В моей новой книге «Гончие Псы» через все разделы проходит тема совести – мерило человеческого в человеках. А замечательные иллюстрации Людмилы Малинки подчеркивают главную мысль: совесть – стержень, вокруг которого вращается Вселенная.

Вот, что написал в предисловии к книге член Союза писателей СССР и Союза писателей Украины (1989), Международной ассоциации писателей и публицистов (2006) Сергей Шелковый: «Людмила Некрасовская − автор многих поэтических сборников, лауреат творческих премий, носящих имена Владимира Даля и Михаила Светлова, Леонида Вышеславского и Михаила Матусовского, и других наград. Наряду с этим, она в течение многих лет ведёт большую и, можно сказать, вдохновенную, просветительскую и культуртрегерскую работу. Является редактором молодёжного литературного журнала "Ступени", автором и ведущей музыкально-поэтических вечеров "Современная русская поэзия мира", организатором международного фестиваля литературных
альманахов "Редкая птица".

Активная творческая позиция Людмилы Некрасовской, конечно, привлекает внимание читателей к её книгам. Хочу надеяться, что и новый сборник стихотворений "Гончие Псы" вызовет неравнодушные читательские и аналитические отклики.

"Гончие Псы" − книга многоплановая и разнообразная по тематике, недаром в ней одиннадцать разделов. И на мой взгляд, наибольшее число авторских удач приходится как раз на раздел любовной лирики "Любовь − вино особой выдержки", где во многих стихотворениях искренность автора, открытость чувства находит счастливое единение с точностью и гармоничностью словесного ряда поэтических строк. Таковы, на мой взгляд и слух, стихотворения "С тех пор, как я стала...", "Не прельщает меня новизна...", "На подножке трамвая в былое умчался февраль...", "Подари мне апрель...". Радует и появление в стихах этого раздела, в частности, в "Когда придёт весна...", живых и естественно звучащих фольклорных интонаций, несущих с собой особенный, проверенный временем, песенный лиризм:

Ты реки, река - бережок крутой,
Как хожу к тебе с каждой зорькою.
Не узнает он, долгожданный мой,
Что вода твоя стала горькою...

Людмила Некрасовская − несомненно лирик во множестве проявлений, но она же одновременно − и поэт отчётливо выраженной, как формулирует современная психо-логия, ценностной мотивации. В более традиционной формулировке: она − человек твёрдых убеждений. Умеет отстаивать свои этические и эстетические позиции и в жарких диалогах с оппонентами, и в атмосфере нелицеприятных дискуссий. Ибо слово, и явно или неявно подразумеваемая его связь со Словом Иоаннова Евангелия, судя по всему, остаётся основным делом её жизни. Не потому ли провозглашаемые Людмилой Некрасовской идейные максимы могут звучать на самой высокой ноте, в напряжённом режиме крещендо?

Но с неба нас, Всевышний, не жалей.
Я у Тебя немного так просила,
Что вот осмелюсь: дай нам, Боже, силы
Достойными быть участи своей...

Убеждённость в ценности собственного мировидения, в праве художника добывать истину и провозглашать её миру − несомненно привлекательное качество творческого характера Л. Некрасовской. Она не боится ставить и себе, и читателю "проклятые", чаще всего не находящие ответа, вопросы − о добре и зле, о человеке и Боге, о быстролетящей жизни и непостижимой вечности. Стихотворений, задающих эти самые трудные вопросы бытия с "последней прямотой" отваги этического максимализма − немало и в предыдущих её книгах, и в новом сборнике:

Так почему несправедливо
Вселенную устроил Бог,
И этот мир, такой красивый,
До невозможности жесток?

Порою, однако, ловлю себя на мысли − не слишком ли линейно выстроены здесь стихотворные установки учительства, не заглушают ли подлинности лирического чувства интонации обращений "orbi et urbi"? Однако тут же вспомню и стих Матфеевого Евангелия: "Но да будут слово ваше "да, да", "нет, нет", а что сверх этого, то от лукавого". Или же прочту через страницу-другую в этом же сборнике нечто такое, что окажется и прицельно-точным и восстанавливающим доверие к экспрессии авторского высказывания. Например, вот такой набросок "портрета художника в зрелости" в современном интерьере:

А кто в округе? Безразличных рать,
Пяток врагов, три друга со щитами.
Как тяжело меж ними выбирать,
Когда судьба меняет их местами...

Кроме "незаменимой роскоши человеческого общения", тех самых минут взаимообогащения, что способны щедро порождать новые творческие импульсы, существует ещё одна разновидность выхода за пределы самого себя, выхода на новый личностный уровень. Это не часто реализуемая, но оттого ещё более дорогая возможность путешествовать, обретать взором и обживать душою новые пространства и времена. "Затем и бродяжишь, чтоб высветить ближнее дальним..." − позволю себе здесь краткую самоцитату. "Затем и бродяжишь", чтобы ещё и ещё раз "Сквозь Дверь Добра и Зла пройти..." − в Ватикане ли, в Помпеях, во Флоренции или в Падуе.
Обширный раздел книги "Гончие Псы" посвящён именно этим калейдоскопическим, "гончим" и неутомимым дням путешествий, незабываемым часам "очарованного странничества". В стихах этого раздела − запечатлённые благодарной памятью художника впечатления от встреч с Италией и Францией, Германией и Голландией, Польшей и Венгрией. Здесь отзвуки и отсветы счастливых минут общения с городами, улицами и седыми камнями домов Баха и Брейгеля, Данте и Петрарки, Мендельсона и Энгра. И в лучших стихотворениях этого раздела − живое, помеченное духовным вИдением единение своего собственного, личностного и общезначимого "всечеловеческого, яснеющего в Тоскане":

В Люксембургском саду, где трепещет покой
И клубится сентябрьская тишь,
Невозможно поверить в бесстрастный такой
И умиротворённый Париж.
Жизнь бушует вокруг, словно адский огонь,
Здесь же зеленью манит газон.
И лишь бабочка, севшая мне на ладонь,
Убеждает, что это − не сон.

Людмила Некрасовская очень хорошо читает свои стихи со сцены − звучным, вы-разительным голосом, надёжно держащим точные модуляции. Я бы искренне хотел, чтобы и внутренняя музыка её поэтических текстов также всегда была гармоничной и отмеченной точностью тонов и обертонов. Ещё я пожелал бы её энергичным, темпераментным, правдоборческим стихотворениям меньшей заданности в интонации и в системе образности и, напротив, большей доли импровизации, большего разнообразия и смелости звучаний на грани канона и за его гранью.

Надеюсь, что многочисленные читатели поэзии Л. Некрасовской порадуются книге "Гончие Псы". Надеюсь и на то, что расположение созвездий над нашей реальной и грешной почвой будет и впредь благоприятствовать новым творческим поискам и обретениям поэта Людмилы Некрасовской, лирика и правдоискателя, художника и музыканта».