СИНЕОКА И СОЛНЦЕ

В незапамятные времена в небольшом королевстве жила прекрасная принцесса. Она была в том возрасте, когда приданое к свадьбе, почти готово. Постельное и столовое бельё вышито королевскими гербами и замысловатыми вензелями. Сундуки наполнены редкими дорогими мехами, драгоценными украшениями и всем, всем, что может понадобиться девушке в замужестве. Звали принцессу — Синеока.

Единственная дочка овдовевшего недавно короля была красива как ангел, да вот только характер у невесты был далеко не ангельский. Дело в том, что она не могла налюбоваться своей красотой и от окружающих требовала постоянного восхищения и преклонения перед своим неземным великолепием. Многочисленная свита с самого утра и до тёмной ночи вынуждена была, состязаясь в красноречии, превозносить достоинства юной принцессы. Иногда Синеока, убегала от них только для того, чтобы, оставшись наедине, лично удостовериться, что она и в самом деле неотразима. Входила в дворцовый зал, сплошь увешанный зеркалами в резных золочёных рамах, и вертелась перед ними, любуясь своим отражением. Она и сегодня нашла его действительно бесподобным. Да и кому может не понравиться светлое личико с бирбзовыми глазами, в которых мерцали задорные искорки, словно золотые монеты, брошенные на дно прозрачного озера; эти длинные сияющие локоны, эти маленькие ножки в сказочно красивых туфельках, усыпанных драгоценными камнями. Принцесса несколько раз за день меняла наряды, и они были один лучше другого. Не зря трудились королевские портные и белошвейки. Увидев однажды Синеоку, люди долго не могли забыть её красоту.

— Да! — сказала принцесса вслух, как бы продолжая внутренний монолог. Про себя она подумала: «Действительно, лучше меня никого нет. Я самая красивая!» Еще раз взглянула на своё отражение и побежала в королевский парк. Ожидавший под дверью паж с зонтиком от солнца еле-еле поспевал за ней, только отборная галька разных цветов и оттенков вперемешку с самоцветными камешками на извилистых дорожках весело захрустела под ногами.

Прибежав в парк, Синеока уселась на качели, увитые вьющимися цветами, и приказала пажу раскачивать её сильно-сильно. Она хохотала, а придворные дамы квохтали как дворовые курицы, не сводя глаз с озорной красавицы.

Две фрейлины, стараясь превзойти друг друга в красноречии, принялись восхвалять достоинства принцессы: 

— Наша принцесса Синеока красива, как роза!

И тут же другая подхватывала:

— Да, да, да и кожа у неё нежнее лепестков лилии!

Но, своенравной Синеоке не понравились эти сравнения. Она хотела всегда оставаться несравненной. Затопав ногами, принцесса завизжала, оглушив перепуганную свиту:

— Не смейте никогда сравнивать меня с какими-то там растениями! Я красивее всех этих роз и лилий, тюльпанов и орхидей! — И в слезах убежала во дворец жаловаться папе-королю, как обыкновенная капризная девчонка.

Король очень любил своё единственное чадо, всячески баловал и потакал во всём. Он тут же вызвал министра и повелел издать указ, запрещающий кому бы то ни было сравнивать её высочество с чем бы то ни было. И учредил, ко всем её титулам ещё один: НЕСРАВНЕННАЯ. Затем созвал приближённых из свиты принцессы и повелел каждой даме и каждому пажу сочинить до утра стих или песню о неземной красоте принцессы и петь по очереди три раза в день до полного успокоения обиженной красавицы.

Кроме того, на аудиенцию к королю был доставлен самый лучший маг королевства. И за закрытыми дверями, с глазу на глаз они о чём-то долго совещались. Через несколько дней король, в присутствии всего двора сообщил, что маг преподнёс принцессе Синеоке в вечное пользование ЭХО. Он поселил его в большом зеркальном зале, и оно в полном распоряжении её высочества.

Теперь Синеока в любое время дня и ночи заходя сюда, спрашивала:

— Так кто красивее, я или цветы? — и ЭХО трижды подтверждало:

— Ты, ты, ты!!!

Или задавала такой вопрос:

— Я останусь красивой всегда? — и снова ЭХО, помолчав недолго, давало утвердительный ответ.

После этого Синеока ещё чаще стала заходить в свой любимый зеркальный зал.

Надо сказать, что она просто ненавидела ночь. Ведь в это время суток все спят, и никто не видит её красоты, а ей хотелось беспрестанно слушать дифирамбы и оды, воспевающие её неотразимую внешность.

Вот и сейчас кормилица зовёт Синеоку спать.

— Ваше Высочество, пора в постель. Музыканты уже ждут, и придворный певец разучил новую колыбельную песню.

— Нет, нет, нет! Не хочу я спать. Ненавижу ночь, — как всегда, упиралась принцесса.

Но, кормилица с одной стороны, няня с другой, настойчиво вели сопротивляющуюся Синеоку в спальню. Хоть они и привели её, но переодеваться ко сну принцесса не пожелала. Она уселась в своё любимое кресло и хлопнула в ладоши, приглашая музыкантов. Квартет поклонился, певец снял шляпу с пером, и запел:

Ночка звёзды зажигает,

И луна стоит высоко.

День на отдых улетает…

Спи принцесса Синеока!

Всем приказано ложиться,

Даже тем, кому не спится.

Во дворце погасли свечи,

Это ночь легла на плечи.

И тебе пора в кроватку.

Спи принцесса сладко, сладко.

Певец старался петь монотонным голосом. Его задача убаюкать неугомонную принцессу. Сами музыканты не в силах превозмочь дремоту, зевали и, улучив секунду, тёрли сонные глаза, не говоря уже о кормилице и няньке.

Слуги спят и спят вельможи,

Синеока ляжет тоже.

Приходите Сон с Дремотой.

Месяц светит позолотой.

Спи, принцесса Синеока,

Погружайся в сон глубоко.

— Нет! — Неожиданно закричала истошным голосом принцесса. Убирайтесь!

Чуть было не заснувшие под свою колыбельную музыканты, спотыкаясь, спешно покидали спальню юной принцессы. Скрипач, уронив смычок, нагнулся что бы поднять его, но упал на ковёр и тут же заснул. Друзья, быстро схватили спящее тело за ноги и подмышки, и вынесли вон из спальни.

Кормилица и няня встрепенулись и снова принялись уговаривать неугомонную лечь на прохладные атласные простынки, на шёлковые подушки с белопенными кружевами. Но Синеоку и не собиралась ложиться. И надо сказать, что это происходило каждую ночь.

— Позовите книгочея! Где книгочей? Пусть читает мне сказку! — требовала этой ночью принцесса. А назавтра она звала придворного художника, желая ещё раз взглянуть на свой очередной портрет, предназначенный для отправки её заморскому жениху.

Бедный король уже измучился, разыскивая композиторов для сочинения новых колыбельных песен.

— Скорее бы отдать её замуж. Пусть муж с ней полуночничает, — вздыхал король.

Да, да, у Синеоки был жених и скоро должна состояться их свадьба. Королевство принца находилось на другом конце Земли. Когда здесь буйствовало лето, там наступала зима; когда тут светило солнце, там опускалась ночь.

Принцесса зачастую так и засыпала в кресле. Тогда, няня и кормилица с большой предосторожностью, чтоб не вспугнуть чуткий сон её высочества, переодевали ко сну. Облачали в ночную одежду. О, что это было за бельё! Невесомая шёлковая ткань, вышитая нежно-розовыми маками — любимыми цветами Бога сновидений-Морфея. Уложив Синеоку в постель, придворные на цыпочках покидали спальню неутомимой принцессы.

Утром, лишь только первый робкий лучик заглядывал в витражное окошко спальни принцессы; лишь только радужные зайчики запрыгали по паркету, принцесса была уже на ногах. Первое с чего начинался теперь каждый день: она открывала медальон и разговаривала с портретом жениха. Её отец и отец чужеземного принца обручили их ещё в младенческие годы. И вот совсем скоро будет назначен день свадьбы. Синеока, с нетерпением ждала этого дня. Из-за далёкого моря, через горы и пустыни приедет за ней долгожданный принц, и она станет королевой далёкого королевства. Уж тогда-то никто не посмеет укладывать её спать.

— Как только мою голову увенчают королевской короной, я сразу же, первым указом отменю ночь. Навсегда! — Говорила принцесса портрету жениха. Тому ничего не оставалось, как молча соглашаться с решением своей невесты. Но, даже если бы он и попытался что-то возразить, Синеока, высказав своё намерение, тут же захлопывала створки драгоценного медальона.

После умывания и завтрака, тряхнув золотыми локонами, в лёгком платье с бантиками и оборочками, которые так любят незамужние принцессы, она бежала в парк. Казалось, солнце давало ей необыкновенный заряд бодрости и веселья. Она носилась по дорожкам за стрекозами и бабочками, пряталась в лабиринте подстриженных кустов, каталась на качелях; а то, заставляла свиту играть с ней в прятки.

В одно такое утро старшая придворная дама заговорщически сообщила Синеоке приятную весть:

— Ваше высочество, сегодня король созвал всех королевских астрологов, чтобы те, посмотрев на звёзды и учтя все возможные приметы, определили наилучший день для Вашей свадьбы. Синеока была впечатлительной девочкой, поэтому весь день думала: «Что там решают мудрейшие из мудрейших». Тем более что весь двор только об этом и шептался: «Что скажут звёзды? Когда же состоится свадьба?»

И вот самый благоприятный день для этого события, назначен! К жениху тут же были отправлены послы, сообщить дату свадьбы. Не прошло и месяца, как послы вернулись с дорогими свадебными подарками для невесты от прекрасного заморского принца. Синеока, без конца примеряла наряды и украшения и целыми днями не отходила от зеркала. Двор весь гудел, готовясь к предстоящему празднику. И даже сны принцессе снились, хоть и спала она по-прежнему мало, исключительно об этом.

Вызвал раз король-отец её к себе и спросил:

— Дочь моя, какой бы ты хотела получить от меня подарок ко дню твоей свадьбы? Я всё исполню, что бы ты ни пожелала. Ты моя единственная дочь и я тебя люблю больше своей жизни.

А в это время, солнце, совершив дневной путь по небосклону с востока на запад, безмятежно опускалось в самом конце золотой дорожки туда, где море соприкасается с куполом неба.

— Я знаю! — радостно вскричала принцесса Синеока. — Вели солнцу никогда больше не опускаться в море. Пусть всегда будет день. Отмени навсегда ночь!

От удивления необычному пожеланию дочки у короля чуть не свалилась корона. У него даже взмокла лысина. Промокая голову носовым платком с королевским гербом, король не мог сообразить, что и ответить принцессе. За всю её жизнь любое желание дочки было для него законом, а здесь король призадумался.

— Деточка, это невозможно, — прошептал в смятении старый король.

Что тут началось! Избалованная принцесса закричала:

— Ты же сказал, что всё сделаешь для меня, любое желание исполнишь! А теперь — «невозможно»!

И она принялась топать ногами, рыдая во весь голос. Сбежались придворные дамы, принялись успокаивать капризную, самовлюблённую принцессу, никогда ни в чём не знавшую отказа. И лишь когда мудрая кормилица заметила ей, что прекрасные глазки могут от слёз покраснеть, только тогда Синеока успокоилась. Она ещё раз топнула ножкой и сказала смущённому отцу:

— Отмени указом ночь! Навсегда отмени! Пусть всегда будет день и светит солнце.

Пришлось королю-отцу заверить дочку, что он непременно выполнит своё обещание. Он созвал всех магов и волшебников, астрологов и мудрейших из мудрецов в надежде, что кто-то найдёт способ заставить солнце не покидать небо. Придумает, как отменить ночь, притом навсегда.

А тем временем, заморский принц готов был, в окружении лучших людей королевства, отправиться в далёкое путешествие. Он целыми днями ходил от одного портрета невесты к другому и мечтал о грядущем событии. А надо заметить, портреты Синеоки были во всех покоях дворца. На каждой стене висело по портрету, а то и по два. Так жених любил свою невесту.

И вот назначен день отъезда! Завтра, лишь только взойдёт солнце, три корабля под голубыми парусами с королевскими гербами, выйдут из гавани и отправятся за будущей королевой. Капитаны уже набрали команды, погрузили необходимые запасы. Всё было готово к отплытию. Ждали только восхода солнца. Принц даже пораньше лёг спать.

Ночь прошла. Принц проснулся. Потянулся. Открыл глаза и посмотрел на часы. Большие напольные часы. В них каждый час открывалась маленькая дверца и на маленький золотой балкончик выходила фарфоровая куколка — точная копия Синеоки. Она посылала принцу воздушный поцелуй и дверца закрывалась. А ровно через час появлялась снова, но уже в другом наряде. Принц вскочил. Подбежал к окну и распахнул его. Отовсюду неслись привычные голоса пробудившихся петухов. Этих вечных певцов солнца. Они удивились, что солнце ещё не поднялось из-за горизонта. «А может, мы недостаточно громко кричали», — подумали петухи. И они, не жалея своих глоток орали и орали. Но… напрасно.

Солнце так и не взошло. Оно не взошло и назавтра и через неделю. Плавание пришлось отложить до восхода солнца, и как на грех стрелки всех компасов, будто с ума сошли: вертелись, как попало. Королевство накрыла долгая, долгая ночь. Постепенно петухи и другие птицы разучились петь, цветы увяли. Тогда королевские учёные изобрели искусственное освещение. А несчастный принц всё ждал и ждал, когда же взойдёт солнце. Но оно больше никогда не осветило своими золотыми лучами землю его владений, пришедших в полное запустение. Принц страдал. Его рассудок не мог смириться с тем, что счастье, блеснув надеждой, погасло во мраке ночи. Через некоторое время он утратил всякий интерес к происходящему. Заперся в спальне и сидел, не сводя глаз со своих любимых часов, обещая невесте каждые шестьдесят минут: «Я помчусь к тебе на всех парусах, лишь только взойдёт солнце. Я полечу к тебе на крыльях любви, лишь только взойдёт солнце…». Прошло много, много лет. Принц так и состарился без любимой. Зубы и волосы выпали, и он умер от горя.

Разноцветные солнечные зайчики, через невесомую кисею полога над кроватью Синеоки, смело пробрались и расположились вокруг на подушке. Один, оранжевый, бесстрашно уселся принцессе прямо на лицо и защекотал глаза. Она в этот же миг пробудилась, села на постели. И тут принцесса вдруг вспомнила, какой страшный сон ей привиделся этой ночью: будто из-за каприза королевство её дорогого жениха осталось без солнца. Как же она обрадовалась, что это оказался всего лишь сон. Прямо в ночной рубашке, побежала к королю:

— Папа, папа, мне приснилось такое страшное, такое! — И она пересказала ему свой странный-престранный сон, страшный-престрашный. Король улыбнулся и погладил дочку по голове.

— Что же тебе всё-таки подарить к свадьбе? — спросил король-отец.

— Самое дорогое, что ты мог подарить, папа, ты уже подарил. Это жизнь. Спасибо, папочка! я принимаю день и ночь, солнце луну и звёзды; цветы и траву, песок и камни, лёд и огонь.… И всё, все, что есть в этой прекрасной жизни.

Тут до их слуха донеслись звуки труб королевских глашатаев, возвещавших о том, что на рейде показались корабли с голубыми парусами. Это благополучно прибыла флотилия жениха.

Надо ли описывать какой пышной и весёлой была эта свадьба. Как, погостив определённый срок, двор принца, теперь уже короля отправился в обратный путь с молодой королевой. И как они жили долго и счастливо, радуясь солнцу и луне, и умерли в один день в окружении детей и внуков.