О ЧЕМ МОЛЧАЛО ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Июль подходил к концу. Генка и Илья уже здорово соскучились, ведь по возвращении из Сибири ребята почти сразу разъехались: Илья жил на даче с бабушкой и Плутосом, а Генку папа отвез на Волгу, туда с начала лета уехали его мама, сестренка и братья.

Расставаться очень не хотелось, после сибирских приключений ребята еще больше сдружились. И вот теперь оставалось только переписываться по электронной почте до самого сентября. А до него было еще так далеко.  И вдруг…

Генка только что вернулся с рыбалки (его часто брал с собой сосед дядя Миша). Расставляя удочки в прихожей, он слышал, как мама говорила по телефону, судя по всему, с папой. Сначала Генка не очень-то прислушивался: папа звонил каждый день, и каждый день мама рассказывала сначала про Настю, как она растет, как кушает, потом про Женьку и Борьку, как они себя ведут, а уж потом про него самого, что он целыми днями где-то пропадает, приходит только пообедать. Еще про рыбалку, про пойманную им рыбу, которую она жарит или варит из нее уху. Но на этот раз разговор был совсем другим. Папа, видимо, уговаривал маму, а она высказывала сомнения: удобно ли будет перед Машей, и придется возвращаться в Москву, а тут все уже устоялось.

-Ну, конечно, море это хорошо для ребят, но и здесь неплохо.

Генка чуть не подскочил.

-Какое море? Мам, какое море?

-Ну, вот пришел Генка. Не знаю, Леша, нужно подумать.

-Мам, дай мне папу, дай!

-Ну, поговори, - мама протянула трубку.

-Пап! Привет! Какое море? Мы что, едем на море?

-Здравствуй, сынок. Да вот, тетя Маша, моя сестра, помнишь, приезжала в прошлом году? Зовет в августе к себе.

-Тетя Маша? Это которая на Азовском море?

-Да.

-Пап, ну ты согласился? Согласился?

-Вот мама сомневается. Тяжело переезжать, Настя ведь еще такая маленькая.

-Да какая она маленькая! Вон уже какая вымахала, ты не узнаешь ее. Толстая. Поедем на море, пожалуйста!

В этот момент со двора прибежали измазанные в глине близнецы - Борька и Женька. Сначала застыли на пороге, потом, поняв в чем дело, наперебой заканючили:

-На море, на море!

Мама забрала у Генки трубку.

-Ну, не знаю. Вечером позвоню Маше. Целуем тебя. До завтра.

Весь вечер Генка приставал к маме, не давая ей делать домашние дела. Наконец, она не выдержала:

-Слушай, Генка! Ты понимаешь, что мне тяжело с вами со всеми переезжать. Ты вот уже взрослый, а помощи от тебя никакой.

-Мамочка, ну я обещаю: буду помогать, даже с Настькой сидеть, если понадобится. Только поедем на море! А?

-Ладно. Сегодня позвоню тете Маше, поговорю с ней, узнаю, какие там условия. Смогу ли я с маленькой там быть.

-Ой, сможешь, конечно, сможешь. Есть же там такие же маленькие, и ничего, живут себе.

Мама только головой покачала.

Ночью Генка почти не спал. Ворочался, волновался, всё думал, что же решат взрослые. Заснул только под утро.

Разбудила мама.

-Ну, вставай, путешественник. Собирайся. Завтра папа за нами приедет.

-Ураа! – Генка вскочил и запрыгал на кровати. Потом вспомнил, что он уже не Женька с Борькой, спрыгнул на пол и побежал собирать вещи.

Мама засмеялась:

-Сначала пошли завтракать.

На машине до Москвы ехали долго. С младшими приходилось часто останавливаться. В дороге Генка решил заранее начать помогать маме, чтобы она вдруг не передумала ехать на юг.

-Давай я пересяду и подержу Настю, а то ты устала, наверное.

-Ты лучше братьев займи чем-нибудь, а то они уже не знают, куда себя девать. Совсем не могут на месте сидеть, всё им носиться нужно.

С мальчишками Генка быстро находил общий язык. Он без труда занял их игрой в слова. Это как в города, только братья еще не знали столько названий, так что ограничивались придумыванием слов, начинающихся на последнюю букву предыдущего. Сам Генка тоже участвовал, специально придумывая что-нибудь почуднее, с окончанием на «ы» или на мягкий знак, что вызывало у мальчишек бурную реакцию.

В Москву приехали поздно ночью. Сонных малышей мама быстро уложила по кроватям, Настя даже не проснулась, так и продолжала посапывать уже в своей постельке.

Генка помогал папе выгружать вещи. Потом хотел сразу же написать Илье, но неожиданно страшно захотел спать и решил отложить это важное дело до завтра.

А утром его ждал сюрприз. Родители позвали его на кухню и объявили, что, посовещавшись и переговорив с тетей Машей, решили пригласить Илью.

-Ведь ты провел целый месяц у Борисыча, друга родителей Ильи. К тому же вы такие друзья, что вам вместе будет намного веселей.

У Генки неожиданно к горлу подкатил предательский комок, поэтому он даже не мог ничего ответить.

Родители сразу же заговорили между собой: нужно позвонить папе Ильи, и еще решить, что брать с собой в дорогу, в общем, сделали вид, что не заметили волнения сына. Мама начала срочно переставлять кастрюльки на плите, но когда она повернулась к Генке, он заметил, что у нее слегка влажные глаза.

Итак, они вместе едут на море! Ура!

С утра до ночи Генка с Ильей переписывались СМС-ками, или звонили друг другу.

Когда до отъезда оставалось два дня, Илью родители привезли с дачи. Встреча друзей прошла бурно. Нужно было столько сказать друг другу. Взрослые сели пить чай, а мальчики уселись перед компьютером в Генкиной комнате. Маленький рыжий Генка, поджав под себя одну ногу,   Илья, почти лежа на столе, упершись подбородком в сложенные руки.

-Вот, смотри куда мы поедем, - Генка открывал на экране заранее приготовленные страницы, - вот: «Арабатская стрелка – это песчаная коса длиной 100 километров, отделяет залив Сиваш от Азовского моря». Там находится Каменка, где живет тетя Маша. Это папина старшая сестра. Она приезжала к нам несколько раз в Москву.

-А ты уже был в этой Каменке?

-Да, но только маленьким. Еще когда Женька с Борькой не родились. Самое интересное, что этот поселок расположен над огромным подземельем. Раньше Каменка называлась Ак-Манай, и жили там каторжники, которые работали на каменоломне. Они прорыли глубокие ходы, их так и называли – Ак-Манайские катакомбы. Под землёй туннели на много километров тянутся. Из камней, которые они добывали, построили Феодосию, и, вообще, много чего в Крыму.

-Вот здорово! А ты ходил туда?

-Ну, я же маленький ещё был. А во время войны там наши чекисты прятали архив, или какие-то важные документы. И потом выложили ложные стены, так что найти что-то совершенно невозможно. Настоящий лабиринт получился.      Заглянула Генкина мама:

-Ребята, идите с нами пить чай.

За столом тоже шел разговор о Каменке. Мама Ильи рассказывала, что она вычитала в интернете.

-Никому доподлинно неизвестно, что именно спрятано в катакомбах. Во время войны туда вошли немцы, которые считали, что там продовольственные склады, пытались их найти, но безуспешно. Есть даже мнение, что наши перед отступлением замуровали где-то в туннелях казну. И хотя это совершенно невероятно, некоторые верят и ведут поиски.

Генкин папа засмеялся:

-Сколько себя помню, искали что-то в катакомбах. Маша как-то рассказывала, даже одного беглого преступника там взяли. Он устроился в одном из тоннелей, прятался, а заодно занимался поисками. Когда его нашли и водворили обратно в колонию, он так и объяснил свой побег: мол хотел помочь государству найти важный объект, чтобы ему за это сократили срок.

-А правда, есть там тайник, как вы думаете? – Илья задал приготовленный вопрос.

-Если б был, то за эти годы его давно бы уже нашли.

Билеты на поезд купить оказалось довольно сложно. Ведь поездка была неожиданной, а на юг летом все стараются приобрести билеты заранее. Все-таки удалось достать места на мурманский поезд, следующий до Новороссийска. Три - в одном купе, а два – в том же вагоне, но в другом конце.

Генка и Илья обрадовались: одни поедем! Но папы быстро охладили их пыл:

-Не забудьте, что вы взрослые парни, должны маме во всем помогать. Ей одной с тремя слишком трудно придется.

А Илья получил от родителей отдельное наставление:

-Во всем слушайся тетю Веру, помогай ей. Чтобы не быть обузой, а, наоборот, опорой.  

И вот, наконец, они в поезде. Суматоха сборов, ожидание на перроне прибытия мурманского поезда, перетаскивание многочисленного багажа – все позади. Постукивающие колеса мчат на юг. Разобравшись с вещами, мама выдала Генке и Илье по большому пакету со всем необходимым.

-Вы сможете сами найти свое купе?

-Ну, конечно, сможем, мам! Что мы, маленькие?

Илья остановился в дверях:

-А может быть, вам помочь, тетя Вера?

-Нет-нет, спасибо. Идите, устраивайтесь. Когда ребята заснут, я навещу вас.

Пройдя почти весь вагон, ребята остановились у предпоследнего купе. Дернули ручку – закрыто. Мальчики переглянулись. Генка уже приготовил кулак, чтобы стучать, но дверь неожиданно сама открылась. Перед ними стоял высокий темноволосый мужчина.

-Здравствуйте! Вы откуда такие? Влетели в окно?

-Не-ет, не в окно…

-Ну, раз не в окно, то милости прошу.

Ребята неуверенно вошли в купе. На верхней полке кто-то лежал, но повернувшись к стенке, так что лица его не было видно.

-Вот, видимо, ваши места. Располагайтесь, - с этими словами мужчина вышел, прикрыв за собой дверь.

-Чур я на верхней буду, - зашептал Генка.

-Ну, ладно, - Илья не спорил. Он, если честно, немного побаивался высоты. Вернее, побаивался свалиться вниз.

Генка ловко забрался наверх, застелил постель – простыни лежали тут же, на полке. После чего, опершись на свою и соседнюю полки, спрыгнул вниз. Спящий человек не шевельнулся.

Усевшись внизу, ребята достали навигатор. Хотелось сразу же начать путешествовать по-настоящему.

В этот момент вернулся их попутчик.

-Ну, что ж! Давайте знакомиться? Меня зовут дядя Сережа.

Мальчики представились.

-Прекрасно. Так куда вы следуете? Неужели одни?

-Нет, у нас мама во втором купе едет. С братьями и сестрой, - пояснил Генка.

-Так ваша мама просто героиня! Пятеро детей!

-Да нет, Илья просто друг.

-Ну, что же, четверо тоже немало. И куда путь держите?

Генка объяснил про Каменку.

-Вот это совпадение! Я ведь тоже в Каменку еду.

-Правда? А вы зачем?

Дядя Сережа засмеялся.

-А что, кроме вас, никто и отдохнуть не хочет? Но на самом деле я по делу еду. По работе. Мы вот с попутчиком – он кивнул на верхнюю полку – из Мурманска едем.

-А-а… А по какой работе? Вы кем работаете?

-Я археолог. Там в районе Чистополья сейчас наша мурманская экспедиция работает. Вы, наверное, слышали об античных памятниках древнего Боспорского царства?

Мальчики беспомощно переглянулись.

-Так вот, есть предположение, что под землей есть ходы из Каменских тоннелей до самого Багерово, недалеко от места раскопок. И, возможно, там также можно найти остатки памятников.

-Это что? В каменоломнях?

-Да-да. Очень интересное предположение.

-Так вы что, будете искать ход из Каменки в Багерово? Это же сто километров! – Генка расширил глаза.

-А ты, я вижу, знаешь те места. Часто там бывал?

-Ну, нет… Не часто. У меня там тетя живет, вот.

В этот момент в купе заглянула мама Генки.

-Ну, как? Устроились?

Дядя Сережа встал:

-Заходите к нам.

-Нет-нет! Что Вы! У меня там дети. Спокойной ночи.

-Ну, что ж! Давайте-ка, действительно, спать.

Утро заглянуло в окно солнечным зайчиком. Илья нехотя открыл глаза. Как здорово все-таки ехать в поезде. Лежишь себе, ничего не делаешь, при этом знаешь, что с каждым мгновением, с каждым стуком колес, приближаешься к морю. Не успел он закончить свою мысль, как перед его лицом замаячили ноги Генки. А через секунду и он сам плюхнулся рядом.

В купе никого не было. Генка приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

-Слушай, что я тебе скажу…

Но в этот момент дверь отъехала в сторону, вошел дядя Сережа с электрической бритвой в руке.

-Доброе утро! Как спалось?

-Спасибо, хорошо, - Илья сел.

Генка тоже закивал:

-Да, спасибо. А где же Ваш попутчик из Мурманска?

-А он сошел в Рязани.

-А-а-а… Ну, Илюха, вставай. Пойдем к маме и потом умоемся.

Илья с удовольствием бы еще повалялся, но подумал, что, действительно, нужно пойти к Генкиной маме: вдруг нужно помочь. Посему он вылез из-под простыни и натянул тренировочные.

-Пошли, только вот зубную щетку найду.

Генка нетерпеливо схватил друга за локоть.

-Да потом найдешь, пока к маме пошли.

-Ну, ладно.

Когда вышли, Генка, вместо того, чтобы идти вперед ко второму купе, потащил друга совсем в противоположную сторону.

-Ты куда?

-Да погоди ты! Идем.

Открыв дверь в тамбур, он за руку втащил за собой Илью.

-Теперь слушай! Этот дядя Сережа очень подозрительный тип.

-С чего ты взял?

-Говорю тебе, слушай! Первое. Он сказал, что едет из Мурманска.

-Ну, и что?

-Да то, что я видел его в Москве на вокзале. Он входил совсем в другой вагон. А оказался в нашем.

-Может, ты ошибся?

-Да ничего я не ошибся. Если он ехал из Мурманска, то должен был спать, ведь мы садились уже почти полпервого ночи.

-Ну и что! Может, он не хотел спать, вот и все.

-Так, ладно. Говорю тебе, я видел, как он садился с вещами. Зачем он наврал? Ну, едет из Москвы, что тут такого! Второе. Что за ерунду он плел про раскопки. Думает, что мы совсем дурачки. А я все читал, и про Чистополье тоже. Будут они за сто километров к раскопкам подбираться из Каменки.

-Ну, так зачем, по-твоему, он врал?

-А затем! Узнал, что мы тоже в Каменку едем и испугался, что мы его выдадим. Может, он в Каменке хочет сказать, что из Мурманска. Его никто не проверит, поезд-то мурманский, действительно. И третье. Куда, по-твоему, делся его попутчик, а?

-Так сошел же в Рязани.

-Ха-ха! Я наш маршрут досконально изучил, еще дома. В Рязань поезд приходит в 4.39. Вот так. А сошел этот дяденька часа в три ночи, у меня часы на мобильнике. Я не спал и прекрасно видел, как он слезал, взял свой портфель и ушел. Из Мурманска с одним портфелем едет. Нашему дяде Сереже просто кивнул и все. Даже не попрощался.

-Может, нас будить не хотел?

-Мог бы шепотом сказать.

-А что, дядя Сережа не спал?

-Видимо, нет, мне не видно было. И когда он ушел, поезд и не думал останавливаться, никаких остановок не было.

-Так что ты думаешь?...

-Думаю, что это его сообщник.

-Сообщник? Что же, дядя Сережа преступник, что ли, по-твоему?

-Пока не знаю. Но мы это обязательно узнаем. Каменка не такая уж большая. Пока будем делать вид, что ничего не понимаем, и что на его сказки про раскопки клюнули.

Весь день ребята то ходили во второе купе к маме и мальчишкам, то стояли в коридоре и смотрели на дорогу, а то просто валялись на своих полках.

Дядя Сережа был очень приветлив, сходил в купе к Генкиной маме, спросил, какая нужна помощь. Она поблагодарила, сказала, что их приедет встречать племянник на микроавтобусе (Федор, сын тети Маши, который живет в Ростове), и предложила дяде Сереже его подвезти. Но тот вежливо отказался, сказал, что должен еще зайти к друзьям в Краснодаре, которые его потом и довезут до переправы.

В восемь утра прибыли в Краснодар. Дядя Сережа помогал выносить вещи из вагона и передавал их встречающему Федору. Генка все время крутил головой, как будто выискивал кого-то в толпе пассажиров.

-Куда ты все смотришь? - Илья дернул друга за рукав.

-Да так… Думаю, кого-нибудь здесь встретить.

-Хватит загадками говорить!

Генка ничего не ответил.

Прощаясь, дядя Сережа подмигнул ребятам:

-Ну, еще встретимся. Так ведь?

Когда отъехали, Илья сказал, что дядя Сережа не похож на преступника, на что Генка очень разозлился и даже надулся на короткое время.

Двести километров до переправы ехали весело, Федор рассказывал всякие байки, смешил всех. Парома пришлось ждать. Ребята гуляли по берегу пролива, Женька и Борька «хвостиками» ходили за ними.

Проходя между рядами машин, ожидающих своей очереди, Генка вдруг вцепился в руку Ильи и потащил его назад.

-Ты что?

-Тихо ты! Вон видишь ту серебристую тойоту?

-Ну?

-Вот в ней наш попутчик, который в Рязани вышел. Ясно?

-Да ты что? Точно?

-Я его прекрасно разглядел. Это они думали, что мы спим. А я и не собирался. Его тут встречали. Он на пассажирском месте сидит. Ну, теперь понял?

-Да, в общем-то, не совсем. Что понимать-то?

-Что они преступники! Раз уж так совпало, что мы едем в одно место, они не хотят, чтобы мы трепались, кто они и откуда. И не хотят почему-то, чтобы мы знали, что они вместе едут. Ясно?

-Ясно. А дальше-то что?

-А дальше видно будет. Будем следить за ними. А потом сдадим, куда следует. Когда все сами уясним про них.

Наконец, дошла очередь на паром. Микроавтобус Федор отвез в нижнее помещение, куда съезжали все автомашины. А люди разместились на верхней палубе. Генка неотрывно следил за вереницей машин, въезжающих на паром, надеясь увидеть серебристую тойоту. Но ее так и не было.

Переплывали пролив всего двадцать минут. Ребята бегали от окна к окну, близнецы носились за ними. Было весело.

От Керчи до Каменки сто километров. Ехали быстро, с ветерком. Тетя Маша уже ждала с накрытым столом. Обед был очень вкусным, так что ребята прямо объелись.

За столом было весело. Отец Федора, Иван Егорович, рассказывал разные истории, шутил. Он сидел в инвалидном кресле. Ноги его были парализованы после травмы позвоночника, полученной еще в молодости.

Потом тетя Маша повела маму в комнату, отведенную специально для нее и Насти. А для всех четырех мальчишек были поставлены легкие кровати на большой веранде. Под Генкиным руководством они с Ильей сделали небольшую перестановку: свои кровати поставили поближе друг к другу, чтобы можно было переговариваться, когда понадобится, даже ночью. Потом Федор предложил пойти искупаться, показать ребятам пляж. Все быстро переоделись в плавки, схватили полотенца, заботливо положенные каждому на кровать, и выскочили во двор. Солнце уже близилось к закату, было тепло, ветерок по-южному поигрывал в волосах.

Генка толкнул Илью в бок:

-Смотри-ка, - кивнул в сторону соседнего дома.

Там, на крыше терраски, лежала девчонка в шляпе с огромными полями и читала книжку, подперев голову кулаками.

Когда шли к морю, Генка, стараясь как можно равнодушнее, спросил:

-Федь, а кто это там на крыше? Ну, девчонка?

-А, это Анна-Мария, приезжает на лето к тете, Инне Петровне, соседке нашей.

-А-а-а…

При подходе к морю появились первые провалы – входы в катакомбы. Генка

показал:

-Смотри, вот они – катакомбы.

-Ага…

Ребята непременно хотели заглянуть в провалы, но Федор поторопил их:

-Скоро солнце скроется, пошли скорее.

Купание было отличным. Конечно, немного мелковато, по сравнению с Черным морем, но зато Борька и Женька наплескались вволю. Пляж был песочный, а вода все равно чистая. Наконец, Федор велел всем выходить на берег.

-Еще простудитесь с непривычки. Пошли домой, я еще вам кое-что покажу. А то мне завтра рано уезжать.

Когда входили во двор, мальчики, не сговариваясь, посмотрели на соседскую крышу. Но там уже никого не было.

Федор пошел в свою комнату.

-А вы переодевайтесь и приходите за дом. Только старшие.

На веранде Генка строго наказал братьям сидеть тихо. Мальчики послушно занялись игрушками на телефонах.

Задняя стена дома была сплошной, только наверху было чердачное окно. Федор уже ждал ребят.

-Ну, доверяю вам самое мое заветное. Смотрите.

С этими словами он подошел к стенке. Одна из досок, оказывается, была не закреплена снизу. То есть, она держалась на гвозде, который легко вынимался. Доска послушно съехала в сторону, и ребята увидели вертикальную ложбинку до самого верха, внутри которой висела веревка. Снизу она была намотана на большой железный крючок, а остаток скручен аккуратными кольцами. Сняв веревку с крючка, Федор стал отпускать ее, перебирая руками. Веревка поползла вверх, и одновременно из окна стала спускаться веревочная лестница.  

-Вот это да!! – друзья с восторгом смотрели на конструкцию.

-А как же! Изобретение века! – Федор засмеялся.

Лесенка опустилась, веревка заканчивалась петлей, которую «изобретатель» ловко надел на крючок. Все было выверено с точностью до сантиметра.

-Ну, кто первый?

Генка схватился за нижнюю ступеньку и ловко начал карабкаться вверх.

Илья в нерешительности подошел к стене.

-А она меня выдержит?

-Еще бы! Меня выдерживает, так что не волнуйся, лезь.

Илья полез наверх. Федор придержал последнюю ступеньку и, дождавшись, когда Илья вскарабкается в окно, сам полез за ребятами.

А там уже орудовал Генка.

-Вот это да! Тут же целый штаб! Смотри, Илюха! Даже подзорная труба есть!

Действительно, чердак был оборудован по всем правилам. Здесь был стол, на котором лежала большая карта и карандаши. Около окна стояла на штативе подзорная труба. Левая стена до верху представляла собой один большой стеллаж. На деревянных полках стояли книги в старых переплетах, лежали всякие нужные мелочи: большая лупа, листы чистой бумаги, коробка с магнитами-колесиками, старая печатающая машинка с полустертой надписью UNDERWOOD, перочинный нож, коробка «Удивительные кристаллы» и еще много всего. А к потолку на деревянных перекладинах были подвешены два гамака в виде кресел, в которые друзья сразу же уселись и стали раскачиваться.

-Ну, Федь, ты даешь! Здорово!

Ребята подбежали к окну, не терпелось посмотреть в подзорную трубу.

Вечером, когда все собрались за столом пить чай с яблочным пирогом, в комнату заглянул мужчина с небольшой рыжеватой бородкой.

-Добрый вечер!

-А, Николай! Садитесь с нами, вот племянники приехали, прошу любить и жаловать. Николай снимает у нас на лето флигель, - пояснила тетя Маша.

-С удовольствием, спасибо! Давайте знакомиться.

Николай всем мальчикам пожал руки, и близнецам тоже, от чего они стали страшно гордыми.

За чаем разговор зашел о катакомбах. Вера рассказала о том, что вычитала в интернете мама Ильи. Про поиски, которыми увлечены некоторые люди, что, якобы, во время войны в катакомбах спрятали важные материалы, или казну.

Тетя Маша махнула рукой:

-Господи, да людям просто нравится копаться в прошлом, вот и всё.

Илья, молчавший всё это время, спросил:

-А правда, что по этим ходам, которые под Каменкой проходят, можно добраться до Чистополья?

Николай удивленно посмотрел на мальчика:

-Это ты откуда взял?

-Дядя Сережа рассказал, археолог, который с нами на поезде ехал.

Генка изо всех сил пнул друга под столом ногой.

-Археолог? – Николай удивленно поднял брови. – И что же рассказал вам этот археолог?

Илья, вспомнив, что Генка подозревает дядю Сережу, не стал дальше распространяться и только неопределенно протянул:

-Да так, ничего такого. Просто сказал, что ходы эти очень длинные.

-Да, говорят, очень длинные.

Тётя Вера спросила:

-А Вы, Николай, здесь отпуск проводите?

-Да… хотел всей семьёй отдохнуть ещё в июне, но не получилось по работе. Вот теперь один наслаждаюсь.

-А где вы работаете?

Николай несколько замялся.

-Скажем так: в некоторых органах. Вот и не удалось отдохнуть с семьей. Дела не позволили.

-Так может, вы знаете, слухи это или правда? Ну, насчет поисков пропавших во время войны документов? Или казны?

-Все, что не подтверждено фактами, относить можно только к слухам. Ну, извините меня, завтра хочу рано на рыбалку сплавать, пойду спать. Спасибо за угощение.

Генка оживился:

-А вы на рыбалку на лодке плаваете?

-Да, а ты что, рыбак?

-Ага, я на Волге, знаете, каких лещей ловил? Во, - Генка развел руки.

Все засмеялись.

-Ну, на рыбацкие истории я тоже мастак!

-Не верите?

-Да верю, конечно, верю. Сам бывал на Волге, знаю, какая там рыба водится.

-А вы возьмёте как-нибудь меня? Нас?

-Обязательно, но не завтра. Вам ещё акклиматизироваться надо.

Когда уже лежали в кроватях, Генка гневным шепотом ругал Илью.

-Зачем ты про дядю Серёжу начал?

-Ну, а что?

-Да то. Ведь договорились: сами их разоблачим и сдадим куда надо.

-Не знаю, в чём ты его разоблачать собрался!

-Мне кажется, что этот дядя Серёжа как-то связан с поисками в катакомбах. Наверное, ищут они с его «мурманским» попутчиком спрятанную казну. Может быть, у них и наводка какая-то имеется. Мы должны будем за ними следовать по пятам, а потом, когда они всё найдут, разоблачить их, и казну сдать государству. Или архив. Ну, что найдут, то и сдадим.

-А как ты собираешься за ними по пятам следовать?

-Ну, об этом я ещё не думал.

-Ясно, давай пока спать.

Утром Генка вскочил первым и сразу же разбудил Илью:

-Кончай спать, сейчас все проснутся, не успеем, - громко зашептал он.

-Что не успеем? – Илья нехотя открыл глаза.

-Да тихо ты! Мальчишек разбудишь, тогда все.

Илья, потерев глаза, спустил ноги с кровати.

-Ну, проснулся что ли? Пошли быстрее, - Генка нетерпеливо сунул в руки друга рубашку.

Через пять минут ребята были уже у входа в «штаб». Ловко спустив лесенку, они вскарабкались на чердак. Из окна открывался отличный вид на поселок. Оба мальчика, не сговариваясь, посмотрели на соседскую крышу: пусто. Анны-Марии не было.

-Ну, так. Давай-ка проверим окрестности.

Генка подошел к подзорной трубе и начал налаживать её, подкручивая колесики фокусировки.

-Генка, давай быстрее, смотри, вон там, через два дома. Видишь? Это не дядя Сережа?

-Где?! – Генка аж подпрыгнул

-Да вон, - Илья схватился за трубу и повернул её влево, - смотри туда.

Действительно, в одном из дворов, у калитки стоял их попутчик. Он как будто кого-то ждал, глядя на дорогу. Так прошло несколько минут, в течение которых Генка и Илья по очереди прикладывались к трубе, чтобы получше рассмотреть дядю Серёжу. Вдруг тот засунул руку в карман, достал мобильник и начал разговаривать. Слышно, конечно, ничего не было, но видно отлично. Разговор был коротким, дядя Серёжа засунул телефон обратно в карман и вошел в дом.

Генка бросил трубу и подошел к стеллажам. Там, среди бумаг, он нашел чистую тонкую тетрадь.

-Вот здесь будем записывать все его передвижения и, вообще, все подозрительное.

С этими словами юный сыщик взял ручку и написал на обложке:

«Дело ДС. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»

Илья смотрел другу через плечо:

-ДС?

-Дядя Сережа!

-А, ну, да, конечно.

Перевернув лист, Генка записал на первом листе:

«Приезд – утро 3 августа. 8.10-Стоял у калитки. Говорил по телефону. Живет »      

-Сегодня уточним адрес и допишем. А тетрадь будет храниться…

Генка покрутил головой.

-Вот здесь.

На самой нижней полке стояла коробка, в ней лежали старые цветные карандаши, несколько ластиков, какие-то ржавые подшипники и прочая мелочь. Под всю эту ерунду и спрятана была секретная тетрадь.

-Видел? Тут будет тайник. Если хочешь спрятать, прячь на видном месте.

Посмотрев на друга, Генка возмутился:

-Кому я показываю-то? Чего ты там рассматриваешь?

Подойдя к окну, он понял. На крыше появилась Анна-Мария. В шляпе, с книгой, она уже успела устроиться на своем месте, на животе, согнув ноги в коленях и подставив пятки лучам солнца.  

-Хм, и не надоедает валяться тут целыми днями, - Генка презрительно отвернулся.

Илья охнул:

-Прозевали! Смотри!

По улице удалялись два человека. Один из них был точно дядя Сережа, кто был вторым, было неясно.

Генка всплеснул руками:

-Вот абра-кадабра! Послушай, а похож этот второй на мурманского попутчика.

-Да ладно тебе! Со спины, да ещё на таком расстоянии…

Генка бросился к трубе.

-Точно тебе говорю! Ну, это мы проверим позже.

Тетрадь была извлечена из тайника. В ней появилась следующая запись:

«8.30 – ушел с неизвестным лицом по направлению к морю. Предположительно, с мурманским попутчиком ???»

После завтрака попрощались с Фёдором, который уезжал в Ростов, на работу.

На прощанье он пожал друзьям руки и заговорщицки шепнул:

-Не очень-то афишируйте штаб. Маленьких не пускайте, расшибутся еще на лестнице.

Мальчишки серьезно закивали: ясное дело.

Когда все вместе, с мамой, Настей, близнецами, собрались на море, было уже около десяти часов. Генка и Илья сгорали от нетерпения, но никуда не денешься. Надо было помогать. Нагруженные пляжными зонтами и ковриками, ребята шли впереди. Уже ступив на пляжный песок, они увидели двух мужчин, идущих навстречу. Конечно, это был дядя Сережа со своим спутником.

-Ну, вот и встретились! Здравствуйте-здравствуйте!

-Ох, здравствуйте! Когда же вы приехали? – Вера приветливо заулыбалась.

-Да я только вчера поздно вечером, а это мой приятель из экспедиции. Валентин. Знакомьтесь.

Валентин закивал.

-Очень приятно. А где же вы остановились?

-У Киселевых. Там Валентин живет, ну, и я теперь буду.

-Думаю, будем на море встречаться.

-Только утром. Работы много. В экспедиции.

Генка решил, что самое время вмешаться в разговор.

-Так вы сразу начнете ходы изучать в катакомбах? Искать путь к Чистополью?

-В том числе и это. А вообще, много дел по изучению найденных реликвий.

-А что вы уже нашли? Можно нам посмотреть?

-Ребята из экспедиции кое-что нашли. Я только сегодня поеду туда. Как-нибудь попробуем вас туда свозить.

-Но все-таки главная Ваша цель – ходы найти? Да? Поэтому вы так далеко от Чистополья жить решили?

-Да-да, но это тоже одна из задач. Ну, извините, пора нам. Машину должны прислать. До встречи!

-До свидания! Настя, помаши ручкой: до свидания, дядя, до свидания! – Вера помахала Настиной рукой, - пошли, ребята.

Когда уже были разложены коврики, поставлены зонты, а близнецы плескались в воде, Генка сказал:

- Как бы не так, дядя Валя! Не живете вы здесь в экспедиции. А ехали вы с нами в одном купе, якобы из Мурманска. Прекрасненько я вас узнал.

-Точно это он?

-Да говорю я тебе.

-Можно у этих Киселевых выяснить, когда они приехали к ним.

-Подумаем, как это сделать. Напрямую не спросишь.

Слежка в последующие дни ничего не дала. Подозрительная пара не появлялась. Было решено каждый вечер по очереди устраивать дежурства в штабе. Возможно, дядя Сережа с напарником приезжают только на ночь. Вместе пропадать на чердаке было невозможно: мама занималась Настей, а близнецы оставались на попечении друзей.

Через несколько дней начались неприятности. Заболела Настя. Сначала думали, что она перегрелась, но она стала кашлять. Вызвали врача, который прослушав девочку, сделал заключение:

-Придется поехать в больницу, иначе может развиться пневмония, у маленьких это быстро.

-Как же я поеду? А мальчики? – Вера страшно заволновалась.

-Мама, да не волнуйся ты! Мы сами с мальчишками справимся.

-Да, тетя Вера, мы всё сделаем.

В свою очередь тетя Маша и Николай тоже заверили Генкину маму, что все будет нормально, главное – Настя.

Расстроенная Вера собрала дочку, поцеловала всех мальчишек по очереди.

-Гена! Смотри за близняшками. Одни на море не ходите.

-Что же нам теперь, не купаться?!

Вступился Николай:

-Да вы не волнуйтесь, Вера. Я буду с ребятами на море ходить. Послежу. Я ведь в отпуске, хожу купаться каждый день. Мне и делать-то тут больше нечего.

В этот вечер было дежурство Ильи. Генка сидел с Женькой и Борькой, играя с ними в «палатку» из одеял. Он как раз объяснял братьям, как туристы спасаются от комаров, как ворвался Илья.

-Приехали! Да не одни! Привезли какого-то дядьку, он еле шел, они его вдвоем в дом втащили. А машина уехала.

Генка вскочил.

-Так, малышня! Быстро по кроватям!

Близнецы заканючили.

-Если сейчас не ляжете, завтра игры не будет. Будете весь вечер чтением заниматься. Ну, уяснили?

Мальчики неохотно начали раскрывать постели.

Борька уселся на пол.

-А я маме скажу. Почему нам так рано спать нужно?

-А если будешь ябедничать, на нашу дружбу можешь не рассчитывать. Быстро умываться и в постель! После этого тушу свет. Через полчаса прихожу: кто не спит, завтра нырять не будет.

Дождавшись, пока мальчики лягут, Генка погасил свет. Потом взбил свою и

Илюшину постели, чтобы тетя Маша, если заглянет, подумала, что они спят.

Ребята хотели выбраться из дома незаметно, но не получилось. Как только они шагнули с порога, из темноты неожиданно появился Николай.

-Вы куда, ребята? Ведь поздно. Уж не купаться ли задумали?

-Да нет, просто так, прогуляться идем.

-Гуляли бы вы днем.

-Да ещё не поздно, мы только кружок пройдемся.

-Ну-ну… смотрите, недалеко.

К дому Киселёвых шли вдоль заборов. Пробравшись к нужному участку, увидали, что там бегает здоровенный ротвейлер.

-Да, не войдешь… Вот что. Видишь дерево? Полезли, с него будет видно, что в доме делается, если окно открыто. Нет, лучше ты внизу оставайся. Если что, свистнешь!

-Свистеть?

-Да это я так, фигурально. Просто дай знать, если кто-нибудь пойдет.

С этими словами Генка начал карабкаться на дерево. Не без труда он добрался до первой толстой ветки.

Илья зашептал:

-Ну, что, видишь что-нибудь?

-Плохо, но что-то видно. Ой! Вижу! Вижу того дядьку, что ты говорил. Он весь избитый. А эти, похоже, его пытают.

-Пытают?!

-Ну, вокруг него что-то всё хлопочут. Оба.. Вот, взяли его под руки и оттащили. Не видно теперь. Стоп! Илюха! Быстро ложись! На землю ложись! Они вроде выходят на крыльцо!

Илья упал на траву и для верности накрыл голову руками.

С крыльца стали доноситься обрывки разговора.

-Ясное дело, это он…

-Свидетели…   один… выяснить…   еще…

-Понятно… будем…

-Держи…

-….. хорошо …

Затем дверь хлопнула. Приоткрылась калитка. Человек вышел и быстро скрылся в темноте. Это, конечно, был Валентин, оба мальчика без труда узнали его.

Выждав некоторое время, Генка попытался сползти с дерева, потом повис на ветке и спрыгнул вниз.

-Бежим, как бы он не вышел опять.

Пригнувшись, ребята помчались к дому.

У своей калитки они остановились, чтобы перевести дух и обсудить увиденное и услышанное.

Генка яростно зашептал:

-Они убирают свидетелей. Слышал ведь?

-Точно. Так и сказал: еще свидетели. Может быть, уже пора заявить, куда следует?

-Рано. Нам могут не поверить.

-Так что, будем ждать, пока они ещё кого-нибудь уберут?

-Нужно попробовать пробраться к ним в дом. Может, этому, которого пытали, сможем помочь. И тогда сообщим Николаю. Он ведь милиционер или что-то в этом роде… По крайней мере, нас выслушает. Все-таки под одной крышей живем, и маме он обещал присматривать за нами.

Илья не ответил.

-Ладно, пошли к мальчишкам, - Генка потихоньку открыл калитку и прошмыгнул во двор. Илья последовал за товарищем.

На веранде обе постели близнецов были пусты. Генка быстро на четвереньках проверил, нет ли шутников под кроватями. Но, увы! Никого не было. Теперь главное – не нарваться на взрослых. Друзья выскочили во двор.

-Женька, Борька! – шепотом позвал Генка.

Ни звука в ответ.

-Что же это? Что делать? Вдруг они на море убежали!

Илья замахал руками.

-Бежим скорее! На море!

Мальчики, не разбирая дороги, помчались знакомыми проулками. Правда, в темноте они не казались уже такими знакомыми, простые кусты принимали какие-то непонятные очертания, а взошедшая луна создавала длинные тени. Неожиданно впереди блеснул луч фонарика, потом погас.

Друзья, не сговариваясь, бросились за куст. Длинная фигура приближалась. Луна освещала человека сзади, так что разглядеть его черты было невозможно. Вот он проходит мимо, останавливается, зачем-то отряхивает колени и сворачивает к дому. Да это же Николай. На шее у него – полотенце.

Когда за ним захлопнулась калитка, а затем и входная дверь, ребята выползли из своего убежища.

-Наверное, купаться ходил, - Генка отряхнулся, - бежим на пляж.

-Стой! Если Николай был на пляже, то наверняка увидел бы мальчишек. Значит, их там нет.

-Что же делать? – Генка в панике схватился за голову и стал звать громким шепотом: Женька! Борька!

-Эй, ребята!

-Кто здесь? – Илья стал озираться, - выходи!

Из-за кустов показалась тонкая фигура.

-Это я, Анна-Мария.

-Ты?!

-Идите сюда. Мальчики у меня. Только тихо пошли. Не будем будить взрослых. Моя тетя, например, уже спит.

Генка подлетел к Анне-Марии.

-А зачем ты к себе их увела? Я чуть тут с ума не сошел!

-Оно и видно! Что же вы братишек побросали?

-Тебе-то что?!

-Мне-то что? Как не стыдно! Вместо того, чтоб спасибо сказать…

Анна-Мария развернулась и быстро пошла к своему дому.

Мальчики переглянулись и поспешили за ней.

Илья примирительно забормотал:

-Ты извини, он переволновался очень. Как Женька с Борькой к тебе попали?

-Очень просто. Я услышала, как они у вас во дворе ревут. Вот и выбежала к ним. Хотела их обратно отправить, но они сказали, что им страшно там одним. Вот я их к себе и увела.

-Спасибо тебе. Да, Ген? – Илья сильно толкнул друга в бок.

-Спасибо, - буркнул тот, - извини, что так получилось.

-Да ладно, понимаю. Давайте хоть познакомимся.

Илья представил себя и друга:

-Я Илья, а он – Генка, старший брат Женьки и Борьки.

-А-а…

«Молодец, не выпендривается». – одновременно подумали Генка и Илья.

-Ну, расскажите, чего это вы по ночам по поселку бегаете? Купаться, что ли, собрались?

-Да нет… А вот ты не знаешь таких Киселёвых?

-Знаю, а что?

-А кто у них снимает сейчас комнаты?

-Да дядька какой-то. Только что поселился.

-А раньше никто не жил?

-Нет…

-Так мы и знали, что никакого Валентина там не было.

-Может, расскажете, в чем дело?

Ребята переглянулись. А ведь она нормальная девчонка. И помочь сможет.

-Пошли к мальчикам. А то они, может, и у меня рев устроили. Идите сюда, тут лаз есть.

По очереди все пролезли в незаметную дыру в заборе, замаскированную свисающими ветками декоративного винограда.

Женька и Борька тихо сидели в комнате Анны-Марии. При виде брата, они вскочили и бросились к нему обниматься.

-Так, вы чего рёв устроили? Чуть всех не перебудили? – Генка говорил строго, но на самом деле не мог сдержать радости – целы мальчишки!

-Ну, ведь там же страшно было!

-Настоящие путешественники ничего не боятся. Ладно, потом разберёмся. Спасибо тебе, Анна-Мария… А нельзя ли как-то короче?

-Нет, Анна-Мария.

Ночью, уложив, наконец, малышей спать, друзья устроили экстренное совещание.

-Медлить нельзя. Может быть, мы еще сможем спасти того…, ну, свидетеля.

Илья кивнул:

-Да, но как?

-Нужно всё рассказать Николаю. Больше некому.

-А давай попросим Анну-Марию сходить на разведку в тот дом, раз она знает этих Киселёвых. По-соседски.

-И что она там скажет? Соли попросит?

-Ну, это мы придумаем, - Илья продолжал настаивать на своем.

-А тем временем они его прикончат.

-И всё же, давай попробуем сами еще разобраться. Николай может нас на смех поднять.

Было как-то странно. Обычно Генка старался действовать самостоятельно, а Илья был более осмотрительным. Но на этот раз все было наоборот. Илья предлагал разобраться в этом деле самим, без привлечения взрослых. Генка даже удивился, но виду не подал.

-Ну, ладно. Давай попробуем что-нибудь разузнать. Утром поговорим с Анной-Марией.

На этом соглашении улеглись спать.

Утром Генка караулил в штабе. Наконец, на крыше появилась Анна-Мария. Не зная, как привлечь её внимание, Генка взял маленькое зеркальце и, поймав солнечного зайчика, начал манипулировать им прямо перед носом Анны-Марии, которая быстро определила, откуда этот зайчик прискакал, и весело помахала рукой новому приятелю.

Генка прижал палец к губам и знаками показал, чтобы она спустилась к замаскированному проходу в заборе. Он решил, что незачем афишировать их знакомство, на всякий случай.

Через минуту встреча у забора состоялась. Как они и порешили с Ильёй, Генка посвятил Анну-Марию во всю историю с дядей Серёжей, рассказал про ночные наблюдения, про свидетеля. Только пока не стал говорить о разногласиях по поводу Николая: рассказать ли ему всё или пока подождать.

Она выслушала очень внимательно.

-Хорошо. Я схожу к Киселёвым. Сейчас подумаю, причину найду.

-Отлично. Тогда встречаемся у нас в штабе. Ты сможешь незаметно туда пробраться?

-Конечно, смогу. Я уже давно знаю вашу систему. Мне с крыши хорошо видны все ваши манипуляции с лестницей.

-Тогда после обеда, в два. Мальчишки спать будут.

Ровно в два часа друзья были в штабе. Выглянув из окна, они увидели Анну-Марию в ее чудной шляпе. Она, как обычно, лежала на крыше с книгой.

-Ну, и чего она не идет? В два же договорились. Забыла, что ли? – Генка возмущенно уселся на подоконник.

-Эй, потише! На голову мне уселся!

Генка вскочил. В окне показалась Анна-Мария. Ловко подтянувшись, она перемахнула в комнату.

-А-а.. это ты? А там?

Девочка засмеялась.

-Ничего страшного. Раздвоение личности. Мы же договорились не рассекречиваться. Вы что, действительно, думаете, что я целыми днями валяюсь на крыше? У меня и внизу много дел.

-Ну, ты даешь! – мальчики не могли скрыть восхищение.

-Прежде всего, в глаза бросается шляпа. Видят шляпу – все, значит, я там. Остальное уже не рассматривают. А набить рубашку и джинсы всяким тряпьем – не велика мудрость.

-Здорово!

- Вот только зря вы лесенку оставили висеть.

-Так мы тебе оставили.

-Ну, ладно, давайте её втянем сюда… Была я у Киселёвых.

-И что!? Видела того.. ну, свидетеля?

-Короче, пошла по делу. Тётя еще в начале лета давала Киселёвым тазик для варенья. Варили они клубнику. Вот за этим тазиком я и пришла. Елена Ивановна, хозяйка, вроде торопилась куда-то. Но я сделала вид, что не замечаю этого. Было неудобно, но ради дела изобразила простушку. Стала про варенье спрашивать, что, мол, хочу сама сварить из крыжовника, сюрприз тёте устроить. Но не умею. А варенье – это Еленыивановнин конёк. Она все свои дела отложила и начала меня учить. Я говорю: не запомню, не могли бы вы мне всё это записать. Она пошла искать бумагу и ручку. Расчет был на то, что человек так сразу эти предметы не скоро найдет. Это сработало. Она как ушла, так я только и слышала ее причитания, что, мол, в этом доме вечно всё теряется, ручку простую найти невозможно. Я в комнате все осмотрела - ничего подозрительного. Тогда я ей и говорю: а вы у постояльца своего спросите, у него наверняка ручек полно, он ведь научный работник. И тут, представляете, выходит ваш дядя Сережа и говорит: здасьте, говорит, а с чего вы взяли, что я научный работник? Да, так, говорю, вид у вас какой-то научный. Что ж, он отвечает, спасибо, я, действительно, наукой занимаюсь: собираю рецепты варенья. Сейчас дам вам ручку и бумагу. Пошел обратно в свою комнату, открыл ящик в письменном столе и достал оттуда ручку и блокнот. Я наглости набралась: пока он в столе копался,  вплотную к двери его подошла, чуть ли не в комнату. Все оглядела. И знаете, что я увидела? Кровь, вот что! На полу была, только замытая. Он вырвал лист из блокнота и мне дает. Я поблагодарила, а он меня вежливенько так из комнаты вытеснил.

-А ты уверена, что это кровь была?

-Ну, полностью не уверена, но пятна подозрительные на полу видела.

-А его, ну раненого, там не было?

-Не было там никого. Он бы дверь не стал открывать, если бы там кто-то был.

-Значит, они его куда-то увезли. Или, вообще, убили. Ну, а дальше что?

-Дальше мне пришлось битый час Елену Ивановну слушать: лекцию по вареньям. Но записывала я на листок, который она мне вынесла, а тот, дяди Серёжин, я спрятала в карман незаметно. Вот он, смотрите: на нем следы остались вдавленные. Видимо, на первом листе что-то писали, а этот под ним был. Ручка шариковая, сильно давила. Можно разобрать.

Ребята с нескрываемым восхищением смотрели на Анну-Марию. Вот это девчонка!

-А пока ты лекцию слушала, он где был?

-Вроде у себя в комнате. А когда я уходила, с Еленой Ивановной попрощалась и так громко говорю: До свидания! А оттуда – ни гу-гу. А Елена Ивановна мне и говорит: да он уже ушёл. Я говорю: а вроде он не выходил. Она говорит: да из той комнаты ещё один выход есть, на задний двор. Так он часто им пользуется. Я говорю: значит, по-английски ушёл, а мог бы попрощаться. Он, спрашиваю, правда, по вареньям специалист? А Елена Ивановна засмеялась и говорит: да никакой он не специалист, болтает только, недавно сказал, что лечебные грязи изучает.

Илья покачал головой:

-Специалист широкого профиля дядя Серёжа. Ну, давайте посмотрим, что там писали, в блокноте.

-Вот как надо, - Генка взял листок и приложил его к стеклу. На просвет явно проступили вмятины, - смотрите! Слова!

Разобрать смогли следующие обрывки слов:

Степа…     Се…   Прок…

Па…

Хрипу….   Иван Е…….

Ла…. ин   ….ид   А………ич

Генка вытаращил глаза.

-Да это список людей! И самое главное, тут мой дядя, смотрите: Хрипу Иван Е – это Хрипунов Иван Егорович!

Анна-Мария выхватила у него листок:

-Ну, тогда Степа Се Прок - это Степанов Сергей Прокофьевич! Мы хорошо его знаем. Он живет один, на другом конце поселка. У него ульи, и тетя Инна у него мед покупает.

Илья взял листок:

-А Ла ин ид А ич – это кто?

Анна-Мария задумалась.

-Что-то вертится в голове. Пока не могу понять. А – ич – это или Андреевич, или Алексеевич…   Всё! Поняла: Это Леонид Аркадьевич! Точно, Лапшин его фамилия. Он художник, живёт на соседней улице. Вот что такое Па… - это не догадаешься, две всего буквы…

Генка забегал из угла в угол.

-Нужно срочно выяснить, что с этими людьми. Ну, дядю Ваню я сегодня утром видел, у него всё нормально. Эх, уже три часа, сейчас мальчишки проснутся.

Анна-Мария сложила драгоценный листок, протянула его Генке.

-На, спрячь. Давайте так. Кто-то из вас пойдет к мальчикам.

Илья вздохнул:

-Ну, давайте я пойду.

-Хорошо, иди. Заодно ещё раз проверь, что с Иван Егорычем все в порядке. А мы с Геной пойдем для начала проведаем Сергея Прокофьевича. Только не по улице, я тут ход один знаю... Выход как раз за его домом. Ты, Илья, Генку прикроешь. Придумаешь что-нибудь, если спросят, где он.

-А что это за ход?

-Через катакомбы.

-Ого!! Подождите! Нужно всё записать , - Генка достал из тайника тетрадь.

В ней уже подробно были описаны события предыдущего вечера.

Аккуратно вложив листок из блокнота дяди Серёжи в середину, он записал: «Степанов Сергей Прокофьевич, Хрипунов Иван Егорович, Лапшин Леонид Аркадьевич и еще кто-то на букву П. Проверить, что с этими людьми».

-Эй, ребята! Вы на чердаке, что ли? – раздался снизу голос Николая.

Ребята затихли.

-Ребята!

Генка выглянул из окна.

-Здравствуйте!

-Что же вы мальчишек-то бросили? Они уже давно проснулись, на кухне их Мария молоком потчует.

-Да мы уже идём.

-Ну, так слезайте. Как вы это делаете? Прыгаете, что ли?

-Да нет... мы сейчас придем, - Генка отошел от окна и зашептал:

- Ну, как при нем спускаться будем?

-Будем ждать, пока уйдёт.

Но Николай не собирался уходить.

-Вы на море-то пойдёте? Ждать вас?

Генка опять выглянул:

-Нет, что-то Женька с Борькой перегрелись вроде. Сегодня больше не пойдём. Вы идите без нас.

-Ну, ладно, как хотите.

Выждав несколько минут и убедившись, что внизу никого нет, ребята спустились и спрятали лестницу.

-Значит так, жду тебя, Генка, у прохода в заборе через полчаса. Возьми фонарик. У меня есть, но еще один не помешает.

-Договорились.

Ровно через полчаса Генка и Илья подошли к условленному месту. Из-под виноградных веток раздался шепот:

-А мальчишек с кем оставили? Договорились же.

-Да нет! Илюха только посмотрит, где этот проход в катакомбах, и сразу же вернётся.

-Ладно, идите за мной, - ветки зашевелились, показалась голова Анны-Марии.

Шли они совсем другим путем, нежели обычно ходили к морю. Показались провалы. Около одного, совсем незаметного, Анна-Мария остановилась и присела на корточки. Ребята последовали её примеру.

-Вот здесь начало прохода. Вначале совсем узко, но потом проход расширяется и ведет до конца поселка. Там как раз совсем рядом дом Сергея Прокофьевича. Все, Илья, иди к мальчишкам, а мы с Генкой полезли.

С этими словами Анна-Мария нырнула в дыру. Генка последовал за ней. Илья, постояв немного, заглянул в проход и крикнул:

-Как вы там?

В ответ раздалось что-то приглушенное, похожее на «все окей». Постояв ещё с минуту, Илья побежал к дому.

Сначала было очень узко и грязно, земля сыпалась на голову. Но постепенно проход расширялся, уже можно было привстать и идти, слегка пригнувшись. Генка и Анна-Мария светили фонариками. Начались повороты.

-Как ты понимаешь, куда нам идти?

-Да я с детства всё тут излазила, сначала по веревочке. Привязывала её при входе. А потом уже запомнила. Тут несколько выходов. Один – прямо за домом Сергея Прокофьевича. Он как раз перед его пасекой.

Несколько минут продвигались молча. Потом Генка спросил:

-А ты и сейчас оставила «себя» на крыше?

-Нет, я сказала тёте, что иду к подружке на весь день.

-А почему здесь совсем нормально дышать? Мы уже так далеко отошли от входа?

-Да тут вентиляция продумана. Недаром здесь даже жили люди.

Поход занял около получаса. Несколько раз по пути попадались ржавые решетки, типа калиток, вмонтированные в стены.

-Что это? – Генка попытался закрыть одну, при этом раздался противный ржавый скрип.

-Не знаю, здесь много таких. Наверное, сделали, чтобы каторжники не сбегали.

Проход стал сильно сужаться, этот участок пришлось преодолевать ползком. Сразу после сужения начался подъём и скоро забрезжил дневной свет.

-Все, пришли. Там выход. Будем вылезать осторожно, вдруг у дома кто-то караулит, - Анна-Мария немного отстранила Генку и пошла вперёд.

Выходное отверстие было еще Уже, чем то, через которое они входили. По очереди ребята выползли на воздух.

Дом Сергея Прокофьевича стоял немного поодаль от остальных домов посёлка. Ребята стояли со стороны его заднего двора, большую часть которого занимали ульи.

-Говорят, что пчелы просто так не нападают на людей, если только им навредишь чем-нибудь. Так что будь осторожен, не наступи на пчелу или не толкни улей. Закусают.

С большими предосторожностями ребята пробрались к дому, поднялись на заднее небольшое крыльцо и постучали. Никакого ответа. Тронули дверь – открыто.

-Сергей Прокофьевич! Можно к Вам? Это Анна-Мария.

Ответа не последовало. Через минуту стало ясно, что дом пуст. Дошли до входной двери, ведущей на главное крыльцо. Она оказалась не запертой.

-Может, ушёл куда-нибудь?

-И дверь не запер? Слушай, Генка, а как выглядел этот человек, которого пытали? Ну, свидетель?

-Такой седоватый, худой.

-Так знаешь, что я скажу… Это и был Сергей Прокофьевич. По описанию очень похож, и дома его нет.

-Если такое дело, то нужно сообщить хотя бы Николаю.

-Это ваш постоялец? А почему ему?

-Потому что он из милиции, или ещё откуда-то. Может, из КГБ.

-Хорошо, пошли обратно. Уйдём, как пришли, незаметно.

Илья, как мог, развлекал малышей. Скажем прямо, это было нелегко. Во все игры переиграли, книжки он им почитал. В конце концов, дал им задание: написать весь алфавит и составить слова из тех букв, которые он каждому назначит. На самом деле ему было не до игры. Прошло уже часа три, как он проводил ребят в подземелье, а от них не было ни слуху, ни духу.

Неожиданно во дворе раздался шум подъезжающей машины. Илья выскочил на крыльцо. Вот так-так! Приехала тётя Вера с Настей. Девочке стало лучше, и теперь лечение можно было продолжить дома. Женька и Борька бросились к маме. После первых объятий первый же вопрос у тёти Веры был: а где же Гена?

-Вы знаете, мы теперь по очереди с мальчиками сидим, чтобы времени зря не терять. А Гена пошел к нашему новому приятелю. Можно и мне тогда к ним?

Тетя Маша сразу насторожилась:

-К какому приятелю? Я никуда его не отпускала. Что за приятель? Как зовут?

-Да они сами только недавно приехали, вы не знаете. Отдыхающие. На другом конце посёлка. У Сергея Прокофьевича поселились.

-Вот уж никогда он никому не сдавал, - удивилась тетя Маша.

-Так можно я к ним пойду?

-Ну, иди, конечно, - тётя Вера понесла Настю в дом, - только сильно не задерживайтесь.

Борька и Женька помчались за мамой. Видно, сильно соскучились.

Тетя Маша несколько подозрительно посмотрела вслед Илье.

Что же с ними? Уже можно было сто раз сходить в конец поселка и вернуться обратно. Пройдя по дороге до поворота, Илья оглянулся, не смотрит ли тетя Маша, и опрометью бросился обратно, шмыгнул на задний двор, спустил лестницу и забрался в штаб. Нужно было взять фонарь, для этого он и вернулся. Лестницу втянул наверх. Так они договорились. Даже если в штабе нужно было провести всего несколько минут, лестницу всё равно убирать, чтобы она не попалась никому на глаза.

Фонарь лежал на одной из полок. Положив его в карман, Илья уже собрался спуститься вниз, но остановился. Было какое-то странное чувство: как будто здесь что-то не так. Он огляделся. Вроде все нормально. А вот и нет. Коробка, в которой хранится заветная тетрадь, стоит не так, повернута другим боком. Недаром мальчики тренировали внимательность. Игра у них такая: один запоминает, что как лежит, а другой всё переставляет. И нужно перечислить, что изменилось. Они даже соревнования устраивали на очки.

Илья подошел к стеллажу и, присев на корточки, открыл коробку. Тетрадь была на месте. Только лежит она не так. Вот тебе и «хочешь спрятать - положи на видное место, и никто не найдет»! Да нет… Наверное, показалось. Или когда Генка ставил коробку на место, сильно тряхнул её, вот и сдвинулось всё. «Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас некогда»

Илья уже приготовился к спуску, как услышал голоса у крыльца. Говорили Николай и Генкина мама.

-А, Вера! Вы уже дома! Как малышка?

-Спасибо, уже намного лучше, воспаление удалось купировать. Вот и выписали.

-Ну, поздравляю. А мальчишки куда все подевались? Я их звал на море, а они отказались.

-Младшие со мной, а старшие к какому-то новому приятелю убежали. На другом конце посёлка комнату снимают. У Сергея Прокофьевича.

-А-аа… ну, выздоравливайте.

-Спасибо!

Голоса смолкли. Видимо, тётя Вера и Николай вошли в дом. Выждав для верности ещё пару минут, Илья спустился и, убрав лестницу, осторожно, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза, выбрался за участок и быстрым шагом направился на другой конец посёлка. Как сказала Анна-Мария, дом Сергея Прокофьевича был самым последним. Его легко можно было узнать по стоящим во дворе ульям. Помявшись у калитки, Илья вошел и постучал. Никакого ответа. Громче – нет, всё равно никто не отвечает. Выйдя за калитку, Илья постоял в нерешительности. Не зная, что же делать дальше, он медленно обошел вокруг участка. Где-то недалеко должен быть вход в катакомбы, так ведь Анна-Мария сказала. Они с Генкой и должны были через него выйти. Так вот же он, совсем рядом!

В земле темнел провал. Илья подбежал, присел на корточки, заглянул внутрь. По краям осыпалась земля. На ощупь комки совсем свежие. Значит, недавно в проход залезали. Или вылезали? Мобильником пользоваться бесполезно. Генка недоступен, уже опробовано много раз. Илья встал и огляделся. Убедившись, что вокруг никого, он сильно пригнулся и полез вниз. Светя себе фонариком, внимательно осмотрел землю. Следы. Похоже на кроссовки. Только это не Генкины, у тех совсем другой рисунок на подошве. А у Анны-Марии вообще на ногах тапочки. Да, вот отпечаток. Видно, что тапочки сначала проследовали наружу, а потом опять в глубину. Следы вниз, в подземелье, отпечатались сверху. Но самыми последними здесь прошли неизвестные кроссовки, причем в обоих направлениях. Стало немного жутко. Если обладатель кроссовок ещё там, внизу… Нет, вот он наступил на свой же след – направление на улицу.

Посидев ещё немного на корточках, чтобы собраться с мыслями, Илья двинулся вниз по проходу. Чем ниже он спускался, тем тверже становились почва и стены. Когда спуск прекратился, вокруг были уже сплошные камни, на которых следы никак нельзя было различить. Впереди показалась развилка. Направив луч фонарика на свои часы, на ремешке которых был маленький компас, Илья решительно свернул налево – держаться нужно первоначально выбранного направления. Под землёй компас работает так же, как и на земле. Метров через сто проход сузился. Пришлось пригнуться, а потом и вовсе ползти на четвереньках. Илья засомневался: а правильно ли я иду? Но в этот момент фонарик осветил небольшой выступ, на котором он увидел что-то белое. Да это же несколько ниток! Точно, видимо, Анна-Мария зацепилась за острый выступ. На ней была белая кофточка. Значит, всё правильно. Илья положил нитки в карман и продолжал двигаться вперёд. Пришлось лечь на живот и ползти. Наверное, дальше проход расширится, не может быть, чтобы везде так было. Тут и за час не проползёшь всё расстояние. Впереди показался поворот. Наверняка за ним расширение. Действительно, за поворотом оказался широкий коридор, но пройти к нему было невозможно: дорогу загородила железная решётка.

-Ничего себе! Как же так?

Решётка была ржавая, а на ней висел совершенно новый замок.

Илья подергал железные прутья, потеребил замок. Ясно было, что открыть он не сможет.

-Ге-енка! Гее-н!

Голос потонул в темном коридоре. Никто не откликнулся.

Как же они прошли? Может, всё-таки так же, как и я, свернули не в тот проход, наткнулись на решётку и повернули обратно. На камнях следов нет, так что это возможная версия. А Анна-Мария говорила, что всё здесь облазала. Но замок-то новый.

Илья сел на каменный пол. Так, нужно спокойно подумать. Если решётка была закрыта, то они это увидели по пути сюда, и нашли другой ход. Но тогда зачем возвращаться здесь же, зная про замок? Нитки были с кофты Анны-Марии, так что были они здесь именно на обратном пути. Может быть, они шли сюда другим путем а вернуться решили этим, но увидели замок и вернулись. Тогда они пошли на развилке направо, больше некуда. Можно, конечно, вернуться просто по улице, но тогда они уже давным-давно были бы дома. Заблудились?

Илья быстро, насколько это было возможно, полез обратно. Вот она,

развилка. Первая мысль была: идти по второму пути, кричать, звать ребят. Но это просто глупо. Он просто-напросто заблудится в этих лабиринтах. И, главное, никто не знает, где они. Когда ещё сообразят, что нужно лезть в катакомбы! Хотя, стоп! Никто не знает? Знает тот, кто читал их секретную тетрадь. А её кто-то читал, это точно. Коробка была перевернута.

Да нет… Это Генка переставил, я просто не заметил.

Илья в нерешительности стоял у развилки, как вдруг ему почудился какой-то шум. Замерев, он прислушался. Ну, точно, похоже на голоса, с той стороны, откуда он только что выбрался. Стараясь не шаркать ногами, Илья стал медленно продвигаться по проходу. Голоса становились все громче. Неужели…    

-Генка! Генка!

За решёткой замигали фонарики – Генка и Анна-Мария махали ему и кричали что есть мочи:

-Илюха! Ты! Ну, ты молодец!

-Нас заперли, и на входе, и на выходе!

-Привет! Да как же так? Я уж думал, вы заблудились. А нашу тетрадку кто-то читал. Вот и узнали про катакомбы.

-Кто читал?

-Не знаю, но она лежала совсем не так, как ты её положил.

-Ладно, потом разберёмся, пока нужно отсюда выбраться. Вход и выход закрыли на замки. Вот Анна-Мария говорит, что знает один путь, но там решётка снаружи на щеколду закрыта, вся она проржавела, так что нам её изнутри никак не открыть.

-Так я снаружи открою!

-А как ты найдешь нужный выход?

Тут в разговор вступила Анна-Мария.

-Спокойно. Я сейчас всё объясню. Илья, слушай внимательно. Пойдешь на берег, ровно под девяносто градусов от дома Сергея Прокофьевича. Там наткнешься на провал. Поворачиваешь направо, то есть от дома удаляешься, и идёшь вдоль провалов. У пятого по счету останавливаешься и пройдешь метров тридцать в сторону моря. Там увидишь небольшой такой провальчик. Залезешь в него. Там в глубине будет ржавая решетка, закрытая на ржавую щеколду. Вот её и надо будет постараться открыть. Понял?

-Понял. А вы там уже будете?

-Как получится. Главное, с пути не сбиться. Вообще-то я туда лазила, только давно.

-Ну, я побежал. Давайте и вы, счастливо. Если что, встречаемся опять здесь. Не заблудитесь только.

-Ладно, до встречи!

Когда Илья выскочил из провала, было почему-то совсем темно.

«Неужели уже вечер наступил, пока я по проходам ползал?». Но сразу понял: нет, дело не во времени. Просто собиралась гроза. Чёрные тучи и какая-то зловещая тишина. Это Илья так подумал – «зловещая». Но развивать эту мысль было некогда, и он почти бегом бросился по описанному Анной-Марией маршруту. По дороге он прихватил валяющийся кусок железной арматуры.

Заброшенный провал был найден быстро. Илья нырнул в него с первыми крупными каплями дождя. Пришлось пройти, согнувшись в три погибели, метров сто, прежде чем показалась решетка. Ребят ещё не было. С первого взгляда стало ясно, что лёгкой работа не будет. Ржавая щеколда не открывалась, наверняка, уже много лет. Держа фонарик в зубах, Илья начал долбить своей железкой по ржавчине. Потом, действуя прутом, как рычагом, попробовал сдвинуть щеколду с места. Как это ни удивительно, она поддалась и с мерзким треском стала медленно отодвигаться. В этот момент в глубине замелькали фонарики. Появились Генка и Анна-Мария.

-Ну, Илюха, ты и молодец! Вот здорово!

-Да подожди! – Илья с усилием налег на прут. Раздался щелчок, и юный силач чуть не упал вместе с сорвавшейся щеколдой. Генка и Анна-Мария изнутри навалились на решетку и она, заскрипев на разные голоса, медленно открылась.

-Ура-ура! – Генка выскочил на волю и бросился обнимать друга. Тот отплатил ему тем же, а Анна-Мария, улыбаясь, смотрела на мальчишек. Теперь они были и её друзьями, испытанными, как говорится, в беде.

Выйдя наверх, они сразу же попали под настоящий ливень.

-Нет, пережидать не станем, дома и так с ума сходят, - поднимая воротничок кофточки, сказала Анна-Мария.

-Да, Генка, маму же с Настей выписали. Я сказал, что мы пошли к новому знакомому, что они, якобы, сняли комнату у Сергея Прокофьевича.

-Ой, нужно бежать, она наверняка волнуется ужасно.

Под проливным дождем, сопровождаемые раскатами грома и всполохами молний,   ребята двинулись в сторону дома. Идти решили не по поселку, а по берегу моря, чтобы никого не встретить. А на пляже в такую погоду вряд ли кто-нибудь ещё оставался. Так что стихия сыграла друзьям на пользу.

Около дома, абсолютно мокрые, расстались с Анной-Марией, договорившись встретиться завтра утром в штабе.

В дверях их встретила мама.

-Что же это такое! Я обзвонилась, вы оба недоступны! Как же так можно?

-Телефоны промокли, мам, вот и недоступны! Ну, чего так волноваться.

-Чего волноваться? Да уже почти девять вечера. Я уже хотела бежать к этому Сергею Прокофьевичу.

-Тут такое дело… мам, ты только не волнуйся… мы должны рассказать…

В этот момент дверь открылась, и появился Николай, тоже сильно промокший. Увидев ребят, он остановился на пороге. Секунду помедлив, он улыбнулся:

-Что, тоже искупались под дождичком?

Генка вышел вперед:

-Дядя Коля, нам нужно вам кое-что рассказать.

-Ай-яй-яй! Ой! Ой! – Илья вдруг упал на пол, скорчился и схватился за живот.

Вера, тётя Маша и Генка бросились к нему.

-Что с тобой? Что случилось?!

-Болит невыносимо, наверное, аппендицит! Он же у меня хронический!

Вера засуетилась:

-Срочно «скорую» вызываю. Где телефон?

-Ой, нет, тетя Вера, мне вроде уже получше становится.

-Нет-нет! С животом не шутят! Давай, мы пока тебя на кровать отнесем.

-Спасибо, попробую сам дойти, - Илья поднялся и, согнувшись, поковылял на веранду. Генка поддерживал его за локоть, но смотрел на товарища с нескрываемым любопытством.

Через минуту он выбежал и бросился к маме:

-Подожди, мам, пока не вызывай «скорую», а то его сейчас в больницу отправят, а лучше же в Москве операцию делать, правда? Если приступ повторится, тогда уж ничего не поделаешь, а сейчас пока подождем, ладно? А ему уже лучше.

-Ну, не знаю… Хорошо, но если чуть заболит, сразу мне скажите.

-Обязательно скажем, обязательно.

Генка помчался обратно.

-Так, ну, что ты ещё придумал? Тебе же в прошлом году ещё аппендицит вырезали.

-А как мне тебя было остановить? Ты уже собрался всё рассказать Николаю.

-Ну, так вроде решили, что пора взрослых поставить в известность. Особенно после того, как нас заперли в катакомбах.

-И ты выбрал именно того взрослого, который вас там и запер!

-Что!?

-А то! Я его следы узнал! Он своими мокрыми кроссовками в коридоре след оставил. А рисунок именно тот, что я видел в том проходе. Я его прекрасно запомнил. Кстати, я стал подозревать этого Николая сразу же. Потому что он сказал, что работает в органах. Люди, работающие в органах, никогда об этом не говорят.

Генка молчал. Он был просто сражен. Как он мог быть таким слепым?

Илья продолжал:

-Он был уверен, что мы с тобой вместе в катакомбы полезли. Потому что, когда я уходил, он меня не видел, а мама твоя сказала, что мы ушли к новому приятелю, который живет у Сергея Прокофьевича. Вот и получалось, что мы вместе ушли. Откуда ему было знать, что я на воле и могу помочь вам выбраться. Или, на худой конец, позвать кого-то на помощь и всем рассказать, что произошло. А так, пока бы сообразили, что мы пропали, пока бы начали поиски, да потом ещё предположили, что мы в катакомбах, Николай успел бы своё дело сделать и исчезнуть. И теперь я точно понял, что именно он тетрадку нашу читал. И наверняка сейчас он её уже из штаба украл. Чтобы, когда нас хватятся, до нееё не добрались бы и не прочитали про все наши подозрения.

-А кто же тогда дядя Серёжа? Сообщник?

-Это нужно выяснить. Причем как можно скорее, потому что Николай нас так просто не оставит в покое. Ведь мы много чего знаем. Единственный человек, которому можно доверить, это твой дядя Ваня. Он в списке, его нужно предупредить. Ведь теперь Николай и его сообщники должны действовать очень быстро, пока мы всё не рассказали, кому следует. А ты, кстати, заметил, как он посмотрел на меня, когда я за живот схватился?

-Нет, я только на тебя смотрел.

- А я тебе скажу: он усмехнулся. Ни на секунду он в мой приступ не поверил.

Утром за завтраком собрались все. И только Ивана Егоровича не было. Генка и Илья тревожно переглянулись.

-Мам, а где дядя Ваня?

-Дяде Ване ночью плохо стало. Пришлось на «скорой» его в больницу отправить. С сердцем нехорошо. А как у тебя, Илюша? Как живот.

-Да нормально всё, тетя Вера. А как же мы не слышали «скорую»? Он в какой больнице лежит? Мы его навестим, можно?

-Можно, только после обеда. По утрам у них обход врачей.

-А он в какой палате лежит?

-Вы у тети Маши спросите. Она скоро должна прийти.

За все утро Николай не появился.

Наскоро позавтракав, ребята помчались в штаб. Прежде всего проверили коробку. И что же? Тетради в ней не было.

-Вот гад! – Генка вытряхнул содержимое «сейфа» на пол, - украл тетрадь!

-Конечно. Он же рассчитывал, что мы будем заперты в катакомбах. Нас бы начали искать и, в конце концов, обыскали бы наш штаб. Как он мог допустить, чтобы нашлась наша тетрадь, в которой все написано.

Под местоимением «он» ребята подразумевали Николая.

Генка уселся на пол среди разбросанного содержимого коробки.

-Слушай, а, может быть, это не он?

-Может быть. Тогда кто? Его сообщник? Дядя Серёжа? Или мурманский попутчик?

Совещание продолжилось, когда пришла Анна-Мария. Мальчики рассказали ей про Николая, про следы от кроссовок.

Анна-Мария помолчала, обдумывая новую информацию.

-А ты уверен, что след был именно Николая?

Илья обиженно вскочил.

-Да за кого вы меня принимаете? Слава Богу, память у меня зрительная отличная! К тому же я специально запомнил рисунок. Там такие галочки были, с разными сторонами

-Так, ну, пошли к вам. Дождемся тетю Машу и поедем в больницу.

С порога ребята услышали голос тёти Маши:

-Как всё-таки нехорошо. На вид интеллигентный человек. А так некрасиво поступил.

-Кто, кто интеллигентный? Кто некрасиво поступил?

Генкина мама стояла у плиты, варила Насте кашу.

-Да вот! Представляете, Николай-то не заплатил тёте Маше и уехал, ни слова не сказав. Все вещи собрал, ещё ночью, видимо.

Илья победоносно посмотрел на Генку и Анну-Марию.

-Что же вы нас не знакомите? Это, как я понимаю, и есть ваш новый приятель? – Вера улыбнулась.

-Мам, это Анна-Мария.

В больнице пришлось ждать. Посещения разрешались только после трёх часов. Наконец, ребятам выдали белые халаты.

-Второй этаж, палата 21, - строго сказала женщина в раздевалке, - ведите себя тихо, это больница.

На втором этаже 21-я палата была в самом начале коридора. Генка робко заглянул. На кровати лежал пожилой мужчина и читал.

-Вам кого, молодой человек?

-Я, тут мой дядя… а где Иван Егорович?

-Иван Егорович? А он в холле. Посетитель у него.

В холле стояли кожаные диванчики, на них сидели больные в пижамах или в спортивных костюмах. Одни разговаривали с навещающими их родными, другие – между собой.

Дядя Ваня сидел в своем инвалидном кресле, а рядом с ним, на диванчике, спиной к ребятам сидел человек, на плечи у него был накинут, как и у всех посетителей, белый халат.

Увидев племянника, дядя Ваня заулыбался и помахал рукой:

-А, Генка, ребята! Идите сюда.

Человек в халате повернул голову…   Это был дядя Серёжа.

Иван Егорович с усмешкой посматривал на ребят, которые не знали, что делать дальше: бежать за милицией или сразу наброситься на ДээС-а и нейтрализовать его.

Иван Егорович прервал эту немую сцену:

-А давайте-ка пойдем в сад. Там есть отличная скамейка.

Дядя Серёжа засмеялся:

-Да, пора уже всё выяснить. А то, я чувствую, меня сейчас арестуют. Страшный ДС – в вашей власти, ведите меня в сад.

Кресло Ивана Егоровича подкатили к лавочке под большим клёном, все уселись и приготовились слушать. И дядя Ваня начал свой рассказ.

Я родился и вырос здесь, в Каменке. Как и все мальчишки, исследовал катакомбы, облазал их вдоль и поперек. Было у меня два друга. Хотя почему «было», мы и сейчас большие друзья. Это Серега Степанов и Ленька Лапшин. Вот с ними мы и изучали местные «достопримечательности» - ходы в подземелье. Потом вместе ушли в армию, вернулись, вместе поехали в Москву учиться. Ленька поступил в художественный институт, он здорово рисовал, а мы с Серёгой пошли в экономический. На каникулы, конечно, всегда приезжали домой, в Каменку. Вот как-то летом, после второго курса, приехала к нам в поселок археологическая экспедиция. Так они себя называли. Сказали, что ищут какой-то архив, якобы, спрятанный во время войны партизанами. Мы тоже про такое слышали, что был архив со списками предателей, работающих на немцев и даже участвующих в карательных операциях. Вот его и хотели найти эти археологи. Как-то приходит ко мне один человек, Патрушев Андрей, работающий в экспедиции, и говорит:

-Нам сказали, что ты и твои друзья хорошо знают катакомбы. Вы могли бы здорово нам помочь. Как вы на это смотрите?

-Ну, что ж, - отвечаю я, - поговорю с друзьями, конечно, поможем.

И стали мы участвовать в поисках. На самом деле, ещё до армии, у нас на подозрении было одно место в катакомбах, в котором, как мы предполагали, существуют пустоты в стенах. Определили мы это с помощью тщательных измерений, исползав не один километр под землей. Мы пытались доказать это администрации и даже предоставляли свои расчеты, но никто нас не воспринял всерьез, потому что на тот момент многие пытались отыскать под землей что-нибудь интересное.

Об этих своих открытиях мы и рассказали Андрею, с которым сдружились и приняли в свою компанию. Андрей предложил пока ничего не сообщать в экспедиции и попробовать самим отыскать архив, если в этих пустотах находится именно он. А уже после рассказать обо всем. Мы согласились, ему было виднее, ведь это он имел дело с начальством и получил разрешение действовать самостоятельно, как старший в нашей группе. Мы начали поиски по «своим» местам. Их ведь тоже нужно было отыскать, прошло столько лет. Не буду рассказывать подробности, скажу только, что через месяц мы уже почти полностью были уверены, что нашли тайник. Оставалось только проникнуть в него. Самое простое было бы взорвать стену, но это очень опасно, ведь непредсказуемо, какие обрушения это может вызвать. Тогда решили высверлить отверстие. У археологов были мощные буры, которыми мы и воспользовались. Каково же было наше счастье, когда в получившемся проёме мы увидали ящик. С трудом вытащив его, мы оторвали несколько досок и увидели внутри бумаги. Мы обнимались и кричали «ура». А потом Андрей предложил поставить ящик обратно, прийти сюда ночью и самим просмотреть бумаги. Ведь интересно же! А если ящик попадет к начальству, всё, мы даже и не увидим ничего. Мы согласились, что сначала всё сами просмотрим, а завтра сообщим в экспедиции о своей находке. Договорились встретиться здесь ночью. А пока заложили проем камнями. Мы с Серегой и Лёнькой пришли в назначенное время, но Андрея не было. Посветив фонарём, мы увидели, что наш проем открыт, а камни, которыми он был заложен, валяются на земле. Я сказал ребятам, чтобы они стояли на месте, а я пойду посмотрю, на месте ли ящик. Ящика не было. Я заглянул в дыру, и тут раздался взрыв. Камни полетели на меня, я упал и потерял сознание. Очнулся в больнице. У меня был поврежден позвоночник, с тех пор я и прикован к этому креслу. В общем-то, как сказали врачи, я легко отделался. Мы все трое могли запросто погибнуть. Просто взрывчатка была заложена неумело. Друзья мои не пострадали. Они и вынесли меня наверх.

Андрей пропал вместе с архивом. Как говорят, документы всплыли через несколько лет в другой стране. Скорее всего, были проданы за немалые деньги. Вот такая история. Мы думали, что судьба никогда не сведет нас с предателем, но ошиблись. Недавно Лёня Лапшин возил свои работы на выставку в одну из бывших стран СНГ и увидел рекламные плакаты, на которых красовался Патрушев Андрей Николаевич во всей красе. Собирался стать губернатором целого края. Лёня сразу узнал его и навел справки. Даже поехал по адресу, где Андрей имел шикарную резиденцию. Довольно долго дожидался, но, в конце концов, увидел подъезжающий лимузин, в котором на заднем сиденье сидел наш давний знакомый. Лёня – человек прямой. Он подошёл к машине, из которой сразу выскочили охранники и подхватили его под руки. И всё же ему удалось крикнуть Патрушеву, что вряд ли тот будет безмятежно восседать в кресле главы целого региона, потому что правда о нём скоро будет известна не только в этом крае.

Вернувшись домой, он прежде всего рассказал обо всём нам со Степановым. Ну, а потом уже мы сообщили, куда следует. Было подозрение, как оказалось, не беспочвенное, что нам всем троим угрожает опасность. Такие люди, как Андрей Патрушев, не остановятся ни перед чем, чтобы добиться власти и денег. Вот поэтому сюда и прибыл Сергей Иванович со своим сотрудником. Только немного опоздали, на Степанова было совершено нападение. Он сейчас в больнице, теперь его жизни уже ничего не угрожает. Леонида Лапшина нет в Каменке, он с выставкой за границей. Ну, а меня на всякий случай спрятали, так сказать, здесь. Ночью проводили задержание Николая и его подельников.

Ребята слушали, затаив дыхание. Наконец, Генка спросил:

-А Николай? Он кто? Ведь это он запер нас в катакомбах.

Ответил дядя Сережа:

-Ребята, вы действовали правильно. Не стали открывать, как говорится, «свои карты» ни мне, ни Николаю. Ясно, что мы оба довольно подозрительные личности. Но, прежде, чем лезть в катакомбы, нужно было поделиться с людьми, которым вы доверяете безоговорочно. Ивану Егоровичу почему не рассказали?

-Да мы как раз собирались! Значит «Па» на Вашем листке означало «Патрушев»?

Дядя Серёжа улыбнулся.

-Вот тут вы молодцы! Обошли меня со всех сторон. Никак не ожидал, что имею дело с такими ловкими сыщиками. Неосмотрительно было оставлять второй лист после записи в блокноте. Никогда не забуду этого урока! Мне, как профессионалу, просто стыдно стало, когда я вашу тетрадку прочел. Мы ее у Николая конфисковали.

-А кто этот Николай?

-Николай был нанят Патрушевым. Это преступник со стажем. Мы следили за ним и видели, как он спускался в катакомбы. Но не знали, что он это делал для того, чтобы вас запереть там. А вот как вы выбрались?

Ребята наперебой стали рассказывать о своих приключениях. Анна-Мария больше помалкивала. А Иван Егорович сказал:

-Аннушка, ты-то какая молодец! Вот уж не ожидал. Приезжает каждое лето девочка, всё на крыше книжки почитывает. Когда же ты успела катакомбы-то так изучить?

Илья и Генка засмеялись:

-А это не она! Это её двойник на крыше-то загорает, пока она по подземельям путешествует.

Анна-Мария опустила глаза:

-Ничего такого, простое раздвоение личности.

Прощались на вокзале. Анна-Мария уезжала на два дня раньше. Ехала, как взрослая, одна. Её тетя Инна очень волновалась, договаривалась с соседями по купе, чтобы они помогли, если что. Те успокаивали ее, уверяя, что в дороге все будет нормально, а в Москве девочку встретят родители.

Ребята стояли на перроне. За спиной Анны-Марии висела ее неизменная широкополая шляпа. В такие минуты совершенно непонятно, что же говорить. Неловкое молчание нарушил Илья:

-Ну, ты пиши…

Анна-Мария захохотала:

-Ну, конечно, буду! Буду писать! И вы пишите!

Подбежав к мальчикам, чмокнула их обоих в щеки, потом сорвала со своей шеи шляпу и, нахлобучив ее Илье на голову, побежала в вагон.

Состав тронулся, тетя Инна запричитала, а из окна высунулась голова с развевающимися на ветру волосами:

-Так пишите! Пиши-и-ите…

Стук колес заглушил голос.

Генка вздохнул:

-Мировая девчонка… скажи

-Ага

***

На этом приключения   Генки и Ильи не заканчиваются. В следующий раз мы встретимся с ними в горах…