В классе – тишина. Дети старательно решают примеры.
– Исаев, – раздаётся строгий голос Лидии Павловны, – быстро верни тетрадь Крошкиной и решай сам, а не то получишь двойку.
Учительница подошла к последней парте и постучала кончиком карандаша по Настиной тетради:
– А тебе, Крошкина, поставлю двойку за то, что даёшь списывать.
Вернувшись за свой стол, Лидия Павловна окинула взором весь 1А, – попыток списать больше не наблюдалось. До конца урока оставалось десять минут. Учительница задумалась. Мысли были вот об этих детях, которые сидели перед ней и усердно работали. Разные характеры, различные условия воспитания. Как жаль, что результат её труда будет виден только через несколько лет. А то и вовсе не узнаешь, кто же вырос из этих непосед – разлетятся в разные стороны.
Но больше всего сейчас учительницу волновала та самая Крошкина. Маленькая, худенькая, она полностью оправдывала свою фамилию. То, что она способная девочка, конечно, замечательно. Но домашние задания в последнее время почему-то не делает, по утрам постоянно опаздывает, иногда вообще может не явиться на уроки. На множественные замечания в дневнике её мама совсем не реагирует.
Лидия Павловна заметила, что Настя уже не пишет.
– Почему не работаем? – спросила она девочку.
– А я уже всё сделала, – робко ответила Настя.
Лидия Павловна протянула руку, как бы говоря: «Давай посмотрим, что ты там нарешала». Настя поспешно вышла из-за парты и, подойдя к учительскому столу, положила тетрадь на край столешницы. Просмотрев аккуратно написанные столбики примеров, Лидия Павловна улыбнулась:
– Молодец. Можешь тихонько собираться и идти домой, четвёртого урока не будет.
Проводив глазами хрупкую фигурку ученицы, она твёрдо решила сегодня же навестить Настину маму.

*** *** ***

– Сашка, ты чё так долго?
Настя подбежала к мальчику, из-за которого ей чуть было не поставили двойку.
– Да эти примеры совсем надоели, – Сашка с досадой пнул камешек и махнул Насте рукой, – айда лучше ко мне.
– Не-е, я домой хочу. Если что, приду потом.
По дороге из школы ребята заскочили в магазин и купили на двоих лимонад и бублик. Весело болтая и уплетая любимую еду, дошли до своей улицы. Их дома стояли по разные стороны просёлочной дороги, сначала Настин, потом – Сашкин.
– А может, тебя подождать? – всё же спросил Сашка.
– Не знаю, – неуверенно ответила Настя, – сейчас посмотрю.
Она вошла в дом и через минуту вышла, но уже без портфеля.
– Пошли к тебе, – кивнула Сашке и решительно двинулась впереди него.

*** *** ***

Лидия Павловна шагала по пыльной, неасфальтированной дороге. В конце месяца, думала она, начнутся летние каникулы. Дети разъедутся отдыхать, набираться сил. Не все, конечно, многие на лето останутся в городе.
Так, вот и Настин дом. Ступая по деревянному трапу, Лидия Павловна приблизилась к двери и заметила, что та не заперта. Пройдя внутрь, она очутилась в просторных, но неубранных сенях. С некоторым удовлетворением заметила, что угля после зимы осталось ещё достаточно. Уже хорошо.
Вторая дверь казалась закрытой. На стук никто не ответил. Немного подождав, учительница потянула на себя плохо привинченную дверную ручку...
В доме тихо. На полу, на столе и даже на нетопленной печи валялись пустые бутылки. Как и прежде, на приветствие никто не отозвался. Перешагивая через разбросанные вещи, Лидия Павловна прошла дальше. В глубине комнаты, на кровати, прямо поверх покрывала лежала женщина. Она спала. Попытавшись разбудить её, учительница поняла, что старается напрасно – Настина мама пьяна.
«Всё ясно» – подумала Лидия Павловна, внимательно изучая нехитрую обстановку. Здесь не было ничего, что бы радовало глаз. Не видно ни одной игрушки. Только большой Настин портрет на стене обращал на себя внимание. Пухлые щёчки, сосредоточенный взгляд. «Серьёзная какая, даже не улыбнётся», – отметила про себя Лидия Павловна и направилась к выходу.
И только очутившись на свежем воздухе, поняла, что самой-то Насти дома нет. «Где же она?» – забеспокоилась учительница...

*** *** ***

 – Я к себе, а то у тебя мама с работы злая пришла, – сказала Настя.
– Да чё ты её боишься, она ж тебя не ругает, – расстроился Сашка.
Но Настя уже одной рукой снимала с вешалки курточку, а другой поправляла только что надетый берет. Застёгивая «молнию», она улыбнулась:
– А у нас завтра ритмика.
– А ты с кем будешь танцевать? – спросил Сашка.
– Не знаю. Меня уже Димка пригласил. Ты всё время балуешься, а Димка не балуется.
– Насть, я не буду баловаться, я буду хорошо...
– Ага, в прошлый раз ты тоже так говорил, а сам? Ладно, завтра посмотрим.
Настя открыла дверь и вышла. Лидию Павловну она увидела сразу. Та, без всяких объяснений, взяла её за руку и заявила:
– Сегодня будешь спать у меня. – И уже с улыбкой добавила, – есть-то хочешь?
– Угу, – кивнула девочка и с грустью взглянула на окна своего дома.

*** *** ***

 Этот день отличался от других. Мама сварила курицу, пожарила картошку и никого не пускала в гости. Стучали во вторую дверь, тарабанили в окно, но мама сказала: «Не хочу больше, надоело» и не открывала. А вечером обняла Настю и спросила:
– Лидия Павловна в интернат тебя хочет отдать?
– Не знаю, а что это такое?
Мама начала объяснять, но почему-то заплакала и, гладя дочь по голове, стала зачем-то успокаивать её:
– Там хорошо, не переживай. С детьми подружишься, везде вместе будете...
Но Настя и не думала переживать. Этот непонятный интернат ничуть не пугал. Зато теперь стало ясно, зачем Лидия Павловна ходила с ней по разным врачам: туда, наверно, больных не берут.
Настя только недоумевала, почему мама плачет, если там так хорошо. Ведь ничего страшного не случилось. Самое главное, чтоб домой отпускали. И вообще, отчего одни дети учатся в школах, а других отдают куда-то? Вопросов у Насти было много. «Если там будет плохо – убегу», – решила она в конце концов.

*** *** ***

 ...Лидия Павловна осторожно ступала по скользкой дороге, опираясь на трость. Молоко вот купила кошке да рыбку. Если бы не кошка, может, и не вышла бы в такой гололёд. И без животинки-то нельзя, хоть малая да всё ж забота – умереть не даёт. Одна она. Сын с внуками далеко, мужа сколько годов как нет рядом.
– Здравствуйте, Лидия Павловна, – прозвучал чей-то голос.
Старушка остановилась, подняла глаза. Перед ней стояла миловидная женщина, державшая за руку девочку лет четырёх.
– Вы меня не узнаёте? Я – Настя Крошкина, помните? А это моя дочь – Света. Младшенькая.
Лидия Павловна посмотрела на ребёнка. В памяти медленно всплывала позабытая картинка – пухлые щёчки, внимательный взгляд...
– А мы с бабушкой гуляем, – важно заявила Света и оглянулась назад.
Тихонько, стараясь не поскользнуться, к ним приближалась Настина мама...