ТАКСА РИНГА

         Костя в последние дни не стал узнавать своего друга Гошу. Чаще всего он звал его Готей. Хорошо звучит. Готя, появляясь во дворе, таращился на свой балкон на девятом этаже. Что он там высматривал, друг не говорил, хотя Костя допытывался. Только вчера сказал, что на балконе папа установил камеру наблюдения, которая передает ему на его рабочий компьютер движение всех обитателей двора.

         – Папа знает, где я нахожусь, с кем играю, даже передаёт – сколько часов я торчу во дворе. Он разрешает теперь быть с вами только два часа. А если я один – без тебя, например, то три. Я сначала не поверил. Но папа показал мне снимки, как мы с тобой гоняли на самокатах, и я поверил.

           – Вот до чего довели твои полеты за горизонт, – сказал Костя. – Мой каждый шаг тоже под наблюдением. Я думаю, соседка бабушка смотрит и записывает, куда и с кем я пошёл.

           – Мы – под колпаком! – Готя скривил такую кислую рожицу, словно выпил стакан лимонного сока без сахара.

Вчера к друзьям наконец-то припарилась самая занятая во дворе Валька. Оказывается, она освободилась от всех школ и теперь отдыхает. И сразу же пропала скука. Валька, как известно, огонь во всём, а тут увидела забавную собачку-таксу. Она выскочила из-под красной машины, что стояла на парковке перед домом. У таксы длинное туловище, короткие, но быстрые ножки, такие быстрые, что, кажется, она бежит на шести лапках, и даже на восьми. Ушки словно платочки висят по обеим сторонам аккуратной головки с мокрым носиком.

Ребята сначала не знали о том, что мокрый носик – это хорошо. Значит, собачка здоровая. Узнали потом, когда книжку про собак достали и прочитали. Шерстка у таксы ярко рыжая с переливами, особенно на груди, ромбик оранжевый.

– Ой, какая красавица! – воскликнула Валька, увидев таксу. – Ты откуда прибежала?

Собачка говорить не умела, зато сразу же поняла Валькин вопрос. Подбежала к ней и лизнула ногу выше сандалика. И головой закивала в сторону магазинчика, что стоял в дальнем конце двора.

– Без хозяина она, бродячая, – сказал Гоша.

– Я бы так не сказал, – возразил Костя, – видишь, ремешок на шее.

Ребята окружили собачку, присели. Она не убегала, только тихонько поскуливала, и так доверчиво смотрела на ребят, что у каждого сердце сжалось от жалости.

– Берём под свою опеку, – решила Валька. – У меня теперь до самой школы занятий в других школах не будет. Девочка вынула из кармана шортов конфетку, освободила от фантика и на ладони подала собачке. Она осторожно взяла конфетку-батончик и, не разжёвывая, проглотила.

– Она голодная, – сказала Валька, – и нас нисколько не боится.

– Она в детском возрасте, потому доверчивая, – догадался Костя.

– Как тебя звать? – спросила Валька.

– Это Найда, – решил Гоша.

– Почему?

– Мы нашли, вот и Найда. Так найденных собак называют. Найда, Найда, – позвал таксу Готя. Но та не повела ухом.

– Давайте вспоминать клички и звать, – предложила Валька. – На какую откликнется – та и будет. Я знаю насколько. Жужа, Жужа. Нет, Джина, Джина. Тоже молчок.

– В нашем дворе, где я раньше жил, одну псину звали Зузу, вторую – Буся. – и Гоша принялся поочередно называть клички. Собачка ноль внимания, только стала тыкаться в руку Вальки и облизывать, ту, с которой получила конфетку.

– Жаль больше нечем тебя угостить, – с сожалением сказала Валька, – придётся бежать домой и принести кусочек колбасы.

– Подожди, успеешь, – сказал Костя, – я ещё кличку не подбирал. Я знаю целых три. Мила, Герда и Ринга.

На последнюю кличку такса повернула голову в сторону Кости, и подняла правую лапку.

– О, я кажется, угадал: Ринга, Ринга! – ласково позвал Костя. Собачка завиляла коротким хвостиком, тявкнула и вывали наружу язык. В глазках засветились огоньки радости. – Все, точно – это Ринга! Бегу домой принесу котлет. Мама сегодня жарила.

Через несколько минут Ринга уплетала за обе щеки котлеты и колбасу. Ребята были довольные и счастливые. Встал вопрос: у кого будет жить Ринга.

– Я отгадал кличку – у меня, – заявил Костя.

– Так не честно, я первая увидела Рингу.

– Я молчу: мне не разрешат. У мамы на животных аллергия. Как пойдём в гости к тёте Тани, у нее – бульдог Зубр, так она кашляет от собачьего запаха. Пусть попеременно живет у каждого, – подсказал Готя. – Если вам разрешат родители.

– Хорошо, – согласилась Валька, – пусть сегодня у Кости ночует, а завтра – у меня.

Всю половину дня ребята находились во дворе с Рингой. Самокаты были забыты и стояли у подъезда. Собачка то охотно с ними бегала, забавно семеня лапками, то утомившись от жаркого солнца и сутолоки, садилась или ложилась возле красного «форда». Вечер незаметно опустился на двор, и ребята разошлись по квартирам по зову пришедших с работы родителей. Костя подхватил Рингу и с некоторой опаской вошёл в свою комнату, стараясь не показывать собачку. Но чуткая мама сразу же обратила внимание, что сын не бежит на кухню посмотреть, чем его будут угощать, а юркнул в комнату. Мама прошла и посмотрела, с кем возится Костя. Увидев таксу, нахмурилась. Она не любила и боялась собак околачивающихся возле контейнеров из-за того, что они могли быть нездоровые.

– Мама, это наша Ринга. Она потерялась, а мы нашли, приютили и накормили, – торопливо стал пояснять Костя и коронной фразой: – вы же мне обещали подарить щенка!

– Вот как, я думала, у тебя аппетит на котлеты разыгрался. Собиралась похвалить. Впрочем, занятие с собачкой лучше, чем летать с парашютом с крыши.

– Совершенно верно, – подтвердил папа. – Надеюсь, она здорова?

– Ура! Теперь Ринга член нашей семьи. Ей нужен коврик для сна.

– Возьми бабушкино рукоделье.

Костя с радостью бросился на балкон, где в шкафу лежали старинные круглые половики, вязанные из различных лоскутов старых рубашек, платьев. Косте они нравились, и он с большой охотой принёс целых два и расстелил возле своей кровати, указал место Ринге. Она оказалась очень понятливая и с удовольствием уселась на коврики. Костя светился счастьем, показывая за ужином отменный аппетит, вызывая одобрительную улыбку родителей.

Назавтра Костя первый вышел во двор с Рингой и, о, боже! Собачка бросилась под красный «форд», идущий на парковку. Едва под колесо не попала. Костя онемел. Водитель выскочил из кабины, хотел пнуть Рингу, но та отскочила от сердитого дяденьки, тогда он набросился на мальчика:

– Прикормили псину! Того и гляди под колеса попадёт.

– Вы не имеете права пинать Рингу!

– Вот, уже и кличку подыскали. Она вчера под моей машиной ночевала. Чуть не раздавил. И сейчас под колеса бросилась.

– Чего она под вашу машину бежит, хотя рядом стоят другие?

– Действительно, с чего? А-а, понятно! Настоящий хозяин псины имеет такую же машину, возил с собой и бросил. Надоела, видать. Гоните щенка с нашего двора. Пусть ищет хозяина.

– И не подумаем!

– Ну, смотри, пацан, раздавлю нечаянно – тебя заставлю труп убирать, – сердито сказал водитель и ушёл в дом.

В это время из подъезда высыпали Валька и Готя, и первым делом бросились угощать Рингу конфетами и сосиской. Такса отворачивалась от сосиски, и только взяла одну конфетку с руки Вальки.

Косте не терпелось рассказать о стычке с водителем, как он собирался зашибить ногой Рингу.

– Я знаю этого дядьку. Он на нашем этаже живёт, только в левом крыле. Это вредный крикун. Я несколько раз слышал, как он кричит в своей квартире на кого-то. За Рингу я ему прокалю колесо. Знаю один приемчик – не подкопается.

– Глупости, Готя, не хулигань, – сказала Валька, – папа мне сказал, что собаки очень привязываются к первому хозяину, и будет неправильно, если Рингу начнём таскать по квартирам.

– Что ты предлагаешь? Я могу Рингу держать один.

– Надо найти настоящего хозяина и отдать щенка. Тогда душа у собачки успокоится.

– Ты отказываешься от Ринги? – обрадовался Костя.

– Не отказываюсь: собака должна знать одного хозяина. Я тоже согласно взять Рингу на воспитание, если не найдём настоящего.

Ринга сидела на задних лапках и слушала ребят, глаза у неё были печальные, казалось, она понимает, о чём спорят дети. Только иногда виляла хвостиком, показывая нетерпение и, как бы просила: «Быстрее принимайте решение о поисках моего хозяина».

– И так, – голосом учительницы сказала Валька, – идём в соседний двор в поисках красной машины.

– Соседний двор за нашей школой. Целый километр. После попытки полета с крыши в поисках горизонта мне запрещено уходить со двора. Иначе запрут в квартире на несколько дней, – сказал Гоша, – но я всё равно пойду ради дружбы.

– Мне тоже запрещено. Валя права. Папа тоже говорил, что собака должна знать одного хозяина. Тем более охотничья такса. А она – охотничья, смотрите, какая умная. Ждёт наше решение: быть в одних руках – у меня. Каникулы кончаются, ты, Валя, будешь носиться по всем своим школам, разве сможешь заниматься с Рингой?

– Смогу, ты мне должен уступить, как первый друг детства.

Неожиданно на площадку въехал красный «форд». Из него выскочил человек в шляпе с гусиным пером за околышем и в камуфляжном костюме. Он властно скомандовал:

– Ринга, ко мне!

Не успели ребята опомниться, как такса бросилась к человеку с гусиным пером на шляпе, весело тявкнула, и в мгновение ока оказалась у его ног, виляя хвостиком.

– Ребята, это моя такса, – сказал человек. – Два дня назад щенка кто-то выкрал у меня из машины, пока я находился в охотничьем магазине. По оплошности забыл замкнуть машину. Думаю, это были не вы?

– Она вчера ночевала под такой же машиной, что стоит у нас во дворе, – с грустью сказала Валька. – Вы её настоящий хозяин?

– Конечно, я купил Рингу, как только у неё прорезались глаза. Вот свидетельство. – Человек в камуфляжном костюме вынул из кармана документ, развернул его и показал ребятам. Там стояла печать, и крупно написана кличка: Ринга. – Не унывайте, через год, если хотите, я вам подарю от неё щенка. Но в одни руки.

– Мы согласны, – едва не плача сказала Валька, – так будет справедливо.

– Договорились, я живу во дворе за школой, если что. Идём, Ринга, домой.

Человек отворил дверцу машины, и собачка запрыгнула в салон, уселась на сидение, уставилась на ребят, как бы благодаря их и прощаясь.