В февральском номере журнала «Проспект» предлагаем вам почитать рассказы Виктории Татур «Бабушкино облако» и «Азбука Морзе».
А в рубрике творческого объединения детских авторов России стихи Анастасии Сукгоевой, Светланы Сон, Татьяны Лило, Юлии Камышеаой и Натальи Ивановой.
Материалы подготовила Елена Овсянникова
Главный редактор журнала Лариса Васкан
И, как обычно, в журнале много статей на разные темы..
Приятного чтения!!!
Анастасия Сукгоева
ИНДИЙСКИЙ ЧАЙ
Сидим на кухне с бабушкой вдвоём
И с блинчиками чай горячий пьём.
Ворчит бабуля: «Разве это чай?
Да ты блины-то в мёд макай, макай…
Вот раньше собирались гости в дом
И чай индийский пили со слоном».
И я представил: гости в доме, смех,
А бабушка за стол сажает всех
И угощает чаем с пирогом.
Но вот огромный слон заходит в дом.
Усаживают гостя на диван:
«Вам чай в ведро налить или в стакан?»
Зима, и воет ветер за окном,
А дома – тёплый вечер
со слоном.
Анастасия Сукгоева
СКОЛЬКО СНЕГА НУЖНО ДЛЯ СЧАСТЬЯ
Затянулись лужи
Ледяною коркой.
Тонким покрывалом
Лёг снежок на горку.
Санки и ледянки
Заскрипели дружно –
Вот как мало снега
Нам для счастья нужно!
Анастасия Сукгоева
ЦВЕТУЩИЙ ЁЖИК
Однажды ночью тёмной
Морозною зимой
Родился ёжик скромный
Под старою сосной.
Он был как все ежата:
Нос, лапы, голова.
И ушки чуть прижаты.
Но вместо игл – трава.
Пусть колются снежинки,
И воет ветер злой.
Почешет ёжик спинку –
Запахнет вдруг весной.
«Такого не бывает!» –
Твердит лесной народ.
А ёж о том не знает,
Он ходит
и цветёт.
Светлана Сон
КАК ЖАЛЬ...
Метель в тумане заплутала,
Ушёл к пингвинам Дед Мороз,
А днём – сосулька плакать стала,
И снеговик повесил нос.
Вздыхают лыжи и салазки.
В клубок свернувшись, дремлет шаль.
Конец волшебной, зимней сказки.
Как жаль…
Татьяна Лило
О ПРОПАЖАХ
На снежной тропинке лежала пропажа.
Да, чья-то пропажа из розовой пряжи.
А где-то шагала другая «пропажа»
В одной рукавичке из розовой пряжи.
Девчушка в беде и в беде рукавичка:
Друг другом потеряны в парке столичном.
Обидно!
И грустно!
Случается с каждым...
Но кто-то на кустик повесил пропажу.
На ветке – находка из розовой пряжи!
А где же девчушка?
Найдётся, а как же!
Юлия Камышева
ВЬЮГА
Голодная вьюга полгода не ела,
А тут не сдержалась,
А тут не стерпела.
Не видела вьюга полгода еды –
Накинулась вьюга на наши следы.
Вот были они, и мгновенно не стало.
А вьюга завыла:
– Как вкусно, но мало!
Юлия Камышева
ШАРЫ
По улице снежной, ступая неловко,
Шёл шар из одёжек по имени Вовка.
С натугой тянул непослушные сани,
А ехал в них шарик по имени Таня.
Когда наконец добрались до горы,
«Привет!» – им сказали другие шары.
Мороз всё крепчал, но шары не сдавались:
На гору взбирались и под гору мчались.
Ведь так характерно для зимней поры,
Чтоб с горки в салазках катились шары.
Наталья Иванова
МАЛЬЧИШКИН РАНЕЦ
Поздравляю с Днём защитника Отечества
всех защитников и защитниц,
независимо от возраста и воинского звания!
На ремнях сверкает глянец,
Пряжки золотом горят.
Я несу пятнистый ранец,
Я не школьник, а солдат.
До чего же интересно –
В ранце целый арсенал.
Чтоб Серёгу по лбу треснуть,
Подойдёт большой пенал.
И бумага пригодится –
В самолётики играть.
Очень правильно сестрица
В папку сунула тетрадь.
Собирала ранец Ирка
(Я-то к сборам не привык).
Только жаль, забыла циркуль.
Из чего же сделать штык?
Лука нет и карабина.
Как бороться с первым «В»?
У сестры моей Ирины
Только ветер в голове.
Ведь она не знает братца,
Всё считает малышом.
Буду сам я собираться,
Потому что я большой.
Да, я тихим был, боякой,
Прежней, садовской порой.
Но теперь уже – вояка,
И с друзьями встану в строй.
На щеках у нас румянец.
Первый «А» – большая рать.
Но нельзя мальчишкин ранец
Старшим сёстрам доверять!
Виктория Татур
Бабушкино облако
Рассказ
– Бабушка-а,–в длинной ночнушке я ныряю под одеяло, –расскажи сказку.
Прижимаюсь к раздобревшему телу: от него пахнет сеном, молоком и сладким потом. С шумом втягиваю носом этот запах.
–Да я и рассказывать-то не умею.
– Тогда почитай.
Бабушка тяжело переворачивается на бок и тянется к тумбочке, где лежит потрепанная книжка с картинками. Надевает круглые очки в толстой оправе:
–«Один раз Павлик взял с собой Котьку на реку ловить рыбу. Но в этот день им не повезло: рыба совсем не клевала. Зато когда шли обратно, они забрались в колхозный огород и набрали полные карманы огурцов».
–Ты вчера этот рассказ читала, и позавчера.
– Хороший рассказ, правильный. Слушай и запоминай.
Я слушаю. И запоминаю. На всю жизнь.
–Теперь спи, –бабушкаснимает пластмассовую гребенку с седых волос. На голове у нее получаются тонкие бороздки. Она поворачивается на бок и выдергиваетшнур лампы из розетки.
В темноте я слышу, как она молится, торопливо крестясь:
–Господи благослови,Царица небесная, Матушка родная.
За окном воет соседский пес.
– Не к добру, –говорит бабушка.
А я лежуи думаю, какое оно это недобро? И как сделать, чтобы оно не наступило?
Мыслями уношусь высоко-высоко в небо. Там темно, а я такая крохотная точка, вот-вот исчезну. И не будет больше ничего. Меня не будет. Бабушки не будет. И так страшно становится!
– Бабушка, – еще теснее прижимаюсь к ней, – а ты правда молодой была?
– Правда.
– Как моя мама?
– Как ты.
– Не может быть!–я отдергиваю одеяло.
Бабушка легонько тянет меня к себе и укрывает.
–Спи, – вздыхает она. – Утром в лес идти, пока ягода добрая.
– А что, бывают злые ягоды?
Соседский пес перестал выть. Тишина.
–Быва-а-ают, –зевает бабушка. –Такие ягоды далеко за горой растут. Баба Шара, которая на хуторе живет, их по ночам собирает. Сушит и в ступе толчет. Слова страшные наговаривает.
– А потом? –я перестаюдышать.
– Потом она с ними пироги печет. Узнает, кто из детей по ночам не спит, так их пирожками и угощает.
– Ой, – я вскрикиваю и закрываю руками рот. – Она вчера мне пирожок давала. Я съела.
– Вот вырастут у тебя заячьи уши и нос пяточком.
– А говоришь, сказки рассказывать не умеешь, – я надуваю щеки.
Снова завыл соседский пес. На чердаке заскребла мышь. Тонко скрипнулиполовицы.
– Бабушка-а. А когда люди умирают, они на небо улетают?
– На небо.
– И ты туда полетишь?
– Полечу. Сяду на облако и на тебя смотреть буду.
– Ты только сегодня не улетай, и завтра. И еще долго не улетай, хорошо?
–Ну, это уж как Бог положит.
Я чувствую, что она улыбается. Значит, не улетит пока. А сама представляю, как Бог каждому кладет в тарелку кашу. Кому ложку, кому две. А если ты хороший человек, тебе Бог много вкусной кашиположит.
–Расскажи,как ты маму нянчила?
–Зыбну люльку об пол и побегу корову доить, – усмехается бабушка. – Люлька долго-онько на пружине качается.
– А тебе не жалко маму было?
– Тогда не жалели. Время другое.
– Какое?
– Трудное.
– А меня тебе жалко?
– Жалко, – соглашается бабушка. – Твой дедушка меня крепко жалел.
– За что?
– А ни за что, любил очень.
Жалеть, значит любить, думаю я. И мне становится всех-всех жалко. И даже соседа Ваську, который в меня из самодельной трубки черемуховыми косточками стреляет.
А утром мы с бабушкой в лес пойдем. Ябуду срывать маленькие желтые пуговицы цветов пижмы. Кажется, их можно пришить к платью и пахнуть летом.
Но лето всегда заканчивается. Потом еще одно, и еще.
–Ма-ам, почитай сказку, – просит меня сын.
Мы лежим с ним в той самой комнате. Правда, не осталось дивана, свидетеля наших с бабушкой ночных разговоров. Но на чердаке я нашла заветную книжку.
– «Огурцы», – читаю название.
–Про огурцы скучно.
–Ты слушайи запоминай. Этот рассказ мне бабушка читала.
–Какая она была?
Я задумываюсь. Трудно подобрать слова, простые и правильные. Наконец нахожу нужное:
– Честная. Бог ей много положил.
– Чего положил? Каши?
Сын смеется заливистым смехом, в котором еще нет страха и боли утраты. А я закрываю глаза и чувствую, что бабушка, как и обещала, сидит на облаке, смотрит на нас и улыбается.
Азбука Морзе
1.Невезение
Страшное невезение обрушилось прямо на Витькин живот. Только вчера он с мамой приехал на море. А сегодня,свернувшись калачиком,лежит в номере гостиницы и подвывает: «ы-ы-ы».
Хорошо, что папа с ними поехать не смог. Услышал бы он такие жуткие стоны, но непременно бы сказал: «Плачешь, как девчонка». Для Витьки это самое страшное сравнение. Тут еще живот так чудовищно разболелся, что молчать, как у мальчишки – не получалось.
Вообще девчонок он недолюбливал. Вечно они командуюти все время обижаются. С ними даже подраться нельзя. В крайнем случае за хвостик дернуть, да и то силу рассчитывать нужно.Они еще и обзываются. А Витька же не виноват, что у него уши лопоухие и нос крапчатый, весь в веснушках.
К вечеру боль усилилась. Витька обхватил ноги и теперь по комнате разнесся самый настоящий вой: «У-у-а-а-а».
Тогда мама не на шутку перепугалась и вызвала скорую помощь. А у Витьки от страха живот еще больше закрутило. Никогда не знаешь, чего ожидать от врачей. То они ложку в рот засовывают, то ледяным стетоскопом по телу тыкают и наверняка прячут в карманах шприцы с длинными иголками. Он собрался залезть под кровать, как в дверь постучали, и в комнату вошел врач в белом халате.
Доктор осмотрел Витин живот: постучал по нему, помял, надавил так, что Витька взвизгнул, а потом пробормотал:
–Да-а, дела. Собирайся, в больницу поедем.
–Я не поеду! Не поеду!– беспомощно тараторил Витька.
– Кишечное отравление, – сочувственно произнес доктор.
Мама ахнула и бросилась собирать вещи сына.
Сопротивляющегося Витьку с большим походным рюкзаком усадили в машину скорой помощи. В любой другой день он бы радовался и восхищался поездке в машине с мигалками и с включенной сиреной. Но сейчас не до восторгов. К боли в животе примешивался страх: он один, без мамы, в больницу и еще неизвестно, что там с ним будут делать.
- 2. Бокс №3
Витьку положили в стерильно белую палату №3. Сделали укол и поставили капельницу. Он заметил три пустые кровати: на железных пружинах лежали свернутые матрацы. «Это что, только я один летом заболел?» – на глазах у Вити навернулись слезы.
В нос заползал удушливый запах лекарств, и мурашки вскакивали на теле. Он ощутил страх и жалость к себе одновременно. Боль в животе постепенно отступила, и Витька заснул. Проснулся он от острого покалывания в руке. И со стоном открыв глаза, увидел круглую, как пряник, медсестру. Она проворно удаляла иглу из его руки – снимала капельницу.
– Потерпи, – подбодрила медсестра, – скоро поправишься. Успеешь накупаться.
Она выкатила из-за кровати капельницу. На ее длиннющем шесте висели вниз головами-горлышками четыре пустыми бутылки.
Витька как увидел, сколько в него жидкости влили, тотчас почувствовал - ему приспичило в одно место. Он втянул в себя живот и выпалил:
– Где здесь туалет?
– Да вот же, – пряничная медсестра указала на узкую дверь.
Витька соскочил с кровати и помчался в указанном направлении. Хорошо, бежать недалеко. Туалет находился в соседней комнате бокса. Оказывается, бокс – это такая палата, где есть кровать, ванна, туалет и раковина. Больному удобно: в коридор выходить не нужно. Только это так утешительно звучит «не нужно». На самом деле пациентов никто из бокса не выпускает: они считаются заразным. И пока не вылечишься, придется здесь торчать до выписки. А когда эта выписка будет, никто не знает, может, через сто лет.
- 3. Счастье в рюкзаке
Витька взял рюкзак и уселся на кровать. Вытащил зубную щетку с пастой, книгу про машины, альбом для рисования, фломастеры, и о счастье! Витька подпрыгнул на кровати, глазам не веря. Правда от этого прыга живот опять прихватило.
Мама положила в его рюкзак планшет. «Может, здесь не так уж и плохо», – подумал Витька.
Он развалился в кровати и загрузил любимую игру «Зомби». Витька мог бы играть в нее часами, если бы мама не отбирала планшет на самом интересном месте.
Витька бегал с гарпуном и ловил этих страшно-смешных человечков. Но и больнице спокойно поиграть ему не удалось. То врач приходил, живот его осматривал, то таблетки горькие медсестры подсовывали. А теперь еще и ужинпринесли. Витька еле оторвался от экрана и притянул к себе тарелку. Он не сразу понял, что в ней лежит. Вроде похоже на макароны, только они все какие-то слипшиеся и…тьфу: «Без соли», – скривил лицо Витька. Зато компот есть. Только компот оказался без сахара.
Витька гонялся за зомби, пока на этаже не погасили свет. Одному ночью в палате страшновато. Он зажмурил глаза и от пережитых впечатлений мгновенно уснул. Даже пострадать как следует не успел от вечернего укола. Сквозь сон он слышал, как в соседней палате кто-то отчаянно кашлял. Затем увидел огромного слона. Слон стоял на берегу моря и хоботом заглатывал воду. Витька хотел ему сказать: «Не пей, а то кишечное отравление начнется», но отчего-то не мог пошевелить языком. Слон пил долго, а потом начал громко чихать. От такого чиха любой дурак проснется. А Витька дураком не был. Открыв глаза, он увидел нависающую над ним руку с занесенным шприцом и длинной толстой иглой. А за рукой растянутое в страшной гримасе лицо. С перепугу, Витька закричал: ему показалось, это зомби целится гарпуном в глаз. Но тут гримаса растаяла и появилась уже знакомая пряничная медсестра:
– Ты чего раскричался? Пора просыпаться. Утренний укол, – она широко улыбнулась.
Витька так и не понял, она ему улыбнулась или ей приятно прокалывать детей толстой иглой.
В ожидании завтрака Витька снова взялся за планшет. За стенкой кто-то закашлял.
– Та-ак, что тут у нас еще есть? – пробормотал он, просматривая игры. – Ага, танчики.
Нажав кнопку «play», он запрыгнул в кабину танка и начал палить по врагам. Залпы перебивал сосед за стенкой и громыхал кашлемна все отделение больницы. Витька недовольно стукнул кулаком в стену. Оттуда незамедлительно отозвались и послали точечный удар в два раза мощнее.
«Ну, погоди, – решил Витька, – сейчас я тебе задам». Он стукнул еще сильнее. Сосед тотчас обрушил на стену два снаряда. Битва продолжалась пока в палату не ворвалась медсестра.
– Что это вы тут устроили?
– А чего он кашляет и в стену дерется? – возмутился Витька.
– Кашляет, потому что горло болит, – отрезала медсестра и укоризненно добавила, – себя-то, наверно, жалел, когда живот скрутило?
Витька опустил глаза и почувствовал, как на щеки уселись два снегиря с ярко-красными грудками.
Вскоре принесли завтрак. Витька разгребал ложкой гречневую кашу в тарелке.
– Чтобы поправиться, надо есть! – в палату вошел врач с густыми усами-щетками и большой, как холодильник. Он надел очки и неодобрительно посмотрел на вырытые в тарелке ямы и холмы из каши.
– Не вкусно, – пожаловался Витька.
– Зато полезно. Или капельницу с глюкозой ставить будем?
– Не надо капельницу. Я все съем.
– Вот и договорились, – смягчился доктор. – Ложись, – он кивнул в сторону кровати.
Врач ощупал Витькин живот и, увидев несчастное лицо маленького пациента, заметил:
– Не грусти, парень, живот это дело такое! – его брови стремительно взлетели и мгновенно опустились на место.
Витька хотел спросить, что это за дело такое и когда его домой отпустят. Но доктора позвала взволнованная медсестра. А за стеной вновь раздался кашель.
- 4. Фея в белом халате или первое письмо
«Жаль, что у меня телефона нет, сейчас бы маме позвонить». Только Витя об этом подумал, как в палату заглянула медсестра. Молоденькая и тоненькая, как веточка.
– Тебе от мамы привет, – она поставила пакет на тумбочку. – Здесь вода и сушки с крекером. Фрукты пришлось вернуть. Ты у нас на особойдиете.
А Витька даже сушкам обрадовался. Во-первых, они от мамы. А во-вторых, у него аппетит проснулся.
Хрустя сушками и рассыпая крошки по одеялу, он лениво играл в планшет. В соседней палате вновь раздался приступ кашля. От скуки Витька стукнул кулаком в стену, но не очень сильно, а потом сказал:
– Печенье хочешь?
В ответ раздался робкий стук. «Наверно, соседу тоже от медсестры влетело, – подумал Витька, – вон как тихо стучит».
Во время ужина они еще немного поскребли друг другу в стенку: выражали недовольство слипшимисякомкамирисовой каши. Вечер тянулся долго, будто его кто-то растягивал, как жвачку.
Как только в палате погасили свет, за стеной снова раздался тихий стук.
– Ага, и тебе спокойной ночи, – зевая, сказал Витька. Он и не догадывался, как от безделья можно устать.
Утром Витька опять чуть не потерял дар речи от испуга, увидев над своим лицом замахнувшуюся руку со шприцом. «Да что ж они так издеваются? – подумал он.
Перед завтраком в палату вошла молоденькая медсестра.
– Держи, –она протянула на ладони три таблетки.
– А можно я только однупроглочу?
– Их вообще можно не глотать, когда вылечишься. А пока…–она кивнула на стакан с водой.
Витька неохотно проглотил таблетки.
–Тебе бы сейчас мороженое есть и в море купаться, – сочувственно сказала медсестра.
– Ну да-а, – уныло протянул Витька.
В стену опять стукнули.
– Видишь, сосед тоже скучает. Тебе нужно придумать какое-нибудь интересное занятие.
– Да что тут придумаешь? Здесь даже в коридор выйти нельзя. И планшет надоел.
– А я, когда была маленькой, любила письма писать. А еще больше – их получать.
–Я же не в школе, чтоб писать! У меня каникулы.
– А ты подумай, – медсестра лукаво улыбнулась.
«Она, наверно, фея», - решил Витька. Вон как таинственно говорит и такая тоненькая, почти прозрачная. Может, она крылья под халатом прячет? И причем тут письма? Я же в больнице, а не на почте.
Витька достал альбом и фломастеры. Решил что-нибудь нарисовать. Красивое. Для мамы. Опять раздался легкий стук. «Вот бы дырку в стене проделать, тогда с соседом поговорить можно».
Вдруг он понял, о чем говорила медсестра. Точно! Письма! Он вырвал лист из альбома и, высунув язык, написал: «ПРИВЕТ Я ВИТЯ. КАК ТИБЯ ЗАВУТ?» Буквы получились размашистые. Они то наползали друг на друга, то отскакивали в разные стороны. Он сложил листок пополам и случайно порезал об острый край палец. На бумагу упала капля крови. Так даже интереснее! И Витя приписал около капли: «Я РАНИН».
- 5. Как рождается дружба
Нижняя половина двери в палате деревянная, а верхняя – стеклянная. Витя мгновенно смекнул, как выйти из бокса и не попасться на глаза врачам. Он подошел к двери. Встал на цыпочки. Уперся лицом в стекло так, что щеки по нему расплылись и превратились в два блина. В коридоре пусто. Витя осторожно приоткрыл дверь и в два прыжка оказался у соседней палаты. Тотчас просунул листок в щель и мигом юркнул обратно в бокс. Сердце бешено колотилось, словно внутри застучали тысячи молоточков. Витька мелко дрожал от страха и удовольствия. Ему могло здорово влететь от врачей.
Витька сидел на кровати, словно заключенный в крепости. Он представлял, что скоро получит волнующее послание о побеге. Минуты тянулись, как ожидание на посадку в самолет: долго, страшно и интересно одновременно. Если его сосед за стенкой не трус, обязательно ответит.
Наконец заветный листок скользнул под дверь. Витька метнулся с кровати.Нога зацепилась за простыню и, падая на пол, он схватил письмо. На бумаге ровным, круглым почерком, словно по линейке выстроились слова: «Я САША. У МЕНЯ БОЛИТ ГОРЛО. ДАВАЙ ДРУЖИТЬ». А внизу рядом с пятном крови приписка: «ПОПРОСИ У ВРАЧА ЗЕЛЕНКУ».
«Какой заботливый нашелся», – подумал Витя. В ответ он написал: «ДАВАЙ ДУРЖИТЬ. Я ЖЫВУ В МАСКВЕ. НА МОРЕ ПРИЕХАЛ НА КАНИКУЛЫ. ГДЕ ТЫ ЖЫВЕШЬ?». Витька закончил первый класс. Но буквы выводил неумело, да и ошибок делал много.
Он зажал в руке письмо. Прижался к двери. Сердце снова бешено забилось. По коридору шел тот врач с усами-щетками. Витька мигом оказался на кровати.Сделал вид, будто рассматривает картинки в книжке и даже не помышляет о побеге .
Он выждал минуты три, которые показались тысячелетием, и вновь оказался у пункта наблюдения. Тишина, никого нет. Витька осторожно высунул нос, затем голову, а потом всего себя разом. Шмыгнул к соседней палате и запустил под дверь уже измятый листок. Пулей бросился обратно. С разбегу стукнулся о косяк, взвыл и, наконец, влетел в свой бокс. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. «Вот это я супер – почтальон»! – думал Витька, потирая ушибленное плечо. Время шло, но записка у его двери так и не появлялась.
– Ты там живой? –Витя осторожно стукнул в стенку.
Ни звука.
– Эй, - снова позвал он и затаил дыхание.
За стеной раздался надрывный кашель соседа.
«Живой, – обрадовался Витка, – болеет» Он удовлетворенно хмыкнул.
Наконец заветный листок залетел в палату и пронесся к окну. «Во, настрочил», – подумал Витя, разворачивая листок. И сосредоточенно пыхтя, прочел: «Я ТОЖЕ ЖИВУ В МОСКВЕ. ОСЕНЬЮ ПОЙДУ ВО 2-ОЙ А КЛАСС. ХОЖУ НА ПЛАВАНЬЕ И АНГЛИЙСКИЙ. ЕЩЕ Я УЧУСЬ ВЫШИВАТЬ. Я ЛЮБЛЮ СОЛНЦЕ И МОРЕ».
Витька пришлось аж два раза перечитать. Он уставился в окно и, не видя ни деревьев, ни проезжающих машин, ни ворон в небе, задумался. «Плаванье и английский, – это я понимаю. Это очень даже хорошо. Только одно странно, хм… вышивать учится.Ну ничего, я из него сделаю настоящего мужчину».
До чего же он обрадовался, что Сашка тоже в Москве живет. «Дружить будем», – мечтал Витя, уставившись в окно и заметив, наконец, ворону. Она что-то прятала под пушистым каштановым деревом. Неожиданно к ней подлетели еще три вороны. Тогда первая ворона сделала вид, будто уже что-то спрятала и стукнула клювом по стволу. А сама незаметно сунула свое добро на грудь между перьями. Задрав клюв, она перелетела на безопасное расстояние, пока другие вороны не раскрыли обман.
Хорошенько подумав, Витька принялся писать ответ: «Я ТОЖЕ ПОЙДУ ВО 2-ОЙ КЛАС Б. ЗАНИМАЮСЬ ФУТБОЛОМ И БОРЬБОЙ». Он почесал нос фломастером. Чтобы еще такого сочинить? И сочинил: «НАБЛЮДАЮ ЗА ВОРОНАМИ». Довольный, он сложил листок и со свистом выскочил за дверь. Даже проверить забыл, нет ли кого в коридоре. Внезапно за руку его схватила медсестра. Ее он здесь еще не видел: высокая, с черными гладкими волосами, узким носом, поджатыми губами, а прищуренными глазами.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела она, крепко удерживая Витину руку.
– Я…я...
– Марш в бокс. Два дополнительных укола захотел? Я могу тебе это организовать, чтоб впредь по коридорам не шастал.
У Витьки даже веснушки побледнели от страха. Наконец зловещая медсестра разжала длинные тонкие пальцы. Витька попятился и ввалился в палату.
- 6. Азбука Морзе
Из-за стены раздался нетерпеливый стук. Это сосед Сашка письма дожидался. «Да погоди, Санек! Сейчас что-нибудь придумаем», – не сдавался Витькаи стукнул кулаком в ответ. Но голова не думала. От скуки Витя взял книгу про машины и неожиданно увлекся. На глаза попалась любопытная фраза. Оказывается, механик может определить поломку в машине по стуку и шуму двигателя. Витя продолжил читать дальше, но внезапно остановился.
– По сту-ку…– пробормотал он.
– По стуку!– обрадовался Витька и бросился к альбому.
На листке он написал буквы алфавита в столбик. «Так, теперь самое трудное. К каждой букве нужно придумать код или пароль, как в Азбуке Морзе».
А – стук кулаком,
Б – 2 стука кулаком,
В – 3 стука кулаком,
Г – стук кулаком и стук костяшками,
Д – стук кулаком и 2 стука костяшками.
Дойдя до последних букв, Витя вспотел. Все комбинации стуков кулаками и костяшками закончились. Пришлось включить в азбуку царапанье и поскребывание по стенке. После каждой буквы – хлопок ладонью в стену один раз. А после слова – два раза. Столько он еще в жизни никогда не писал. И с удивлением заметил, как подчерк его выровнялся и округлился. «Вот что значит тренировка», – подумал Витя.
Он закончил гениальную азбуку в тот момент, когда на этаже погасили свет. Палата погрузилась в полумрак. Витя устал и не в силах был пошевелиться. Но сосед за стеной ждал письма. Азбука Морзе – это единственный шанс продолжить дружбу.
Витя выглянул из палаты. В полутемном коридоре ни души. На цыпочкахон прокрался к соседней двери и просунул под нее листок. Резко рванул в свой бокс, рухнул на кровать и спустя мгновение уснул.
Под утро он почувствовал, как с него стаскивают одеяло. Витя открыл глаза и увидел приведение.
– А-а-а, – в испуге крикнул он, резко дернулся и стукнулся головой о стену.
Привидением оказалась медсестра в белом халате, белой шапочке и белой маске на лице.
– Ну, какой ты у нас впечатлительный, – хмыкнула она. – Просыпаться пора.
В ее руке сверкнула иголка шприца. Витя никак не мог привыкнуть к этим уколам с утра пораньше. «Да что ж они меня все время пугают? Как нависнут надо мной с иголками. Так и заикой можно стать».
- 7. Чепуха из-за стенки.
Витя лежал в кровати и тер место, куда всадили укол. Вдруг из-за стены раздался стук. И не простой, а закодированный. Прослушав до конца – Витька перевел слово «привет». «Здорово я придумал!» – торжествовал он, выстукивая свое приветствие. И без промедления спросил у Сашки «как дела»? Сашка тут же простучал на разные лады о постепенном выздоровлении.
За несколько дней они наловчились в новой азбуке и теперь болтали целыми днями.Обсуждали надоевшие уколы, пресные обеды и ворон за окном. Витька уже не представлял жизни без Сашки. Вот как можно подружиться, не видя друг друга. И еще, как оказалось, они учатся в одной школе, только в разных классах.
«Ура-а-а! – ликовал Витька, – Мы теперь гулять вместе будем, на великах кататься, на дни рождения друг к другу ходить. С вышивкой покончим, а то ребята узнают, засмеют. Лучше научу его в футбол играть. Здорово, когда у тебя есть лучший друг. Мальчишки вообще дружить умеют, не то что девчонки».
Однажды Сашка простучал какую-то чепуху про куклу. «Это, наверно, сбой в азбуке», – подумал Витя. И только он хотел у Сашки спросить, про какую еще куклу тот говорит, как в палату вошел врач. Ощупал Витькин живот и велел собирать вещи. Витьку сегодня выписывали.
Витя страшно расстроится. Как же теперь без друга? Неожиданно из-за стенки донесся закодированный стук – Сашу тоже выписывали.
Ребята стучали и скребли в стену на разные лады: «Ура! Супер-пупер!»
- 8. Неожиданная встреча или дружба навек
Витя собрал рюкзак.Железные пружины кровати на прощание скрипнули, и он вышел из палаты. Усевшись на стул в коридоре, он ждал Сашку. Из двери соседнего бокса вышла худенькая девочка с торчащими из-за ушей тоненькими косичками. В руках она держала большую розовую сумку. Из сумки выглядывала голова куклы, с такими же рыжими волосами, как и у хозяйки.
Девочка улыбнулась, и на ее щеках появились две забавные ямочки.
– Ты Витя? – робко спросила она, подойдя к мальчику.
– Да-а-а, –протянул он, – а ты Сашкина сестра?
Девочка хихикнула и сказала:
–Нет, я и есть Саша.
– Ты, что, девчонка? – оторопел Витя.
– Самая настоящая. Хочешь за косичку дернуть? Тебе можно. Только не очень сильно.
Саша расстегнула один из кармашков сумки. Вытащила аккуратно сложенный белый платочек и протянула Вите:
– Это тебе.
– Мне-е? – еще больше удивился он.
Витя неуверенно взял подарок, развернул его и…разулыбался . На платок будто свалился вышитый забавный цыпленок. Он походил на желтый клубок, из которого высовывались крошечные лапки, раскинутые в разные стороны. Из клубка выглядывал клюв в две ниточки. А вместо глаза – завязанный черный узелок.
– Спасибо, – пробормотал Витя, чувствуя, как снегири вновь уселись на его щеки.
– Я же говорила – вышивать учусь, –скромно сказала Саша.
И она рассмеялась. Вите понравился ее смех: звонкий и добрый. Он не ожидал, что все это время перестукивался с девчонкой и намечтал себе лучшего друга.
Вскоре подошла медсестра. Она провела их по длинному коридору и посадила в грохочущий, дергающийся лифт. В холле первого этажа взволнованные мамы ожидали детей. Витя с Сашей бросились к ним на шею, наперебой рассказывая о необычном знакомстве. И смеялись до слез, как Витя перепутал Сашу с мальчиком.
Растроганные и успевшие подружиться мамы, договорились встретиться утром на городском пляже.
Море оказалось теплым, солнце – ярким, песок – щекочущим, а воздух – свободным.
Мамы отправились купаться. А Витя с Сашей остались на берегу. Они строили замок из песка.
Делая глубокий неприступный ров, Витя будто невзначай сказал:
– У меня тринадцатого ноября день рождения. Приходи, если хочешь.
Саша кивнула, украшая замок найденными ракушками на берегу:
– Только сначала ты ко мне приходи девятого октября!
На носу у Вити вспыхнули веснушки:
– Пойдем купаться, а то мы с тобой в этой больнице все море пропустили.
– Догоняй, –крикнула Даша и побежала вперед, на ходу проскальзывая в надувной круг.
Витя ухмыльнулся, издал боевой клич:
Тумба-натумба-э-ге-гей, - и высоко поднимая пятки, бросился за ней. 
- Поздравляем авторов с публикациями!
Комментарии (0)