|
Юрий Пусов
Мышка Игорь
Мышка Игорь вышел из норки, потянулся, огляделся и загляделся. Серый, старый соседний дом за один день стал ярким и сияющим. В каждом окне лампочки, на каждом кирпичике блёстки.
– Чудо! – воскликнул Игорь. – Я к тебе иду!
И пошёл. А у дома – люди. Толпятся, шумят, стучат в закрытые двери.
– Что случилось? – спросил Игорь.
– Не открывается, – ответил дяденька с зелёной бородой. – А на вывеске говорится, что должно было открыться полчаса назад.
«Помогу», – решил мышка Игорь. Он забрался по шубе дяденьки и прыгнул с его бороды на дверной замок. Оп-хлоп-скрип – и дверь открылась. Толпа хлынула внутрь. А внутри...
Мышка Игорь привстал на задних лапках, придерживаясь передними за помпон вязаной шапочки высокой стройной тётеньки, на которой он въехал в помещение.
– Ого-го! – запищал Игорь, потому что вокруг всё сияло и искрилось ещё пуще, чем снаружи. И везде были коробки, а в коробках всё, что пожелает душа того, кто коробку откроет.
Вот счастливый мальчик улетел на собственном вертолёте.
Вот девочка пронеслась на личном драконе.
Вот дедушка протопал в роботизированных доспехах.
А вон бабушка следом за ним гонит стадо коз.
Всё, что пожелаешь, сбывается.
Тут дяденька в шубе затряс своей зелёной бородой, жутко захохотал и достал из коробки пулемёт с гранатомётом.
– Кончился ваш праздник! – закричал он. – А ну быстро отдавайте мне все ваши подарки!
И, чтобы все испугались, выстрелил в потолок. Наверху зазвенело, затрещало, вниз полетели искры. Люди забегали, запричитали.
– Тихо! – закричал дядька. – А то я всё тут взорву!
Мышке Игорю это совсем не понравилось. Он прыгнул с шапки на кепку, с кепки на ушанку, с ушанки на берет, с берета на пулемёт зеленобородого дядьки.
Скрип-дзынь-бумк. Пружинки, винтики и гаечки полетели во все стороны, и пулемёт рассыпался в руках у злодея.
– Вот так! – сказал мышка Игорь. – Я не только чинить умею.
А тут и полицейский подоспел с целой коллекцией наручников из коробки. Щёлк-щёлк, преступник скован.
– Ой-ёй-ёй! – захныкал зеленобородый дяденька. – Плакал мой праздник.
– Нельзя устраивать себе праздник за счёт других, – сказал полицейский. – Но ты не волнуйся, у нас в тюрьме камеры тоже украшены, скоро же Новый год!
– А я тебе молочка надою, – сказала бабушка с козами. – Ты попьёшь и станешь добрее.
– А что же наш спаситель, мышка Игорь, ещё без подарка? – спросили все вокруг.
Люди расступились, и Игорь увидел самую большую коробку в центре зала.
– Открой! Открой! – закричали все, и даже дядька с зелёной бородой.
Но мышка Игорь поступил хитрее. Он осторожно прогрыз дырочку в коробке и сказал:
– Я теперь буду жить в волшебной коробке! Ура! Я счастлив!
|
Ксения Неволина
Банановый остров
Однажды, больше ста лет тому назад, мой прапрадед отправился в Южную Америку. О своей поездке он оставил много увлекательных записей на пожелтевших, с объеденными временем краями страницах. Среди них я нашла историю о загадочном тропическом острове, которую теперь хочу рассказать вам. Вот она. Слово в слово, как написал прапрадед.
Прибыв в порт Ла-Гуйара в Венесуэле, я вскоре остановился в одной индейской деревушке в лагуне Маракайбо. Местные индейцы живут на воде в палафитосах – домах на сваях из мангрового дерева, которое не гниёт в воде. Хотя убранство домов весьма скромно, сами индейцы оказались очень приветливыми: они с радостью принимали меня в своих домах, угощали кукурузными лепёшками – качапами, жареными бананами и прочей снедью, показывали свои жилища и домашнюю утварь.
Моё путешествие пришлось на сезон верано – время сухой и жаркой погоды. Дни стояли чудесные, так что я смог задержаться в лагуне на две недели. Перед самым отъездом я познакомился со стариком по имени Мигель Луна. Жил он на краю деревни и не был индейцем. Скорее, в нём кипела испанская кровь, но жители деревни считали его порядочным человеком и принимали за своего. Звали ли его на самом деле Мигелем или это было вымышленное имя – за это поручиться не могу. Впрочем, как и за правдивость его рассказа. Меня же история бывшего пирата Мигеля Луна потрясла до глубины души. Вот и сейчас, спустя много лет, я будто снова вижу его обезображенное шрамами лицо с прищуренными лисьими глазами, болтающуюся в ухе золотую серьгу, и слышу его хриплый голос...
Во время урагана корабль «Удачливый», на котором промышлял Мигель со своими дружками-пиратами, разбился о рифы. Выжившего Мигеля выбросило волной на берег необитаемого острова. Погоревав о затонувшей вместе с кораблём добыче, пират решил осмотреться. Остров оказался совсем небольшим – его вполне можно было обойти целиком за пару дней. Он порос лесом, в котором Мигель обнаружил фруктовые деревья, родник с пресной водой и огромное количество зелёных обезьян.
Из пальмовых листьев и найденных на берегу обломков корабля Мигель построил на опушке леса хижину и поселился в ней. Однажды ночью он проснулся от шума: в хижине кто-то разговаривал по-испански.
– Вот и ещё один к нам пожаловал! – говорил кто-то из незваных гостей.
– Страшный какой! – отвечал второй писклявым голосом.
– Все пираты страшные да злые. Только золото любят. Но ничего! Я его на банановую диету посажу – он у меня живо подобреет! – со знанием дела утверждал третий.
– Матушка, может, лучше на кокосовую? – спрашивал писклявый.
– Нет, здесь помогут только спелые бананы!
Мигель открыл глаза. Вокруг него столпилось около двух десятков зелёных обезьян, которые пристально смотрели на него блестящими карими глазами.
– Да ты спи, спи! Мы уже уходим, – успокоила его самая крупная обезьяна с белой мордой – видимо, вожак стаи – и махнула другим рукой.
Они стали покидать хижину. Обезьяна с малышом на руках у выхода обернулась и сказала онемевшему Мигелю:
– С завтрашнего дня только бананы, не забудь! Сделаю из тебя порядочную обезьяну!
«Сто тысяч чертей! Наверняка какую-нибудь заразу здесь подцепил и лихорадка началась», – решил про себя Мигель, поворочался немного и уснул.
Утром никаких признаков болезни он у себя не обнаружил. По дороге к роднику в лесу он снова встретил стаю зелёных обезьян. Он лазили по деревьям, что-то жевали, бормотали, мурлыкали и не давали никакого повода подозревать их в том, что они умеют говорить по-испански.
Мигель посмеялся над своим ночным видением и успокоился. А следующей ночью всё повторилось.
– Мы принесли тебе бананы, как и обещали, – сказал уже знакомый голос. – Теперь запоминай: десять бананов на завтрак, десять на обед и пятнадцать на ужин. Завтра принесем ещё.
Услышав это, Мигель резко встал. Хижина снова была битком набита зелёными обезьянами. А у его ног лежала большая куча зелёных и жёлтых бананов.
– Да ты спи, спи! Мы уже уходим, – сказал ему вожак с белой мордой и махнул другим рукой.
Большие и маленькие обезьяны послушно стали покидать хижину. И, как в первую же ночь, обезьяна с малышом на руках у выхода обернулась и сказала Мигелю:
– Я проверю! Даже не надейся, что забуду. Я сказала, что сделаю из тебя порядочную обезьяну, – значит сделаю!
И ушла. А сон пропал. До утра Мигель уже не смог заснуть. С той поры он перестал спокойно спать, потому что обезьяны приходили каждую ночь, как по расписанию. Они приносили бананы, убеждали его бросить пиратство и стать, наконец, порядочной обезьяной. Кормилица с малышом на руках укоряла его в том, что он нарушает банановую диету и не съедает нужное количество бананов. Но больше всего Мигеля удивляло то, что он, грубый и жестокий пират, в присутствии говорящих обезьян отчего-то становился непривычно покладистым. Лишь однажды он попробовал возразить кормилице, но в ответ та потребовала ужесточить диету: теперь он должен будет съедать бананов вдвое больше.
Мигель решил, что у него начались галлюцинации. Да, нелегко жить одному на необитаемом острове и оставаться при этом в своём рассудке!
Разговоры с обезьянами происходили только ночью. Днём обезьяны не покидали лес, вели себя обычно, как и задумано природой. Лишь гниющие у хижины горы бананов, принесённых ночью, говорили о том, что с этими животными не всё просто.
Днём Мигель выбрасывал испорченные бананы в море, а к утру возле хижины вырастала новая гора бананов, которые он уже не мог ни есть, ни видеть.
Чем дольше длилась банановая диета, тем сильнее Мигель хотел уплыть с проклятого обезьяньего острова. Но как и на чём, если корабли к острову не подходили?
Мигель уже отчаялся спастись, но как-то раз к острову подошла шхуна. Матросы спустили на воду шлюпку и приплыли на остров, чтобы пополнить запасы пресной воды. Мигеля, в котором уже трудно было узнать прежнего злодея, они приняли за чудом спасшегося моряка и с радостью согласились подвезти до ближайшего порта.
Когда все сели в шлюпку и поплыли к шхуне, на берег выбежала большая стая обезьян и расселась у кромки воды.
– Смотрите, – крикнул один матрос. – Они будто провожают нас!
Мигель даже не взглянул на берег. Он хотел поскорее забыть этих обезьян с их ненавистной банановой диетой.
– Не опозорь нас там! Будь порядочной обезьяной! – донеслось с берега.
– Вы слышали? – удивился матрос. – Там кто-то кричит по-испански!
– Вам показалось, – возразил Мигель. – Там нет людей. Это просто ветер.
– Навещай нас! Мы будем скучать! – принёс с берега ветер.
Вскоре Мигель оказался в Венесуэле. Там он обнаружил в себе значительные перемены: его больше не манило золото, не тянуло разбойничать, ему хотелось уединения и тишины. Так он оказался в индейской деревушке, где решил остаться навсегда. Жил рыбалкой, помогал индейцам по хозяйству, был неприхотлив. Единственное, что его отличало, – он совершенно не переносил бананы. Во всём же остальном, как считали индейцы, был обычным порядочным человеком.
О своей прежней жизни он никому не рассказывал. Возможно, я был первым, с кем он поделился своей историей.
Прощаясь со мной, он со вздохом признался, что спустя много лет остров никак не отпускает его. Каждый год в тот самый день, когда он оказался на обезьяньем острове, ему обязательно снится один и тот же сон: в его новый дом приходит стая зелёных обезьян, и обезьяна с малышом на руках говорит:
– Ну как ты живёшь? Рассказывай! Ты стал порядочной обезьяной, я надеюсь? Смотри, не опозорь нас!
А малыш, глядя на Мигеля блестящими карими глазами, спрашивает:
– Почему же ты не приезжаешь к нам? Приезжай, пожалуйста! Мы скучаем по тебе! Очень!
|
|
Переводы Бориса Вайнера
Ленар Шаех
Подушка из деревни
Деревенская подушка –
Не пустяк и не игрушка.
Мне с подушкой повезло:
С ней и мягко, и тепло.
Как родная, понимает,
Будто мама, обнимает, –
Будто я не здесь, а где-то
У деревни, среди лета,
Где лужайка возле речки
И гусята, и овечки...
Это пёрышки в подушке
Мне, как море из ракушки,
Шелестят далёким эхом:
«Ты не зря, дружок, уехал?»
|
Ленар Шаех
Кузнечик
Жил кузнечик на лужайке
Возле кустика, в теньке –
От дорожек, шустрых ножек
И от шума вдалеке.
Пел он песенки с травинки,
Маме с папой подпевал,
Но при этом на концерте
Ни разочка не бывал.
Что капелла лягушачья,
Что воронья ей под стать –
Не хотел кузнечик юный
Двор любимый оставлять.
Но недавно на рассвете,
На пенёк взлетев сперва,
Распевал он вдохновенно
То ли час, а то ли два!
Расходиться не желали
Бабочки и мураши...
Сам его, дружок, послушай
И домашним расскажи!
Накип Каштанов
Чего хотят цветы
Цветы, наверное, хотят,
Как бабочки, летать –
И каждый луг, и каждый сад,
И облако узнать,
На солнце, как на ветку клёст,
Присесть посерединке,
И искупаться между звёзд,
Как семечко в дождинке.
Разиль Валеев
Портной
Что за платья шьёт для рыбок
Рак из нашего пруда!
И похожих мы могли бы
Не увидеть никогда –
Золотистых, серебристых,
С переливами во мгле...
Как бы этого стилиста
Не сманили в ателье!
– Ни за что! – округа скажет. –
Ни за что и никогда
Не оставит рыбок наших
Рак из нашего пруда!
Разиль Валеев
Про плаксу
Будильник дремлет, солнце спит,
А в доме не до сна:
Малышка хнычет и кричит
В кроватке у окна.
И осушить не могут слёз
Ни бабушкины сказки,
Ни луч весёлый, что принёс
Ей утренние краски.
Кап-кап-кап-капает она,
Как тучка в непогоду,
И за зимой идёт весна,
И год спешит за годом,
А Несмеяне ни жара,
Ни холод не помеха.
Изобрели бы доктора
Скорей пилюлю смеха!
|
Комментарии (0)