В феврале было подано шесть заявок на вступление в ТО ДАР. Принято три человека:
Поселенов Алексей (проза)
Антонова Анастасия (проза, поэзия)
Назарова Лариса (проза, поэзия)
Представляем новых членов ТО ДАР.
1) Поселенов Алексей Николаевич, Кемерово. 1969.
2) Высшее юридическое
3) Курсы "мастер текста" от издательства "Астрель-СПБ" , курсы Кати Матюшкиной "Пишем детскую книгу"
4) пока нет
5) пока нет
6) пока нет
7) фотография
8) Чем можете помочь объединению:
С ходу ответить сложно. Думаю - время покажет
Ливень
Незаметно подошла середина июля - самая маковка короткого сибирского лета, самый зной, самая пыль и самые сильные грозы, если таковые случались. Нежные, мягкие ягодки лесной земляники к этому времени уже отходили, а палящее солнце заставляло поспевать, шедшие им на смену, круглые и плотные ягоды полевой клубники. По полям, по не кошенным ещё лугам, по опушкам березников зрели они, клонясь к сухой земле на длинных жестких стебельках. Зрели нехотя, словно сопротивляясь и стараясь подольше оставаться зелеными хотя бы на половинку, хотя бы на треть. Но легкая эта недозрелость совсем не пугала охотников за клубникой. Бабы, ребятишки, взяв с собой бидончики да корзинки, шли в поля и, не обращая внимания на палящее солнце, на надоедливых и больно кусающих даже сквозь одежду оводов и слепней, ползали в траве, наполняя свои посудины душистой ягодой.
Вот за этим-то и собрались в один из таких жарких июльских дней Мишка с бабой Нюрой.
- Завтра, вроде, вёдро должно быть. Охота всё же клубники побрать… Может, сбегаем к Тихеевке, поберём? - предложила баба Нюра внуку после обеда. - Ты как, не против?
- Давай сбегаем, поберём, - согласился тот, - чего дома сидеть...
Самые урожайные на эту ягоду места были в полях, раскинувшихся там, где когда-то давно стояла небольшая деревенька Тихеевка. Чтобы попасть туда, надо было сперва пройти около трех километров до другого края села, а затем ещё примерно столько же до больших просторных полян, которые перемежались редкими березовыми околками.
На следующий день, проводив скотину в стадо и позавтракав, пошли с утра пораньше, пока солнце еще не жарило слишком сильно. Обратно вернуться рассчитывали к обеду. Дойдя до места, Мишка с бабой Нюрой, как и положено при сборе ягод да грибов, не стали жаться друг к другу, а, чтобы охватить участок побольше, разошлись в стороны, но в пределах видимости дабы не потерять друг друга. Время от времени они переглядывались, а то и перекрикивались. Человека, пригнувшегося в траве к земле, не всегда сразу увидишь, а так — крикнешь ему: «Э-гэй! Ты где там?!», тот поднимет голову, отзовется, и вот он совсем недалеко, оказывается, рядышком.
Так, то переглядываясь, то перекрикиваясь, они медленно двигались по косогору либо ползком на четвереньках, когда попадалось особо урожайное местечко, либо просто согнувшись, как говорится, в три погибели. Склон косогора полого уходил вниз, где вдали стоял уже вполне густой лес и поляны заканчивались.
Самое, наверное, вкусное в полевой клубнике, это не есть её по одной ягодке, нет - так она не самая сладкая. Малина или та же лесная земляника куда как лучше будут. Полевая клубника хороша в варенье, но это уже потом, после. А вот если её только-только собрать, а затем, опустив голову к корзинке или бидончику, вдыхать восхитительный её запах — вот оно, самое удовольствие! Невозможно оторваться, невозможно отставить её в сторону и сказать: «Всё, хватит, я надышался». Поэтому время от времени Мишка наклонялся к свой постепенно наполнявшейся ягодой корзинке и, блаженно улыбаясь и раздувая ноздри, жадно вдыхал сладкий аромат.
Солнце давно поднялось в зенит и жарило вовсю. В какой-то момент Мишка вновь поднял голову, чтобы посмотреть, где баба Нюра. Не увидев её, он громко крикнул: «Э-гэй! Ба-а-а!!», однако, никто не отозвался. Он крикнул громче, как только мог, и откуда-то снизу, со стороны леса, послышалось неопределенное: «А-эйй!». «Эк, куда она уже утопала», - подумал Мишка и решил ускориться в том направлении. Спустившись по косогору пониже, он снова крикнул что было сил, сложив ладошки рупором. И опять оттуда же, снизу, только ещё глуше и тише аукнулось: «Э-э-эй!». «Куда она идёт-то? - удивился Мишка. - Ладно, догоню». Собирая попутно клубнику, он шел довольно быстро вниз по косогору к логу, туда, где уже совсем недалеко начинались сосновые посадки. Пройдя метров пятьдесят, он опять закричал, но на этот раз ему уже никто не отозвался. Мишка кричал снова и снова, но безрезультатно. «Как так? Ведь она же отсюда, снизу отзывалась», - думал он. Обойдя всю опушку и не найдя бабы Нюры, Мишка побрел обратно вверх. Дойдя до ближайшего березового околка, он стал кричать снова, но всё было впустую.
«Потерялись, всё-таки, - понял он. - Но да ладно, дорогу домой все знают, доберемся поодиночке». И он стал собирать ягоду дальше — не уходить же домой с неполной корзинкой, когда вокруг такое изобилие, а что потеряли друг друга, так то не беда, случается.
Когда корзина была почти полная, откуда-то из-за березничка, возле которого он как раз находился, послышался раскат грома. «Неужто гроза надвигается? - мелькнуло у Мишки в голове. - Давненько не было. Надо, наверное, к дому уже поворачивать». Выйдя из-за деревьев, загораживавших горизонт, и глянув в сторону, откуда слышался гром, он обомлел. Там была не туча - там нависло над землей что-то страшное, чему, наверное, ещё не придумали название люди. Небо от края и до края было темно-свинцового, какого-то иссиня-черного цвета. Огромная сплошная темная масса без каких-либо оттенков медленно плыла по небу в сторону Мишки, издавая время от времени тяжелый и мрачный рык. То с одного её края, то с другого перед каждым таким рыком вспыхивали короткие, но толстые молнии.
Мишке стало не по себе. «Здесь оставаться нельзя… Возле деревьев может так шибануть, что мало не покажется», - подумал он и быстрым шагом пошел к проселочной дороге, ведущей к деревне. Выйдя на неё, Мишка ускорился, но страшная черная масса на небе тоже не стояла на месте, медленно, но неизбежно подкрадываясь сбоку.
Дорога шла по полю, а в той стороне, откуда надвигалась гроза, примерна в ста метрах стоял березник. Мишка быстро шагал, с опаской поглядывая на наползавшую тучу. До деревни оставалось ещё километра два с половиной, не меньше. «М-да, точно не успею, придется мокнуть», - мелькнула в голове неприятная мысль. И тут все звуки вокруг дополнились ещё одним — это был монотонный, без каких-либо оттенков, как и вся свинцовая масса на небе, шум. Мишка понял, что это идет дождь. Шум миллионов, нет - миллионов миллионов капель, падающих на землю, на лес, на траву, сливался в единый громкий шёпот, надвигающийся вместе с тучей. Они были едины — эта черная масса на небе и этот громкий шёпот, они были заодно и уже совсем рядом.
Мишка остановился и посмотрел в сторону березника. Через несколько мгновений из леса вышел дождь. Да, он именно вышел оттуда, как выходит кто-то вполне конкретный и осязаемый, и это был не просто дождь - это была стена из воды, ясно и отчетливо видимая. Это был самый край тучи, ползшей по небу и изливавшейся на землю огромной массой воды. Мишка смотрел на всё это, как завороженный. Подкативший сперва, было, страх куда-то исчез, и вместо него в душе поднималось неописуемое чувство восторга. За всю свою еще совсем не долгую жизнь он не видел ничего подобного. В его глазах это было наивысшим проявлением природной стихии - мощной, неукротимой, неизбежной и не признающей никакой власти над собой.
Повинуясь необъяснимому инстинктивному порыву, Мишка быстро снял трико с футболкой, свернул их и положил на корзинку с ягодой. Потом сорвал несколько листьев лопуха и закрыл ими одежду, оставшись стоять посреди поля в одних плавках и кедах. И буквально через несколько секунд стена дождя дошла до него. Закрыв глаза и подставив лицо льющейся с неба воде, Мишка зычно заорал: «А-а-а-а!!». Но это был не крик страха, это был крик полного восторга, который просто нельзя было выразить никак иначе, кроме как заорав во весь голос.
Ливень лил сверху, не оставляя шансы ничему на земле остаться сухим. Но при этом он был очень теплым, и возникало ощущение, что ты просто стоишь под мощным приятным душем. Вокруг вспыхивали жирные ослепительные молнии, страшным оглушающим рыком гремел гром, но Мишке уже совсем не было страшно.
Немного придя в себя, он взял корзинку с клубникой и вещами, укрытыми лопухом, и пошел дальше по дороге, шлепая по мгновенно появившимся на ней лужам. Чувство восторга не оставляло его, на душе было весело и как-то безрассудно радостно. Мишке хотелось петь во весь голос! Вокруг него был уже какой-то другой мир, он словно попал в другое измерение. Ему казалось, что они стали одним целым – он сам, эта мрачная темная масса, медленно ползшая сверху, и этот ливень, хлеставший по щекам теплыми струями. И туча уже была не такая уж и мрачная, и молнии были совсем не страшные, и пусть себе грохочет гром! Всё это были мелочи по сравнению с тем восторгом, который охватил его, с тем ощущением силы, которые исходили от этой стихии, и с ощущением полного единения с ней!
Время от времени Мишка останавливался, ставил корзину на землю, поднимал к небу лицо и протягивал вверх руки. При этом ему хотелось безудержно смеяться. Просто хохотать от того ощущения счастья, которое так неожиданно вдруг нахлынуло на него здесь, под этим дождем. Наверное, если кто-нибудь увидел бы его в эти моменты, точно бы покрутил пальцем у виска и сказал: «Свихнулся пацан». В кедах хлюпала вода, но он совсем не обращал на это внимания, ему от этого было ещё веселей.
***
Когда он подходил к деревне, дождь стал стихать. Страшная туча почти прошла, и откуда-то из-за неё уже даже выскакивали солнечные лучики. Реальность возвращалась с каждым проявлением обычной, обыденной жизни. Мишка зашел на первую улицу, и дождь кончился совсем. Кругом были огромные лужи, лывы — как их называли в деревне. Трава лежала, прибитая к земле напором воды, лившейся с неба. Однако капли на березовых листочках уже подмигивали солнечными искорками, а осмелевшие петухи выходили во двор и горланили, радуясь уходу стихии. Бочки, стоявшие у домов под желобами, были полны, и только слышалось, как в них звонко падают последние капли, стекавшие с крыш.
Мишка подошел к какому-то забору, поставил на мокрую траву корзинку и снял с неё лопухи. Удивительно, но одежда была почти сухая. Лишь совсем немного по краям было замочено, видимо от брызг, которые летели снизу да с боков. Одевшись, он пошел домой.
Баба Нюра была в избе, она пришла ещё до дождя.
- Ой, батюшки! Вымок, небось? Где ты был-то? – хлопнула она себя руками по бокам.
- Так, где… ягоду брал... Ты-то куда делась? Кричал, кричал тебя. Вроде откликаешься, а нет нигде, - Мишка сел на стул возле кухонного стола и стал намазывать мёдом большой кусок хлеба. Он основательно проголодался с утра.
Оказалось, что, собирая ягоду, он обогнал бабу Нюру и спустился ниже по косогору, а она осталась позади возле небольшого березничка. Когда он кричал ей, она его видела со спины и откликалась. Но, видимо, какая-то замысловатая акустика того места отражала звук совсем с другой стороны, и Мишке казалось, что она кричит не сзади, а, наоборот, спереди, снизу, оттуда, где был лес.
- Кричу, кричу тебе, а ты в другую сторону идёшь. А бежать за тобой, так мне не угнаться - ноги-то уж не те, чтоб бегать за молоденькими. Ну, думаю, не маленький, сам дорогу найдешь, я домой и пошла одна потихоньку, - баба Нюра налила Мишке большую кружку молока. – Может, картошки тебе разогреть? Поешь нормально...
- Не, не надо, так хватит. Всё одно ужин скоро.
Долгий июльский день закончился как обычно. Пришла из стада скотина, прибрались во дворе, посидели на лавочке у калитки, провожая заходящее за березник солнце.
Потом легли спать, но Мишка ещё долго не мог уснуть. Перед глазами стояла стена воды, выходящая из леса и с шумом надвигающаяся на него. При этой картине внутри у него всё сжималось, словно сейчас на него, лежащего на мягкой пуховой перине, польются струи дождя. И опять поднимался в душе восторг, и опять накатывала необъяснимая радость. Так он и заснул.
1) Антонова Анастасия Юрьевна, Вязьма, 1989 г.
2) Преподаватель английского и немецкого языков; магистр
педагогических наук; соискатель степени кандидата филологических наук
при СмолГУ
3) Курс ‘Yes, I’m a writer-3’ (https://vk.com/yesimwriter); состою в
сообществах «Страна Детства» и «Избушка на Седьмом Небе» (stihi.ru)
4) Готовится к публикации коллективный сборник стихов для детей
«Осенний вернисаж» (пилотное название) в книжной типографии «Амирит»
(за счёт средств авторов «Страны Детства»).
5) «Новогодняя сказка» (сейчас называется «Сюрприз для Скока, или все
случайности не случайны», вошедшая в лонг-лист конкурса «Зимние
сказки-2020», опубликована на странице сообщества журнала «Стол»
//vk.com/@pishivstol-novogodnyaya-skazka">https://vk.com/@pishivstol-novogodnyaya-skazka>
6) Не имею
7) Увлекаюсь переводами стихов для детей. Вместе с иллюстратором
Алисой Быковой создали две книжки с картинками на двух языках (пока не
опубликованы).
8) Чем можете помочь объединению:
ё) Помочь со спонсорской помощью или самому добровольно
перечислять какую-то сумму на счёт объединения.
– След от лапок? Конечно же, нет!
Сказка «Бабушка стала маленькой».
- Послушай, Скок, – сказала мама. – С нами теперь будет жить Бабушка.
- Бабушка Большая Зайчиха?! Ура! – Скок запрыгал от радости: прыг-скок! Прыг-скок!
- Скок... - мама замялась.- Только Бабушка теперь немного другая...
-Какая другая? Она перекрасила мех?
- Нет, Скок. Бабушка стала... - мама подбирала слова.- Бабушка стала... маленькой.
- Может быть... Пойдём, ты сам всё увидишь.
- Ма! - прошептал Скок.-Я ничего не понял!
После обеда Скок побежал навестить бабушку.
- Ба, привет! Я так рад тебя видеть!!! Пойдём играть с мячом!
Скок подскочил к Зайчихе и крепко её обнял.
Бабушка улыбнулась, но ничего не сказала.
- Ма, почему ТЫ КОРМИШЬ бабушку?
- Скок, помнишь, я сказала тебе вчера, что Бабушка стала маленькой?..
- Нет! Я ничего не понимаю! Пусть Бабушка мне почитает!
- Скок... бабушка… немного забыла, как читать. Может, ты почитаешь ей?
- Забыла?! Не верю! Ма, пусть Бабушка станет самой собой!!
- Пусть прежняя Бабушка вернётся!! - Скок затопал лапками и заплакал.
В комнату вошёл папа Заяц. Мама как раз закончила кормить бабушку.
- Бабушка Большая Зайчиха, пора на прогулку! Скок, пойдём покатаем бабушку!
- Покатаем?-Скок перестал плакать.- На чём, па? На машине?
- Пап, но сейчас с Бабушкой совсем не весело… Она не играет, не читает, не рассказывает истории…
- Хорошо, папа, я попробую, - вздохнул Скок.
- Ба, ты будешь сок? - Скок протянул Большой Зайчихе бумажный стаканчик.
- Эх, Бабушка... Ну да ничего. Брусничного сока много... А ещё есть трубочки! Здорово!
Бутерброды были съедены, сок выпит, но уходить совсем не хотелось.
- Вы ничего не забыли дома, мои зайчики?
- Я принесла вам книгу сказок. Может быть, кто-то захочет почитать вслух?
Когда сказка закончилась, Скок как будто очнулся ото сна и внимательно посмотрел на родителей:
- Значит, Бабушка очень устала и заболела? И мы виноваты, да? - прошептал Скок.
Кажется, Скок начинал понимать.
И в один прекрасный день Бабушка снова вспомнила, как это – говорить!
- Скок, - тихо сказала она, - я уже и забыла, как это хорошо – быть маленькой. Спасибо тебе, Зайчонок!
1) Лариса Геннадьевна Назарова, Москва, 1986 г.р.
2) Высшее, кандидат филологических наук.
Участник VI Всероссийского литературного фестиваля имени Михаила Анищенко в 2018 г. (Самара).
7) Особенности творчества: последнее время пишу стихи и прозу для детей. Рисование хобби.
8) Чем можете помочь объединению:
в) работать с детскими произведениями.
Максим этот девятиклассник, на два года старше нас. Он, наверняка, Рае лапши на уши понавешал.
– Рая, мы с тобой, как бьющиеся растения. Ты мне очень нравишься. Давай встречаться.
– Что? – недоумевает. – Какие растения?
– Бьющиеся, – повторяю. А у самого ноги подкашиваются. Что за белиберду несу?
– Тогда и расскажу, – сообразив, добавляю я.
– Нет, ты сейчас расскажи. Я хочу знать, – настаивает Рая.
– Я имею в виду, что мы с тобой похожи, – стараюсь выкрутиться я.
– А при чём тут растения? И почему бьющиеся?
«Интересно! – думаю. – Я ей интересен! Надо ловить момент!»
Тут я понимаю, что мои язык и ум вывели меня, куда нужно.
– Я тебя люблю, – признаюсь тихо.
– Привет, – обращается нагловато к Рае. – Что решила?
– Я... Нет, извини, – отвечает она.
– Ты что, с этим? – кивает он на меня.
– Мы с ним, как бьющиеся растения.
– Растения, – ухмыляется Макс. – Ладно, не больно надо.
Он разворачивается и уходит, но вдруг резко оборачивается и бросает нам:
Но начал он жалобно выть и скулить:
Я к ней прикипел не на шутку-у-у».
Свой домик наш Тузик с цепи не спускал,
Водил, как питомца, лелеял всерьёз.
Смеялись похожие: «Это курьёз!»
Я к ней прикипел не на шутку-у-у».
Он в новую будку со старой не влез,
И так на зимовку отправился в лес.
Не видно у дома следов на снегу,
Лишь из лесу слышно: «Люблю-у-у не могу-у-у».
Перед тем, как мне проснуться –
Комментарии (5)