– Мама, – спросила маленькая Маша. – Почему с тополей летит пух? Почему с других деревьев не летит, а с них летит? Они, что, старенькие?

– Почему старенькие? – не поняла мама.

– Мама, ну что ты! Тополя седые, как дедушка, да?

– Седые… – задумалась мама.

– Ну, посмотри же! Посмотри! Все деревья летом зеленые, молодые, а тополя белые, как старички! – не унималась пухлощекая девочка.

         Мама запрокинула голову и посмотрела на кроны тополей. Каждая веточка была обвита белым облаком из пуха так, что зеленых листочков почти не было видно.

– И, правда, как будто старенькие, – согласилась мама.

– Мам, а почему они старенькие? Почему все молодые, а они нет? – интересовалась Маша.

         Мама задумалась. Вряд ли можно объяснить пятилетнему ребенку, что белые тополя вовсе не старые, просто так выглядят семена дерева. Пять лет  – тот возраст, когда простые «взрослые» объяснения кажутся неправдоподобными или, лучше сказать, неинтересными. Живое детское воображение рисует мир загадочным, полным тайн и секретов, а взрослые ему: «Это просто такие семена». Ни одному маленькому ребенку это не понравится.

– Мам? – Маша нетерпеливо дернула маму за руку.

– Прости, я вспоминала эту историю, – улыбнулась мама.

         Однажды в лесу деревья заспорили, кто из них самый главный.

– Мы, – утверждали ели. – Зеленые круглый год. Мы не сбрасываем трусливо листья, как это делают многие! Мы стойко терпим холодный снег на иголках. Вечнозеленые должны быть главными.

– Вы совершенно правы! – присоединились к ним сосны. – Мы, сосны, не только не боимся мороза, но и от солнца тоже не прячемся. Посмотрите, наши макушки почти достают до неба.

– Постойте! – выступили березы. – А разве главный тот, кто самый высокий? Мы думаем, что главными должны быть мы, как самые красивые. У кого еще в лесу такое красивое платье?

– Вы главные? – рассмеялись ели. – Да разве белое дерево может быть главным в темном лесу?

– Да, друзья, думаю, вы погорячились, – снисходительно улыбнулся дуб. – В любом лесу мы, дубы, всегда были главными. И размера мы соответствующего, и живем долго, и трудностей не боимся. А что листья зимой теряем, так это от избытка силы: весной обрастаем новыми, еще лучше.

– Но мы выше! – вмешались сосны, которым, видимо, очень хотелось стать главными.

– Не спорю, – примиряющим тоном ответил дуб. – Вы поднялись так высоко, что не видите жизни в лесу. Как вы сможете управлять? Как докричится до вас заплутавший заяц? Как обратиться к вам раненой лисе? Вы же слышите только шум ветра.

– Это правда! – закивали ели. – Они такие высокие, что нам отсюда даже не видно, есть ли у них иголки, или они тоже малодушно сбрасывают их.

– Успокойтесь, причем здесь малодушие? Назовем это привычкой, привычкой встречать зиму без листьев, – мудро рассудил дуб. 

– Я услышал спор. В чем дело? – бархатным голосом проговорил высокий стройный тополь.

– Мы тут решаем, кто будет самым главным в лесу, – ответили ему березы.

– И что же? Решили? – тополь тихо шелестел листьями.

– Еще нет. Ели говорят, что они, потому что вечнозеленые. Сосны утверждают, что их следует избрать, так как они самые высокие. Дуб просто решил, что он главнее всех. Мы же предлагаем свою кандидатуру, ведь никто не сравнится с нами по красоте! А ты что скажешь?

– Хм… – задумался тополь.

– Да что он может сказать? – нетерпеливо качнули макушками сосны. – Ни красоты, ни роста, ни мощи.

– Думаю, – спокойно сказал тополь. – Тут не о чем спорить.

– Как это не о чем? – ощетинились ели.

– Неужели Вы себя предлагаете считать главным? – угрожающе загудел дуб. – На каком основании? 

– Ни в коем случае, – качнулся тополь. – Ты, дуб, как самый сильный будешь главным все лето. Кому, как ни тебе, доверить лес: и птиц от грозы укроешь, и лису от охотника спрячешь, и молодому зайчишке дорогу укажешь. Вы, ели, примите этот пост осенью. Все лиственные осенью о нарядах думают: то в желтом, то в красном, то в коричневом появляются. Вы же серьезные, вам и руководить осенью.

– Но… – начал было дуб.

– Шшш! – шикнули на него ели, которым пришлись по вкусу слова тополя.

– Вы, сосны, командуйте зимой. Всем известно, как вы грозно скрипите на морозе. Ну, а вы, березы, будете главными весной. Любой лесничий скажет, что средь весенней серости ваш белый наряд как нельзя лучше помогает заплутавшему найти дорогу.

– Нда… мудро! – восхитились сосны.

– Всех рассудил! – захлопали мохнатыми лапами ели.

 – Ну, а ты сам? Когда ты будешь главным? – зашумели березы.

– Я? – задумался тополь.

– Хочешь, мы поделимся с тобой февралем? – предложили сосны.

– Мы можем уступить ноябрь, – посовещавшись, сказали ели.

– Май? – неуверенно предложили березы. (Если честно, им очень не хотелось, чтобы тополь согласился, но не предложить он не могли.)

– Я не хочу делиться, – заявил дуб. – Мне и так выделили только лето.

– Ничего, – сказал тополь. – Я обойдусь.

         Как было уговорено, ели стали главными в лесу осенью. Заплутавшим зверям помогали найти дорогу, спасали птиц от дождя, делились шишками с теми белками, которые не успели запастись на зиму. 

         В декабре сосны приступили исполнять обязанности хозяев леса. С высоты своих макушек они зорко следили за тем, чтобы не вылез из своей берлоги сонный и голодный медведь, кормили клестов и снегирей, пели колыбельную уставшей лисе.

         С началом весны березы вступили в свои права. Надев самые красивые сарафаны, они создавали праздник в сером хмуром лесу. Благодаря их веселому настроению, охотнее вылезал из своей норки ежик, растяпа-зайчишка шил себе новую летнюю шубу, просыпались цветы.

         Летом лес наполнился шумом. Теплу и солнцу радовались и звери, и птицы, и растения. Резвились белки, летали мошки, раскинул листья папоротник. Только дуб был хмур и не разделял общего ликования. Он строго смотрел за всеми: то останавливал уколом ветки молодого оленя, слишком резво скакавшего по поляне, то закрывал цветам солнце, то шумел на птиц. Ему не нравилось, что все живут своей жизнью, и никто не признает его главным. Дуб хмурился и запасался желудями, чтобы при случае запустить желудем в балбесов-зайцев, плутовку-лису, прыгунью-жабу.

– Как хорошо все придумал тополь! – заговорили ели. (Они с нетерпением ждали осени, чтобы вновь стать самыми главными в лесу.)

– Да… – мечтательно протянули березы, вспоминая время своего правления.

– Согласны, придумано было славно! – согласились сосны.

Дуб промолчал. Ему совершенно не нравилось то, как рассудил всех тополь. Дуб считал, что он вполне мог бы справиться со всем один и летом, и зимой, и осенью, и весной.

– Думаем, мы должны его поблагодарить за такое мудрое решение, – сказали ели и покосились на дуб.

– Надо подарить ему подарок! – улыбнулись березы, тоже глядя на дуб.  

– Мы могли бы достать для него с неба облако. Это будет чудесный и оригинальный подарок! – затрещали сосны, вытягиваясь в высь.

– Тополь сам не захотел быть главным! – не утерпел дуб. – Зачем ему подарок!

Ели, березы и сосны с осуждением посмотрели на дуб:

– Мы все равно подарим, даже если ты не желаешь этого делать. Сейчас, летом, ты главный, мы не можем тебя ослушаться но осенью, зимой или весной ты не сможешь нам запретить.

– Это мы еще посмотрим! – пробасил дуб и затряс ветвями так сильно, что с него посыпались зеленые желуди.

– Драться? – ощетинились ели.

– Сейчас получишь шишек! – крикнули сверху сосны.

Дуб опомнился и перестал стрясти ветвями.

 – То-то, – осмелев, сказали березы.

         Всю осень сосны караулили облака. Им хотелось подарить тополю самое красивое и пушистое облако, но осенние облака были мрачны и тяжелы. Изредка на небе появлялись маленькие жиденькие светлые облачка, но, гонимые ветром, они быстро уплывали, не оставляя никакого шанса соснам их схватить.    

         Зимой соснам было не до облаков. Роль хозяев леса обязывала их следить за порядком. Зато в конце весны все небо было в больших белых облаках. Хватай любое! Стянули сосны одно облако с неба.

– Хорошее! – восхитились березы.

– Превосходное! – согласились ели.

Одним майским солнечным днем березы, ели и сосны обратились к тополю:

– Дорогой тополь! Мы очень благодарны тебе за то, что ты нас так мудро рассудил. Мы хотим поблагодарить тебя и подарить это облако в знак нашей признательности.

– Облако? – смутился тополь. – Но что же мне с ним делать?

– Что хочешь. Это твое облако, – сказали сосны, опуская на крону тополя белое облако.

– Ой! – воскликнул тополь, оказавшись окутанным белым облаком.

– Ой! – вскрикнули ели и березы. – Он состарился! Что мы наделали!

– Без паники, – успокоили всех сосны и потянули облако обратно, наверх.

Тополь вновь стал обычным зеленым деревом.

– Ого! – только и смогли вымолвить березы.

– Что, без облака лучше? – спросили сосны.

Тополь не хотел их обижать, ведь они так старались, доставая ему подарок с неба, поэтому сказал:

– Нет, оставляйте! Я буду носить его в мае, в знак нашей дружбы.

         С тех пор каждый год в мае-июне тополь надевает белое облако и стоит так весь месяц, поражая всех своим величием и красотой. Высокий, стройный и весь белый он привлекает внимание любого, кто оказывается среди деревьев. В это время все звери и птицы считают его главным, главнее дуба, ведь дуб стоит молод и зелен, а тополь белый, умудренный сединами. Злится дуб, что не признают его за хозяина, а делать нечего. А тополь, зная характер дуба, каждый год посылает ему дружеские белые записки, где говорит о том, как скоро дуб станет единоличным правителем леса.

– Так это записки для дуба? – удивилась маленькая Маша, поднимая тополиные семечки.

– Да, для дуба. Здесь говорится, что осталась неделя, и тополь вновь станет простым деревом, – ответила мама, украдкой смотря вверх, оценивая пышность тополиной кроны.

– Значит, он не старенький? – уточнила Маша.

– Совсем нет. Он просто носит подарок, который ему подарили деревья, – ответила мама.