Золотое перо Руси

Как кучер царя переговорил (6-10)

     Ехал однажды царь по своим царёвым делам. Смотрит в окошко кареты и удивляется – как же, мол, я раньше-то этакой красоты да благодати не замечал? Поля ухоженные, реки полноводные, в лесах зверья всякого видимо-невидимо. Вдоль дороги избушки с резными наличниками, с занавесками узорчатыми на окнах.

     И народ, то бишь подданные, в большинстве своём почтительный попадается – шапки непременно с головы снимают и глубоким поклоном приветствуют царя-батюшку. Уважают, стало быть. А ежели который зазевается и не успеет церемонию исполнить, того царский кучер витой плёткой тотчас выведет из забытья.

   И такое умиротворение на царя снизошло, что он, расчувствовавшись, прослезился.

   Тем временем карета, поднимая клубы пыли, миновала очередную деревушку, поднялась на пригорок и внезапно остановилась. Царь недовольно слезу смахнул, голову из окошка высунул и грозно так вопрошает:

   – Что такое? Кто посмел?

   А кучер карету обошёл и говорит:

   – Так, мол, и так, Ваше царское Величество, ехать далее нету никакой возможности, потому как шина на заднем колесе Вашей царской кареты трещину дала и требует немедленного ремонта.

   Царь руками замахал:

   – Ты, – кричит, – бездельник, куда смотрел перед выездом? Почему не подготовил царский экипаж по всем правилам эксплуатации гужевого транспорта? Вот, – говорит, – прикажу тебе сей момент голову отрубить!

   А кучер ему в ответ:

     – Вы, – говорит, – Ваше царское Величество, приказать можете что угодно, только шина сама по себе никак не отремонтируется. А ежели мне голову отрубите, то и я Вам в этом деле не помощник.

       А сам уже колесо снял, туда-сюда повертел, молоточком постучал, ножичком поскрёб.

     Прикусил царь губу от досады, да делать нечего – прав кучер. Без головы никто не сможет шину наладить, потому как смотреть-то без головы нечем. Да и палача царь в поездки никогда не брал – не было такой надобности.

     – Ладно, – говорит, – живи покудова. После решу, что с тобой делать. Но за неисправность ответишь по всей строгости!

     И, повысив голос, приказал:

     – Ремонтируй шину немедля!

     – Немедля не получится, – ничуть не испугавшись царского крику, отвечает кучер, почёсывая в затылке. – Кузнеца бы хорошего надо.

     – Так приведи кузнеца – хорошего, нехорошего – хоть какого приведи!

     – Кузнецы в чистом поле не водятся, – продолжает дерзить кучер. – Надо кузницу искать.

     – Да что ж за царство такое бестолковое! – взвился самодержец. – Почему на царском пути нет ни одной кузницы?!

       – Не было такого указа от Вашего царского Величества, чтобы на всём пути кузницы расставлять, – гнёт своё кучер, не переставая хлопотать над колесом.

       – Как так не было? – побагровел от гнева царь. – Я это… указывал... помню…

       – Значит, не тем ук-казывал, – прокряхтел кучер, надевая на ось починенное колесо.

     – Да как ты… да я тебя… да ты у меня… да вот я тебе…

     – Всё, Ваше Величество, можем ехать, карета готова.

     – Так чего ж ты мне голову морочил? Ох, прикажу отрубить тебе … – царь осёкся на полуслове и замолчал.

     – Прикажете трогать, Ваше Величество? – как ни в чём не бывало, спросил кучер.

     Царь только рукой махнул. И непонятно было, что означал этот жест – то ли команду «вперёд», а то ли досаду на себя, на кучера, на подданных своих нерасторопных да на указы свои никчёмные. И вообще на весь белый свет.