Тише-тише, тише-тише!
Дождик хлюпает на крыше.
Он не рёва, он таков,
и при нём запас платков.

Он то мягкий, то колючий,
а душа – чернее тучи.
Вот и видит всюду тьму,
всё не нравится ему.

С неба льётся, льётся, льётся,
наполняются колодцы,
миллионы пьющих ртов
трав, деревьев и кустов.

Станут листья тяжелее.
Дождь пройдёт – и побелеют,
все печали искрошив,
облака его души.