Около подъезда на скамейке сидел маленький пятнистый котёнок. Мальчик подошел к нему и спросил:

– Тебя как зовут?

– Леопард.

– Ле-о-пар-р-ррд! – удивился мальчик. – А меня – Ар-р-тём.

Он взобрался на скамейку и уселся рядом с котёнком.

– Только все меня называют – Тёма. И мама с папой, и в садике.  Мне не очень нравится, конечно, но пусть так называют. Потому, что Ар-р-ртём трудно выговар-р-ривать. У меня вот, например, «р-р-р», не всегда получается, – засмеялся Тёма. – Может быть, тебя тоже по-другому называть можно. Что бы «р-р-р» не говорить.

– Не знаю, – котёнок посмотрел на Тёму своими жёлтыми глазами.

– Давай мы тебя Пушком назовем. Мне нравится – Пушок! Хорошее имя. И «р-р-р» нет.

– Хорошо, – согласился котёнок. – Мне тоже нравится.

Тёма почесал котенка за ушками.

– Откуда ты взялся? Ты чей? Потерялся?

– Наверное. Я упал.

– Откуда, из окошка выпал?

– Нет, я сидел на окошке, грелся на солнышке, вдруг кто-то как схватит меня за шиворот и я полетел. А потом упал.

– Ты видел, кто это был?

– Нет. Я только слышал за спиной – «шух-шух», а голову повернуть не мог. Меня как будто прищепка за шею схватила. Больно очень.

– Всё понятно, тебя украли. Кто-то тебя похитил, да?

– Не знаю.

Вдруг Пушок изогнул спину, поднял хвост трубой и зашипел.

Тёма  оглянулся, около них стояла девочка с собакой. Девочка эта жила в соседнем подъезде, её звали Лиза, и она часто гуляла во дворе со своей собакой, коричневой, длинной, с большими висячими ушами и короткими лапами.

– Я всё видела, – сказала Лиза. –  Да, я всё видела. Его ворона притащила и бросила. Или, может быть, просто он у нее из клюва выпал.

– Ты сначала собаку свою убери. – Тёма прикрыл котёнка. – Зачем она Пушка пугает?

Лиза потянула собаку за поводок.

– Тобик, Тобик, нельзя! Отойди отсюда!

Но Тобик всё равно тянулся к котёнку и даже начал рычать.

– Не слушается, он такой – непослушный. – Лиза никак не могла справиться с собакой.

– Тобик, ты зачем Пушка пугаешь? Не видишь, он маленький? – Тёма постарался сказать это как можно строже, хотя у него это не очень-то и получилось.

– Я котов не люблю, – ответил Тобик, – ну, если он только маленький, тогда так и быть, отойду.

Тобик отошел в сторону и сделал вид, что ему до котёнка нет никакого дела.

– Он тебя послушался!? – удивилась Лиза. – Ты умеешь разговаривать с собаками?

– Умею. И с кошками тоже умею разговаривать, и с хомяками, со всеми.

– Здорово как! Кто тебя научил?

– Никто не учил.  Я всегда со всеми умел разговаривать и всех понимал.

– У меня так не получается, –  вздохнула Лиза. – Может быть, ты и с воронами умеешь говорить?

– Да, кстати, а где эта ворона, которая Пушка притащила? Улетела?

– Нет, она на дереве сидит. Вон там, около песочницы.

Тёма посмотрел в сторону детской площадки. На дереве, в самом деле, сидела ворона с жёлтым клювом и зелёными глазами. Она внимательно наблюдала за ребятами, и было видно, что она чего-то ждет.

– Надо её прогнать. А то она опять Пушка утащит, – сказал Тёма.

– Её поймать надо и перья из хвоста вырвать, – зарычал Тобик.

Тёма посмотрел на него и погрозил пальцем:

– Нельзя! Мы же не такие вредные как она.

– Опять вы разговариваете, а я ничего не понимаю! – обиделась Лиза.

 – Я тебе потом всё расскажу. Ты постой пока тут, посмотри за Пушком. – Тёма побежал на детскую площадку.

Тобик тоже хотел рвануться за ним, но Лиза крепко держала его за поводок. Тогда неугомонный пёс стал пробовать вытащить голову через ошейник. Он упёрся лапами и принялся вертеться и крутиться так, что его длинные уши превратились в вентилятор.

Тёма подбежал к дереву, на котором сидела ворона, и крикнул:

– Скажи, где ты котёнка взяла? Надо его обратно отнести. Его, наверное, уже ищут.

– Не скажу, –  злорадно каркнула ворона. – Пусть ищут.

Тут Тобик, который всё-таки вырвался и удрал от Лизы, стал прыгать, царапать дерево лапами и лаять.

– Зачем ты котёнка утащила, он же маленький и не знает, где живёт? Скажи, мы его домой отнесём, –  продолжал уговаривать ворону Тёма. 

– Я говорю, надо её поймать и перья вырвать! –  Тобик злился всё сильнее. Он скалил зубы, шерсть у него встала дыбом, и он подпрыгивал так высоко, как никогда раньше не прыгал. Но до вороны всё-таки достать не мог. И от этого сердился ещё больше.

– Тобик, Тобик, успокойся, – Лиза была уже рядом с ними. На руках она держала дрожащего  котёнка.

Пушок собрался в комочек. Его всё пугало: и ворона, карающая на дереве, и разозлившийся Тобик, и, вообще, всё-всё.

– Что хотите делайте, а я его утащу и выброшу куда-нибудь подальше, – снова закаркала ворона и захлопала крыльями.

– Он же тебе ничего не сделал. Смотри, какой он крохотный. Зачем ты хочешь его утащить? – Тёма не любил ни с кем ругаться и хотел просто объяснить вороне, что маленьких обижать нельзя.

– Меня толстый, рыжий кот поймать хотел. Я еле от него вырвалась. Он мне даже перо в хвосте сломал. Жди, когда новое вырастет!  Я теперь всем котам мстить буду! – заявила ворона.

– Подумаешь, большое дело! Перо ей сломали, – затявкал Тобик. – Мне большие кошки тоже нос поцарапали. Я же котят не трогаю.

– А я трогаю! Вы сейчас уйдете все, я его схвачу за шиворот и потащу-у!

Тёма рассказал об этом Лизе. Она сморщила носик, собралась заплакать, потом передумала и вздохнула:

– Надо Пушочка спрятать. Но сначала надо ворону прогнать. Чтобы она, не подсмотрела, где он.

– Я говорил, говорил! надо поймать её и перья из хвоста вырвать! – Тобик залаял ещё громче. – Или в коробку посадить и завязать крепко.

Он устал прыгать, уселся под деревом и продолжал рычать на ворону.

Дети стали шуметь, размахивать руками, пробовали даже свистеть, но ворона не улетала. Тёма попытался влезть на дерево, у него не получилось. Ствол был толстый и гладкий, а ветки и сучки, за которые можно было бы ухватиться, были высоко.

Недалеко, тут же, на детской площадке, сидели две тётеньки. Не совсем тётеньки. Точнее, еще не тётеньки, но уже и не девочки. А, как бы, взрослые девочки. Одна была синего цвета, а другая – красного. Это у них прически такие были: синяя и красная. Еще у них на лицах были колечки, приделанные к губам и к носу.

 Тёма летом в деревне видел корову с колечком в носу. Только у коровы колечко побольше было. «Этих девочек, наверное, тоже привязывают, когда они не слушаются или хотят убежать без разрешения», – подумал он.

Взрослые девочки громко разговаривали, и все время хотели друг другу что-то показать руками. Красная взрослая девочка, растопырив пальцы перед лицом Синей девочки, трясла руками и спрашивала её:

– Нет, ну представляешь? Ты представляешь?

Синяя девочка тоже трясла руками и, почти что, кричала:

– Да! ты представляешь!!! Представляешь?

О чём они говорили, что представляли, Тёма не понял. Он только увидел, какие у них на руках длинные и чёрные ногти.

Тёма подошел к ним:

– Какие у вас ногти большие.

– Тебе чего, мальчик? – взрослые девочки с удивлением посмотрели на него.

– Ногти вот у вас большие и чёрные.

– Тебе, что, понравилось? – Синяя девочка с гордостью посмотрела на свой маникюр.

– Смотри-ка, такой маленький, а уже на наши ногти смотрит, – добавила Красная девочка.

– С такими ногтями удобно на дерево залазить. Вы можете залезть и прогнать вон ту ворону? Ногти у вас чёрные, они не испачкаются, – Тёма махнул рукой в ту сторону, где сидела ворона. – А то мы не достаём.

– Мальчик, – возмутилась Синяя девочка, – какая ещё ворона? Ты зачем глупости говоришь?

– Она котёнка хочет утащить! Помогите нам, пожалуйста.

– Не говори ерунды, мальчик, – ответила Красная девочка. – Иди, играй, не видишь, мы разговариваем.

– Да, не мешай нам, – добавила Синяя девочка и отвернулась.

Тёма вернулся к своим друзьям. Они стояли под деревом.  Лиза прижимала к себе испуганного Пушка, а Тобик продолжал ругаться с вороной.

Ворона хлопала крыльями и отвечала на лай Тобика злым карканьем:

– Всё равно, всё равно, я его утащу. Подкараулю и утащу. Очень хорошо, что он маленький. Я его далеко смогу унести. Никогда не найдете.

Тут на детской площадке появился дворник. В одной руке он нёс грабли, в другой, метлу. Наверное, собрался убирать опавшие листья.

Дворник подошел к детям и сердито пробурчал:

– Забирайте своих животных и уходите отсюда. Нечего с ними тут гулять.

Тобик зарычал. Лиза уже опять надела на него ошейник, но он всё равно с грозным видом потянулся в сторону этого дядьки, который сразу ему не понравился.

«От этого типа только и жди неприятностей», – решил Тобик и зарычал ещё сильнее.

Дворник махнул на него метлой:

– А ты не рычи! Ишь, какой! Нечего тут.

– Мы не гуляем, нам ворону надо прогнать. Она хочет котёнка утащить, – Лиза показала на дерево.

– Ничего не знаю. Уходите, – дворник снова замахнулся метлой на Тобика. – С собаками тут нельзя, и с котами тоже нельзя.

Тёма и Лиза вернулись к подъезду, и устроились на скамейке. Котёнка Лиза тоже посадила рядом с собой. И Тобик  примостился тут же, только на земле. Он уже не лаял и не рычал, но продолжал следить за вороной. А ворона не спускала глаз  с них: она только и ждала момента, чтоб сделать какую-нибудь пакость.

– Никто нам помочь не хочет, – грустно вздохнул Тёма. – Когда я вырасту большой, а они все вырастут маленькими,  я тоже им помогать не стану. А на этого дворника буду метлой махать, как он на нас сейчас и прогонять его буду.

– Листья падают, – задумчиво прошептал Пушок. – Скоро все упадут. Потом деревья тоже упадут, да? И ворона улетит. Ей сидеть негде будет.

– Деревья не упадут. Ты ещё не вырос и ничего не знаешь, – ответил Тёма. – Листья падают, потому что сейчас осень. Потом выпадет снег и наступит зима. Деревья все в снегу будут.

– Я не знаю, что такое снег, – расстроился Пушок. – И что такое зима, не знаю.

– Увидишь потом, как красиво будет.

– А где я жить буду, – спросил Пушок. – Когда зима наступит и будет красиво? Меня ворона не утащит?

– Не утащит, – ответил Тёма. – А жить ты будешь... – Тёма задумался. Он  очень хотел взять котёнка к себе домой. Но дома были мама и бабушка.  Бабушка раньше работала в больнице и дома всегда следила за стерильностью. Тёме не нравилось это слово. Потому, что стерильность, это когда всё пахнет моющими средствами: и полы, и посуда, и руки, и, даже, хлеб с маслом.

Ещё бабушка говорила, что от животных в квартире шерсть. И не разрешила папе купить в зоомагазине клетку с хомяком.

Когда Тёма начал разговаривать с маленьким смешным зверьком, папа очень удивился и дома он рассказал об этом маме. И ещё сказал, что надо подарить Тёме хомячка на день рождения. 

«С хомяками никакой стерильности не будет, – отрезала тогда бабушка. – Никаких зверей я в квартире не потерплю. От них только шерсть и грязь повсюду».

Ещё бабушка рассказывала про всякую заразу, про разные болячки, про противный запах, и всё это, по словам бабушки, происходило от животных в доме.

А мама в тот раз ничего не сказала. И Тёма подумал, что она с бабушкой заодно.

Поэтому Тёма не представлял, что делать с Пушком. И как объяснить ему, что он не может взять его к себе домой, хотя котёнок об этом его даже и не спрашивал. Но они ведь уже стали друзьями, а бросать друзей в беде нельзя.

– Если бы не бабушка, – задумчиво проговорил Тёма. – Маму-то можно, наверное, уговорить. И папа бы тоже согласился.

– Ты о чем? – не поняла Лиза.

– Бабушка у меня животных не любит. И не разрешает, чтоб они у меня жили.

– А-а, по-нят-но, – протянула Лиза. – Моя  бабушка тоже всё время на Тобика ругается.

– Бабушка? – удивился Пушок. – Бабушка, это кто?

– Бабушка, это такая женщина, у которой свои дети выросли,  – ответила Лиза, она уже начала понемножку понимать, о чём говорит Пушок. – И теперь они её не слушаются. Поэтому она приходит командовать к тем, у кого есть маленькие дети. Вот, например, к нам. Мой папа говорит, что бабушка ходит к нам в гости, как на работу. Каждый день.

– А ещё, а ещё, – засопел Тобик, – бабушка меня всё время пропылесосить хочет. И мои лапы всех заставляет мыть. Хотя они у меня и так чистые.

– К нам бабушка как на работу не ходит. Она живет вместе с нами и тоже всё время командует, – добавил Тёма. – Ещё у нашей бабушки зубы железные выросли, вместо настоящих.

 Тёма не успел до конца рассказать про свою бабушку. Хлопнула дверь подъезда.

– Опять кошку подобрали? – Раздался грозный голос. – Попробуйте только её в подъезде поселить, сразу выкину. Даже не думайте.

Пушок быстро спрятался под скамейку. Тобик прижал хвост. Лиза и Тёма испуганно замолчали.

На крыльце, уперев руки в бока, стояла Мария Ивановна – «старшая по дому» –  как называли её взрослые. Она ходила по всем подъездам, следила за порядком и всегда к чему-нибудь придиралась или кем-нибудь хотела руководить. То ей не нравилось, что дети на лифте катаются, то она ворчала на взрослых, что они неправильно машины во дворе ставят, а иногда она даже ругалась с дворником, хотя он сам был всегда сердитый и сам любил со всеми ругаться и на всех ворчать.

Мария Ивановна свысока посмотрела на детей, потом, нахмурив брови, перевела взгляд на Тобика и неодобрительно покачала головой. Затем она наклонилась, заглянула под скамейку, увидела там котёнка и погрозила ему:

– Чтоб я тебя в подъезде не видела. Смотри у меня. Тут вот сиди. Или иди, гуляй где-нибудь. В другом месте.

Она выпрямилась, ещё раз строго глянула на ребят и гордо удалилась. Всем своим видом она показывала, что кроме неё главнее нет никого, ни в доме, ни во дворе.

– Почему она всегда такая, пристаёт ко всем со своими порядками? – возмутился Тёма.

– У неё, наверное, маленьких детей нет, – предположила Лиза. – Вот она и ходит, ищет к кому бы придраться. А если бы у неё были маленькие дети, она бы дома ими досыта накомандовалась и нас бы не трогала.

– Она, что ли ещё не бабушка? –  спросил Тёма.

– Нет, наверное,  – пожала плечами  Лиза.

– Просто она вредная, как та ворона, – тявкнул Тобик. – Хочет, чтобы всем плохо было.

Пушок ничего не сказал. Он снова испугался, а ещё он хотел есть и спать.

– Как же с тобой быть? – Тёма вытащил котёнка из-под скамейки.

– А никак не быть! – Раздалось совсем рядом карканье вороны. Она слетела с дерева вниз и сейчас важно разгуливала по тротуару, угрожающе пощелкивая жёлтым клювом и сверкая своими зелёными, похожими на стекляшки, глазами. – Скоро вечер, сейчас ваши мамы вас домой позовут. Тогда я этого паршивого котёнка и утащу-у-у.

– Никакой он не паршивый, – Тёма прижал Пушка к себе. –  Он хороший. Улетай отсюда!

– Кыш, кыш! Злюка! – замахала руками Лиза.

Она нечаянно выпустила поводок, и Тобик с лаем бросился на ворону.

Ворона отскочила в сторону, растопырила крылья и взлетела. Сначала она хотела примоститься на кусте сирени, но тонкие ветки прогнулись под её тяжестью почти до земли. Вредная ворона чуть было не свалилась прямо в лапы к Тобику. С перепугу она закричала, именно, не закаркала, как всегда, а закричала: «Ка-а-а-а!», – и улетела на козырек над подъездом. Уселась там, перевела дух и стала внимательно наблюдать, за тем, что происходит внизу. Её зелёные глаза-стекляшки прямо горели от злости.

Снова хлопнула дверь подъезда. Тёма и Лиза настороженно повернулись, им показалось, что сейчас снова выйдет Мария Ивановна и снова начнёт ругаться.

Но из подъезда вышла мама Тёмы.

Пушок снова спрятался под скамейку и сжался там в комочек. Ничего хорошего он не ожидал. Сейчас мама позовет Тёму домой и Лиза с Тобико уйдут, а он останется один на один с вороной. Ему снова стало страшно.

– Так, дети, – сказала мама, – не пора ли вам по домам? Темнеет уже. И ужинать пора.

Мама посмотрела по сторонам и удивленно развела руками:

– А где же котёнок? Я из окошка видела, как вы с ним туда-сюда бегаете.

Пушок высунул свою мордочку из-под скамейки.

– Какой симпатичный, – мама подняла котёнка. – А как его зовут?

– Пушок! Его зовут Пушок! – радостно затараторила Лиза. – А мою собаку зовут Тобик. Он Пушка не трогает. Они подружились уже!

– Ну, хорошо, – мама протянула котёнка Тёме. – Бери своего Пушка и идите с ним домой. Я ему уже молоко разогрела.

– А как же бабушка? – спросил Тёма. – У нас же дома стерильность.

– Ничего, – ответила мама. – Привыкнет бабушка. Она ещё любить его будет. Больше всех.

«Больше всех Пушка буду любить я», – подумал Тёма, но с мамой спорить не стал.

Он попрощался с друзьями, потом показал вороне язык, прижал к себе Пушка и быстренько побежал домой. Поскорее, вдруг мама передумает.

Только Тёма успел покормить котёнка, как на кухню вошла бабушка.

– Это кто у нас такой? – Бабушка приподняла котёнка и посмотрела на него поверх очков.

– Это…  это – Пушок, – Тёма испуганно заморгал глазами.

Бабушка повернула котёнка из стороны в сторону, рассматривая его.

– Какой же это Пушок? Посмотри, какой пятнистый. Это – Барсик. Вырастет, настоящий барс будет.

– А вдруг он не захочет быть Барсиком, – вслух подумал Тёма. – Мы же с ним уже договорились, что его будут звать Пушок.

– Да? – удивилась бабушка. – А кто его спросит? Барсик – и все тут!

Барсик-Пушок ничего не сказал. Он только что поел рыбки, попил молочка, и сейчас ему было так хорошо, что он весь обмяк, закрыл глазки и лежал в тёплых руках бабушки, как будто мягкий, пушистый шарфик. Ему было совершенно всё равно, как его будут называть в его новом доме.

– Пусть будет Барсик, раз его никто не спросит, – вздохнул Тёма.

– Вот, вот. Бери своего Барсика и положи его спать. Я ему там корзинку с подстилкой приготовила. Котята любят в корзинках спать.

Тёма взял уже заснувшего котёнка и понёс укладывать.

Мама стояла рядом и улыбалась. Она знала, что бабушка только с виду такая строгая, а на самом деле, она у них самая добрая бабушка на свете.