Вышел очередной номер журнала Простокваша.
Произведения авторов МТО ДА представлены очень широко: Ирина Иванникова (постоянный автор журнала), Ольга Алёнкина, Татьяна Варламова, Юрий Пусов, Ната Иванова.
Куратор странички МТОДА – Ната Иванова
Главный редактор журнала – Елена Завгородняя
Авторы МТО ДА в Простокваше №5
Ольга Алёнкина. Круассан напополам
Ольга Алёнкина. Сколько цапель
Ольга Алёнкина. Про слона и лимон
Ирина Иванникова. Космическая стиральная машина
Ирина Иванникова. Я не виноват
Татьяна Варламова. Такое бывает?
Татьяна Варламова. Два осенних букета
Ирина Иванникова
КОСМИЧЕСКАЯ СТИРАЛЬНАЯ МАШИНА
Сказала мама папе,
Вздыхая то и дело:
«Стиральная машина
Сегодня полетела!»
А я не сомневался
И знал всегда про это:
Стиральная машина –
Немножечко ракета!
Жила однообразно –
Стирала и стирала.
И всё-таки до неба
Надежды простирала!..
Устала, замигала,
Сбавляя обороты.
Умолкла.
Улетела.
И ей не до работы.
ПОЛЁТ
Летят, летят ракеты,
По космосу летят.
Готовятся планеты
На праздничный парад.
«Землянин, где ты, где ты?
Какой же ты на вид?» –
Глядят, глядят планеты
Со всех своих орбит.
Приветствует учёных
Огромный звёздный мир,
В котором много чёрных
Необъяснимых дыр.
ПРИВИДЕНИЯ
На потолке играли тени
В разнообразных привидений.
То замирали, то скользили –
Я оторваться был не в силе!
То лапа львиная видна,
То превращается в слона,
То машет листиком-рукой!
Какой тут сон, какой покой?
Тогда включила мама свет,
И привидений – нет как нет!
Невероятно, эти тени –
Проделки комнатных растений!
ПЕРВЫЙ СНЕГ
Первая хрупкая
Снежная пудра
Припорошила
Осеннее утро.
Даже туман опустился
Пониже:
«Вот, наконец-то,
Порошу увижу!»
Выглянул день
Из-за дымки молочной:
«Был снегопад?
Вы уверены, точно?!»
Ветер по лужам
Гнал снежную крошку...
Кажется, шёл первый снег
Понарошку!
Я НЕ ВИНОВАТ
Не знаю я, как вышло так,
Но у меня в шкафу бардак.
Простое невезение!
Ни капли я не виноват,
Что приходило в детский сад
Опять шкафотрясение!
Ната Иванова
БАБУСИНА
В ветхой избёнке, что у самого леса, жили-были мать с дочерью. Скромно жили. Хозяйства у них всего-то и было петушок с курочкой, да коза старая. Мать с козы пух чесала, пряжу пряла и на муку с маслом меняла. А дочка в лес по грибы, ягоды бегала и огород садила. Так и кормились.
Меж собой Татьяна с Оксанкой дружно жили, душа в душу, а вот с соседом не ладили. Нелюдимый Михаил был. Помощи от других не просил, да и сам от чужой беды сторонился. Добро своё, нажитое, от чужих глаз хоронил. Только ладно бы своё, а то иной раз и чужим не брезговал. Забредёт было на его зерно с соседского двора курочка, там и останется. Сколько раз Татьяна вернуть просила, только всё без толку. «Чем докажешь, что с твоего двора пришла?» - говорил он. Так все куры у него и остались.
Пролетело лето ягодное, златогривую осень дождем смыло, зима белоснежные покрывала в сундуки попрятала, вновь весна красная в гости пожаловала. А Оксанке-то и не до радости. Заболела матушка её, а в доме ни крупинки, ни зёрнышка. Курочка последняя и та яички нести перестала. Совсем худо. Собралась Оксанка на базар идти вместо матери. Наварила матушке киселя малинового, а сама с утра ранёхонько через лес побежала, менять пряжу на мучицу с сахаром.
Вот идёт Оксанка по лесу, пуховый моточек к груди прижимает, только мысли у неё невесёлые, думы разные голову крутят, всё о матушке беспокоится. Вдруг слышит, голосочек зовёт её тоненький, о помощи просит жалобно. Оглянулась Оксанка, стоит берёзонька белая, зайцем зимою обглоданная. Сок берёзовый так и льётся струйкою. Достала Оксанка пряжу свою пуховую, обмотала ниточкой кору подранную. Зашумела берёзонька с благодарностью, ветками до земли клонится. А Оксанке опять голосочек чудится, у осинки веточка сломлена. Подвязала и ей ветви ниткой пуховою. Дальше видит, зяблик над деревом кружится, просит пуха в гнездо для подстилочки. И его наделила пряжей мягкою. Смотрит девочка, а от моточка-то не осталось ни ниточки. Запечалилась тут Оксанка, села на пенёк и заплакала.
А деревья над ней шепчутся, со зверями, птицами на языке своём лесном переговариваются. Пожалели они свою спасительницу, отблагодарить за доброту её захотели. Подлетел зяблик к девочке, на колени к ней опустился прямёхонько. Смотрит Оксанка, а в клюве у него блестит бусина. Да такая, какой в жизни она не видывала, серебром и золотом переливается. Опустил зяблик в ладошку ей бусину и запел:
«Фьи-фьи-фьи, тья-тья-тья,
Бусина спасёт тебя.
Твирь-вирь-вирь, фирь-фирь-фирь,
Дар лесной не растранжирь.
Фья-фья-фья, тьи-тьи-тьи,
В мире много черноты,
Ты добро не растеряй,
Всем, кто просит - помогай.
Твирь-вирь-вирь, фьёт-фьёт-фьёт,
К вам Бабусина придёт,
Счастье дому принесёт,
От беды убережёт.
Чувррриу!»
Вспорхнул зяблик и полетел гнездышко своё достраивать. Удивилась Оксанка чуду такому, зажала в ладошке вещицу диковинную и домой побежала.
А дома матушка её поджидает. Показала дочка Татьяне бусину разноцветную, хотела порадовать, а мать ещё больше расстроилась.
- Что проку от побрякушек в доме, когда есть нечего? Положи в буфет на блюдечко, может завтра сменять на хлеб получится.
Поохали - поохали, да делать нечего, спать легли.
На утро зовёт Татьяна дочку свою любимую:
- Ох, Оксанушка, видно час мой последний близится, за тебя сердечко моё плачется. Как же ты без меня, одинёшенька, на свете белом останешься? Ты пойди, поклонись от меня Михаилу соседу нашему, попроси у него помощи.
- Я бы пошла, матушка, да в гости не зовут, чего без толку кланяться?
- Ты попробуй, доченька, от лишнего поклона спина не сломится, бедняку-то гордость не по карману. А будет чего взамен просить, отведи ему козу нашу кормилицу.
Не стала Оксанка дальше перечить матери, пошла в сарай за козой старой. Отворила дверь и глазам своим не поверила. Курочки их, все до единой, по местам сидят, а в гнёздах яиц по десятку в каждом. В колоде пшеница чистая, хоть сам бери ешь. Кругом прибрано. А к козе подошла, да и вовсе ахнула. Стоит кормилица вся светится, пух серебром переливается. Побежала Оксанка обратно в дом. А там ещё удивительней. На столе пироги стоят ароматные, куличи, да пряники чудные. Возле матушки старушка сидит, травным чаем её отпаивает.
- Здравствуй, бабушка, - говорит девочка, - как зовут тебя? Откуда явилась к нам?
- Бабусина я. Шла на свет от лесной бусины за дела добрые тебе подаренной. С бедой вашей пришла помочь справиться, матушку твою от хвори смертельной вылечить.
Глянула Оксанка, и впрямь бусина светится, добрым светом переливается. Обрадовались мать с дочерью, что помощь пришла к ним так вовремя, благодарить старушку стали.
Выздоровела Татьяна, за прялку взялась, пряжу на базар опять носить стала. А пряжа-то не простая. Расчешет Бабусина серебряным гребешком козью шерсть, пряжа на прялке мягким серебром льётся. Проведёт золотым – золотая нить прядётся. А жемчужной гребёнкой чесать начнёт, от белизны пуха глаза режет. Зажили мать с дочкой припеваючи. Что ни день, то на столе лакомства разные, через день платья, да туфли новые. В огороде сама земля вскапывается, урожай созревает не по времени. Всё у них хорошо.
А у Михаила-то наоборот всё разладились. Куры все разбежались, молоко утрешнее к вечеру прокисать стало, муку и ту всю жучок поел. В общем, плохи дела. Татьяне с Оксанкой пожалеть бы соседа, а они пироги едят, да над Михаилом посмеиваются. Потускнела на блюдечке бусина, нахмурилась лесная Бабусина:
- Евши пирог, вспомни и сухую корочку. Негоже над бедою людскою смеяться.
А Татьяна нос задрала и соседской беде радуется:
- Поделом ему. За жадность свою расплачивается. Будет знать, как беднякам живётся.
К осени и вовсе огрубела Татьяна, с Михаилом здороваться перестала. На Бабусину покрикивать стала, что та всё чаще в соседскую сторону смотрит. А ему совсем невмоготу. Пошёл он к соседке за помощью:
- Прости, Татьяна, меня, что вёл себя не по-дружески. Помоги, чем сможешь, я в долгу не останусь.
- Нечем мне помочь тебе. Иди, в другом месте ищи помощи.
Почернела бусина, мрачнее тучи стала Бабусина:
- Человек зазнаётся, когда ему многое даром даётся. Вон сколько богатства у вас, помогла по-соседски бы.
- Ещё чего удумала! Буду я ещё своим добром раскидываться! Не бывать этому!
Совсем потухла бусина, исчезла лесная Бабусина. Темно стало в доме у матери с дочерью, пусто. Встрепенулась Оксанка, вспомнила наказ зяблика:
- Что же мы наделали, матушка? Черноту в своём сердце взлелеяли. Просящему отказали в помощи.
Поняла Татьяна, что натворили они, кинулась к соседу во двор:
- Прости, сосед, что на беду твою не сразу откликнулась. За богатством погналась, о своей нужде позабыла. Пойдём, Миша, к нам, чаем напою из вишнёвых веточек. Пирогов-то уж нет, а вот полкраюхи хлеба осталось, всем по кусочку достанется.
Засветилась на блюдечке бусина, улыбнулась в лесу Бабусина.
Пришли Татьяна с соседом в дом, а там их Оксанка блинами встречает. Вновь стало светло в избушке у матери с дочерью, радостно. А Михаил-то у них погостил, да там и остался. Стали они жить вместе втроём и счастью своему радоваться.
А по лесу и по сей день раздаётся песенка зяблика:
«Фья-фья-фья, тьи-тьи-тьи,
В мире много черноты,
Ты добро не растеряй,
Всем, кто просит - помогай».
Ольга Алёнкина
ТИХО, ТИХО...
Тихо, тихо,
мимо стула,
мимо круглого стола.
к миске мышка
прошмыгнула.
На секунду замерла,
посмотрела на усищи,
и на лапы,
и на...
ой...
Ой! Огромные когтищи!
И бегом к себе домой.
БЕЗ ОБЕДА
Пришёл муравьишка ко мне на обед.
По скатерти ходит, а кушанья нет.
Я тряпкою вытер все крошки.
Ему не досталось окрошки.
ВЕЧЕР
В густой траве сверчит сверчок.
Луна надела паричок.
На речке Зеленушке
Расквакались лягушки.
А в доме печка и кровать.
Я так люблю в деревне спать!
ПРАЗДНИК
Погуляю я в лесу –
Маме праздник принесу!
Три ромашки, две букашки
И большую стрекозу!
КРУАССАН НАПОПОЛАМ
Круассан напополам:
– Ам-ам!
– Ам-ам!
Вместе с мамой по утрам.
– Ам-ам!
– Ам-ам!
С шоколадом круассан!
– Ам-ам!
– Ам-ам!
И с клубникой круассан!
– Ам-ам!
– Ам-ам!
И с малиной круассан!
– Ам-ам!
– Ам-ам!
Это утро пополам,
Этот завтрак пополам,
Это счастье пополам –
Вместе с мамой
Ам-ам-ам!
ЗАПИСКА МАМЕ
Сын написал записку маме:
«ПАШОЛ ГУЛЯТЬ ВА ДВОР.
Я БУДУ ВА ДВАРЕ С ДРУЗЯМИ».
И подпись: «СЫН ЙЕГОР».
СКОЛЬКО ЦАПЕЛЬ
Раз, два, три, четыре, пять…
Цапель начал я считать.
Цапля, цапля, цапля, цапля…
Насчитал я ровно пять.
Только цапель десять получается.
Потому, что цапли отражаются.
ПРО СЛОНА И ЛИМОН
У слона толстокожего кожа
На лимонную кожу похожа.
Только слон – он намного серей!
Только слон – он намного сильней!
Как большой броневик, он силён.
А в душе – золотистый лимон!
Татьяна Варламова
ТЕЛЕФОН
Телефон звонит упрямо!
Я не знаю, как мне быть?
Разыгралась в мыслях драма,-
Подходить? Не подходить?
Если друг звонит по делу,
Скажем, в шахматы сыграть,-
Я вступлю с ним в битву смело!
Надо срочно трубку брать!
Вдруг звонит наш завуч школьный,
Чтобы папе рассказать
О стекле и о контрольной?
Нет! Не стоит рисковать!
Может, даже мама это
Захотела позвонить,-
Рассказать, как греть котлеты,
Надо все же подходить.
Ну, а если дворник строгий
Вознамерился узнать
Про бумажки на дороге?
Мне ж тогда несдобровать!
Звон устало оборвался.
Вот обида! Так и знал!
К телефону я примчался,-
На секунду опоздал!
СКРИПКА
Мне нравятся скрипки волшебные звуки!
Прошу я родителей скрипку купить –
Постигну секрет музыкальной науки
И буду часами искусство творить!
Мне скрипку купили, и я с нетерпеньем
Изящный смычок на струну положил,
Играть начинаю, но в это мгновенье
Смычок мой пронзительно-громко завыл!
Он скрипом ворвался родителям в души!
А струны неистово стали реветь!
И я испугался - наверно, на уши
Ступил мне не бурый, а белый медведь!
Но мама сказала:
– Ты нас не пугаешь,
Согласны мы скрипы твои потерпеть.
Лет восемь на скрипке еще поиграешь,
И скрипка научится жалобно петь.
ТАКОЕ БЫВАЕТ?
Ах! Если б коровы летали!
А жабы в листве щебетали,
Собаки на кошек мяукали,
А зайцы смеялись и хрюкали,
То я обнадёжил бы взрослых,
Таких очень важных и рослых,
Что будут ПОСЛУШНЫМИ дети!
Бывает такое на свете?
ДВА ОСЕННИХ БУКЕТА
Я иду по шуршащей дорожке
И любуюсь, как листья летят.
Собираю я осень в ладошки,
Мне помощником стал листопад.
Листья алые и золотые
Поднимаю с холодной земли,
В благодарность букеты цветные
Согревают ладони мои.
Будет маме сегодня подарок,
Он надолго украсит наш дом,
Мой букет, будто солнышко, ярок!
Не наскучит он нам нипочём!
А второй разноцветный букетик
Я подружке своей подарю –
Пусть в морозы из вазочки светит
И привет передаст январю.
Юрий Пусов
ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО
Сегодня наш огород бомбили. Мы видели с холма, как на грядках с картошкой, морковкой и луком расцветали огненные цветы взрывов. Это было даже красиво, но страшно. Алёнка вообще уткнулась лицом в одуванчики и накрыла голову руками. А я смотрел.
Я не знаю, почему самолеты сбросили бомбы на наш огород. Может, координаты спутали или бомбы лишние остались. Не могли же они посчитать подозрительным милашку Джека?
Когда пыль улеглась, он так же и остался стоять посреди разоренного огорода. А вокруг него, гордо надув животы, лежали его подопечные: большие оранжевые тыквы.
Я толкнул Алёнку в бок:
- Всё. Улетели.
Сестренка подняла голову и посмотрела на меня на удивление сухими глазами. Потом перевела взгляд на то, что осталось от нашего огорода и из глаз её потекли слёзы.
- Ой, - сказала она. – Мы так старались… А что же мы теперь есть будем?
Её нос сморщился и я понял, что нужно принимать меры. Хватит нам и одного бедствия. Не нужен нам еще и потоп из слёз.
- Беги домой, зови маму, - скомандовал я, - и тащи мешки. Соберем то, что уцелело. Картошку теперь и выкапывать не придётся.
От удивления Алёнка шмыгнула носом, затем кивнула и убежала исполнять. А я спустился к Джеку.
Папа сделал его до того, как уйти на фронт. Набил соломой свои старые штаны и рубашку. Голову из старой наволочки соорудил. Шляпу соломенную надел, чтобы солнцем не напекло. А я улыбку Джеку нарисовал. Кривую, но озорную. Как раз из-за этой улыбки его милашкой и прозвали.
«Ну вот, теперь он за вами присмотрит, пока меня не будет», - улыбнулся папа. Он часто улыбался. Особенно после того, как повестку получил. Он хотел, чтобы мы не волновались. Алёнка вот не волнуется. Только каждое утро, открыв глаза, спрашивает: «Папа не приехал?»
Вблизи стало видно, что каждой тыкве досталось по осколку. А королеву Анастасию поразило сразу в нескольких местах, и она треснула пополам. Не удивительно. Она рисковала больше всех, потому что самая большая. Мы хотели отвезти ее на ярмарку, а теперь придется съесть. Я ещё раз оглядел нашу маленькую армию, как в шутку прозвала мама бахчу с тыквами. Почти все ранены, но смертельно только королева. Я поднял глаза на Джека и закусил губу.
Перед тем, как сесть в военный грузовик, который повёз его на фронт, папа сказал, улыбаясь: «Не волнуйтесь. Со мной ничего не случится. Пока с вами Джек, вам не о чем беспокоиться».
Когда машина с папой уехала, Алёнка посмотрела на нас с мамой и уверенно сказала: «Слышали? Пока с Джеком всё нормально, о папе нечего беспокоиться».
А сейчас я смотрел на Джека и видел небо и лес сквозь большую дыру у него в груди.
- Коля! – послышался звонкий голосок Алёнки с холма. – Мы уже идём! Как там Джек?
Следом за сестренкой спешила мама. Я представил, что сейчас будет, когда Алёнка увидит, что стало с милашкой. «С папой всё будет нормально, пока с Джеком всё хорошо». Мысли заметались в голове. Что делать? Крикнуть, чтобы не подходили? Побежать самому и увести Алёнку, пока мама не починит пугало? А как объяснить? Как не испугать? Ну это же просто!
Уловив спасительную мысль, я принялся расстегивать жилет. Пальцы дрожали и не слушались.
Когда Алёнка наконец добежала, я как раз застегнул последнюю пуговицу и погладил Джека по животу.
- Ну вот, - сказал я и даже улыбнулся, - теперь у Джека обновка. Он не испугался, сохранил для нас тыквы.
- Заслужил, - кивнула Алёнка и обняла Джека за ноги. – Он герой! Совсем как наш папа! Скоро война кончится, и он вернется. Правда?
- Правда, - опять улыбнулся я и потрепал сестрёнку по макушке.
И мы пошли искать картошку. И морковку. И то, что от них осталось. Надо же что-то есть. А то, что «Пока с Джеком всё в порядке, с папой тоже всё хорошо» - это неправда. Это Алёнка так придумала. Просто всё будет хорошо.
Комментарии (0)