Журнал «Простокваша», Волгоград, в декабре предлагает читателям произведения авторов ТО ДАР.

Проза: Наталья Бекенёва, Светлана Сорока, Алексей Часов, Любовь Шубная.

Стихи Любови Шубной.

 

Главный редактор журнала  Елена Завгородняя

Куратор странички ТО ДАР Ната Иванова

 

Наталья Бекенёва

Холодная история

Зима. Декабрь, а может, янвабрь. Я их пока путаю, эти зимние месяцы. Главное, чтобы Дед Мороз вовремя явился.

Сегодня к нам в гости пришла моя бабушка. Она настоящая моржиха!

– Привет, сони! Вперёд, закаляться! – прокричала она ранним утром, вбежав к нам в дом в лыжном костюме.

У бабушки была пробежка. И она решила, что сегодня тот день, когда мне можно начать закаляться. Мама закутала меня в махровый халат, надела шапочку, колготки и погрузила ноги в тёплые сапожки.

– А это лишнее! – сказала бабушка и велела обуться в кеды.

Мы вышли во двор и пробежали круг по снегу. Затем стали под сосны, сделали зарядку. И тут бабушка тряхнула игольчатые ветки! Холодный снег опушил меня с ног до головы! Я даже рот открыла от неожиданности.

«Вот-вот, начинается», – только и успела подумать я, и колючая холодная фантазейка, как шарик пломбира, попала мне в рот.

Я открыла глаза. Чудеса! Вокруг снег, а мы с бабушкой настоящие моржихи – северные звери. У нас толстая бурая кожа, а из  пасти торчат клыки. У бабушки длинные и серые, а у меня ещё маленькие. Вместо рук – широкие ласты, и хвосты тоже есть!

Почему-то мы ползли не по льду, как я видела по телевизору, а по обычной рыжей земле.  Мы двигались в огромном моржовом стаде. И нам было тесно.

– Бабушка, где мы? – спросила я на моржовом языке.

– Это Северный Нельдовитый океан, – ответила бабушка.

– Ледовитый! – в недоумении поправила я её. – Только где лёд?

– Видишь ли, сейчас у людей глобальное помутнение, то есть потепление.  Из-за этого льды в океане тают. Нам, моржам, совсем плохо без него. Мы привыкли жить на льдинах, нырять с них в воду, рыть дно своими бивнями и добывать рачков и моллюсков. Но с каждым годом льда всё меньше и меньше.

– Почему? – спросила я.

– Потому что люди очень большие мерзляки и торопыжки. Они включают дымные печные трубы, летают на шумных воздушных машинах и даже ездят в гудящих печах, а оттуда валит дым. Люди всё время дымят и куда-то торопятся, воздух теплеет, а льды тают.

Вдруг сторожевые моржи заревели – наш вожак увидел вдалеке ледовое место. И мы все, толкаясь и смешно шлёпая ластами по мёрзлой земле, поспешили к нему.

В этот день мы долго ныряли с большой длинной льдины в море, плотно пообедали и отогнали двух белых медведей от нашей большой ластоногой семьи.

– Ры-ииии, – очень смело рычала я на медведей из-за десятка спин почтенных моржей.

А потом мы играли в «испугашки» с вертолётом. Люди думают, что мы их боимся, когда их машины кружат над нами. Поэтому они облетают нас стороной. А мы просто делаем вид, что нам страшно, и громко хохочем.

Вечером я забралась на спину к бабушке – так теплее и мягче. И быстро уснула под биение её большого и доброго сердца. Впрочем, оно доброе у всех моржей.

– Маринка! – крикнул мне кто-то. – Ты что, уснула?

Это была моя бабушка.  Я распахнула заснеженные ресницы. Похоже, мы стояли под ёлкой всего несколько секунд, и моя фантазейка привиделась мне, пока бабушка растирала мои ладошки снегом.

– Ну-ка побежали в дом! Для первого моржевания достаточно.

Бабушка осталась у нас на чай. Я перебирала баранки в вазочке, думая о своей холодной фантазейке из Северного Нельдовитого океана и о бедных моржах, которым приходится долго-долго брести по берегу в поисках льда.

– Калинка-Малинка, ты что такая грустная? – спросил папа.

– Да так пр-р-росто... гр-рустно, – неожиданно прорычала я.

– Ой! Мариночка букву «р» выговаривает! – всплеснула руками мама.

– Па, – выглянула я в дырочку от баранки. – Давай пр-р-родадим нашу машину...

 

 

Светлана Сорока

Экскурсия

Тимка был невысоким, и в классе его дразнили.

− Мелюзга! Коротышка! − бросались в него мальчишки обидными прозвищами.

− Нолик! − Это придумал Васька Трунов, самый их отъявленный хулиган.

Все подхватили:

− Нолик! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Нолик!

− Не знала я, Трунов, что ты в пятом классе всё «Фиксиков» смотришь! − осадила его Елена Петровна.

Васька замолчал, нахмурился.

Всё-таки Елена Петровна молодец! Вот только с музеем она зря придумала. И главное, неожиданно. Прямо на математике вдруг взяла и объявила:

− Завтра после уроков идём на экскурсию в музей военно-морского флота.

Тимка сразу решил, что этот музей не для него. Военные – они же высокие, сильные. Как Трунов с Семёновым. Семёнов длинный, как радиовышка. Тимке до него в жизни не дорасти. У Трунова кулаки, как боксёрские перчатки. Попробуй огрызнись в ответ. А Тимка маленький. Он уже представил, как эти двое завтра всю дорогу будут издеваться над ним...

− Знаешь, кто я?! – переступив порог квартиры, в отчаянии крикнул Тимка отцу. − Коротышка несчастный! Нолик!

− Ну, чего ты? − попытался успокоить его отец. − Я, между  прочим, тоже невысокий, и мама миниатюрная.

«Да, только у вас на работе нет Трунова с Семёновым», − хотел было возразить Тимка, но вместо этого вздохнул и ушёл в свою комнату.

За окном шёл густой снег. Может, ещё отменят завтрашний музей?

Экскурсию не отменили. Когда Тимка вышел на крыльцо школы, одноклассники уже были в сборе. Все весёлые, возбуждённые. Особенно Трунов с Семёновым.

− Отвечаю! − Васька бил кулаком себя в грудь.  − Я на море служить буду! В дальние страны поплыву бананы с ананасами трескать.

− А я лётчиком буду! − кричал Семёнов.

− Я в принципе и ракетчиком могу!..

− Да нас везде возьмут!

Тут они заметили Тимку. Трунов посмотрел на него сверху вниз и ехидно поинтересовался:

− А ты где служить будешь, Нолик?

− Сверчком на палубе! − съязвил Семёнов.

Крыльцо наполнилось хохотом. Смеялись даже девчонки. Елена Петровна вовремя подоспела.

− Трунов, Семёнов! − возмутилась она. − Если не уймётесь, я вас прямо сейчас в армию отправлю! А ещё лучше к директору! − Потом взяла Тимку за руку, и они тронулись в путь.

В паре с Еленой Петровной он чувствовал себя неловко. Трунов с Семёновым продолжали шептаться и хихикать, и Тимке очень хотелось, чтобы разразилась какая-нибудь снежная буря. Парк, набережная, а впереди широкий канал – от непогоды спрятаться негде, придётся возвращаться!

Тимка в поисках туч поднял глаза к небу, а когда вдруг снова посмотрел в сторону канала, у него перехватило дух: недалеко от берега всплыла подводная лодка. Она появилась внезапно – большая, чёрная, таинственная.

Другие ребята тоже её заметили.

− Смотрите, смотрите, лодка!

– Ух ты!

− Я на такой служить буду! − Это, конечно же, был Трунов.

− Нашу экскурсию начнём с посещения лодки, − сказала Елена Петровна. − Предупреждаю, внутри ничего трогать нельзя. Раньше это был боевой корабль, теперь экспонат музея. Подробнее вам расскажет экскурсовод.

Он встретил их у трапа – с обветренным лицом и седыми усами, в белоснежной фуражке и кителе, похожий на капитана корабля. Тимка смотрел на него, как на волшебника с другой планеты. Но Иван Семёнович оказался обычным, земным

и очень даже приветливым.

− Проходите! Добро пожаловать на борт!

Ребята стали торопливо подниматься по трапу, и вскоре подлодка наполнилась их оживлёнными голосами.

− Смотрите, люки! В стене и наверху!

− А вон гидрокостюмы.

− А вон радары!.. И кнопки. Это, наверное, пункт управления!

− Глядите, торпеды! − Семёнов заметил снаряды. − Какие огромные!

− Вот бы бабахнуть такой! − Это, конечно же, был Трунов.

− Сейчас уже не бабахнешь, − улыбнулся Иван Семёнович, − боевого заряда нет. А вот раньше... − И он стал рассказывать ребятам о непростой, но интересной службе подводников.

Сначала пятиклассники шумели, делились впечатлениями, делали селфи на фоне торпед и приборов, даже пытались что-то трогать и крутить, но понемногу успокоились и стали слушать.

Тимка тоже слушал. Буй-вьюшка, корабельная рында, рубка, кают-компания, камбуз − новые слова вместе с захватывающими историями Ивана Семёновича переполняли его воображение, погружали в мир сильных, отважных людей, которые несли службу в жарком машинном отсеке, не боялись холодной морской воды, знали цену каждому вдоху и настоящей дружбе.

− По-любому подводником буду! − впечатлившись, заявил во всеуслышание Трунов. − А что нужно, чтобы им стать? − спросил он у Ивана Семёновича. − Если я, правда, очень захочу, меня возьмут?

− Смелость нужна, выдержка и... рост, − Иван Семёнович вдруг посмотрел на Тимку. − Вот его возьмут.

Васька опешил, а Тимка в первый раз за этот день улыбнулся.

С экскурсии все возвращались довольные. Все, кроме Трунова.

− Нолик! − с опаской поглядывая на Елену Петровну, злобно шипел он Тимке в спину.

Иногда Семёнов ему помогал:

− Коротышка!

Их слова не ранили Тимку, как торпеды, в которых уже не было боевого заряда.

Ребята неторопливо шли по набережной, и Тимка иногда оборачивался, но не на этих двоих, а на канал, где далеко позади осталась подводная лодка.

Он верил, что когда-нибудь обязательно сюда вернётся.

 

 

Алексей Часов

Что случилось со Снеговиком?

Жил-был Снеговик. Необычный Снеговик. А необычным он был потому, что очень любил драться. И дрался он, как правило, ночью.

Бывало, только наступит темнота, исчезнут прохожие, Снеговик снимается с места и идёт в другие дворы искать снеговиков, с которыми можно было бы подраться.

Встретит кого-нибудь из них, почешет свои снежные кулаки и снова домой, в свой родной двор. И стоит весь день такой радостный, счастливый и улыбается всем и каждому.

И до того понравились ему такие похождения, что постоянно отлучался он со своего места. Ни одной ночи не пропускал. И каждую из них дожидался с нетерпением: быстрей бы день закончился.

И вот однажды с этим Снеговиком приключилась очень удивительная история, после которой он перестал драться.

Нет, он не растаял. Потому что история эта случилась перед Новым годом.

А какому снеговику придёт в голову таять перед самым Новым годом?

И никто не разрушал его. Остался он таким же, каким и был. Только перестал драться. Совсем перестал.

А дело было так.

Встретил ночью какого-то снеговика. Всю голову ему размолотил. Да ещё половину бока вырвал в придачу. Вроде так надо. И, довольный, потопал на своё место. И опять стоял весь день такой радостный, счастливый. И улыбался всем и каждому.

А ребята из того двора на другой день удивились: кто же это изуродовал их снеговика? И голова куда-то делась.

Ну, слепили ему новую голову. И бок подлатали. А девочки-красавицы что удумали! Взяли и прилепили ему косу из снега. И получился не снеговик, а Снеговица. Красивая такая. Нормальная.

И вот в очередную ночь отправился наш драчун на поиски приключений. Ночь. Темно. Не видно ничего. Но снеговика-то он разглядел. Думает: щ-щас! Подходит и не поймёт: в чем дело? Это же не снеговик. Это... это... Что делать? А никто ему не подскажет, что делать. Ночь. Темно. Лишь этот Снеговик. Да Снеговица эта.

И вот всю ночь топтался наш Снеговик на одном месте. Смотрел в оба глаза на Снеговицу. И всё думал: «Что же делать? Делать-то что?»

Так ничего и не придумал. И под утро, грустный-прегрустный, поплёлся на своё место. И стоял весь день никакой не радостный, не счастливый. И никому не улыбался.

А люди, которые проходили мимо, удивлялись этому грустному Снеговику:

– Почему у него нос-морковка краснее обычного?

Но никто не мог объяснить людям, что же произошло со Снеговиком. А сам Снеговик им об этом не говорил. Он... он... стеснялся.

Любовь Шубная

Как мы сосульки делили

В среду мы с Пашкой, как обычно, вышли из дома в школу.

– Ух ты! – вдруг закричал на всю улицу Пашка. – Посмотри, какие сосулищи с крыши повисли. Мои!

– С чего это твои? – удивился я. – Ты, что ли, их делал?

– Конечно, я.

– И когда это?

– Ночью.

– Как?

– Привинчивал.

– Как же ты до крыши достал?

– Лестницу поставил.

– Ага, лестницу! Посмотри, у соседки, бабушки Вали, тоже сосульки с крыши свисают. Ей кто делал? Тоже ты?

– Я, – нагло заявил Пашка, а потом засмеялся. – Ну, ты, брат, шуток не понимаешь! Никто их не делает и не привинчивает. Днём снег на крыше подтаивает и превращается в капельки воды, они на лету застывают, потому что мороз. Вот тебе и сосульки.

– Тогда почему они твои?

– Потому что я их первый увидел.

– А я их ещё три дня назад заметил, – возразил я.

– Что ж тогда молчал?

– Они маленькие были. Ждал, пока вырастут.

– Ладно, поделюсь, – сказал Пашка. – Пусть те, что над детской, твои будут, а которые над бабулиной комнатой – мои.

– Ладно, – согласился я. – Надо посчитать, чтоб поровну...

Мы стали считать сосульки, но тут из окна выглянула бабушка:

– Петя, Павлуша, идите в школу! Опоздаете!

Всю дорогу мы считали и делили сосульки на всех домах. А потом нас догнал одноклассник Серёга.

– Что это вы делаете? – спросил он.

– Сосульки делим.

– Как это?

– Очень просто – половина мне, половина Петьке, – сказал Павлик.

– А зачем они вам?

Мы сначала задумались, а потом ответили дружно:

– Затем!

– Может, и мне немножко выделите?

– Да сколько хочешь! – сказал брат. – Бери, нам не жалко.

Скоро к нам присоединились почти все мальчишки с нашей улицы и Таня

с Машей. Пришлось делиться со всеми.

Еле-еле на второй урок успели. Учительница уже родителям собиралась звонить.

– Что случилось? – строго спросила она, когда мы гурьбой ввалились в класс.

– Марьиванна, мы сосульки делили! – за всех ответил Пашка.

– Какие сосульки? – испугалась Марьиванна. – Вы их что, в руки брали? Ели? Вы же заболеете все!

– Нет, не ели, – сказал Серёга. – И в руки не брали. Мы просто делили те, что на домах висят.

– А зачем они вам? – спросила Марьиванна.

– Пока не знаем, но на что-нибудь пригодятся, – пожал плечами брат.

– Ну, хорошо, – сказала учительница. – Больше не опаздывайте, а то придётся родителей в школу вызывать. Садитесь. Я думаю, сейчас мы вашим сосулькам найдём применение. Нам всем очень интересно, сколько их всего на улице Московской. Павлик и Петя, идите к доске. Сколько там у вас сосулек получилось? Павел, записывай условие задачи: «У меня было 225 сосулек, у брата – на десять больше, у Серёжи – 85, у Тани – 60...»

Задача получилась очень длинной. Мы вдвоём решали в несколько действий, складывали всё в кучу и считали частями, путались с нулями, но наконец-то получили результат: ровно полторы тысячи.

– Здорово! – сказали ребята. – На обратном пути обязательно на своих улицах все сосульки посчитаем. А завтра определим, какая улица самая сосулистая!

 

Тайна

Снежинки в окно заглянули случайно,

Увидели в комнате страшную тайну:

Серёжка на сайте одном в Интернете

Списал реферат о далёкой планете!

А после в стрелялки играл целый час,

Пока на планшете экран не погас.

 

Заглянул в окно Мороз

Заглянул в окно Мороз

И расстроился до слёз:

У компьютера наш Вова

Целый день сегодня снова.

А Мороз старался очень –

Строил горки тёмной ночью!

Выходи-ка, детвора!

Санки брать давно пора!

 

Снегоплаванье

Двор засыпало снегом.

Хороша глубина! –

Мы с Алёшкой с разбега

Промеряли до дна.

Кролем плавали, брассом

На площадке с утра.

Снегоплаванье – классно!

С вышки прыгать пора!

Быстро сбегаю к печке,

Нос погрею чуть-чуть...

И в сугробы с крылечка

Можно глубже нырнуть!

 

Поздравляем авторов с публикациями!