Прозаик, драматург, сценарист, журналист, редактор, переводчик.

Автор детских книг: «Не до того» («ЛитГост», 2018), «Шарик» («Кетлеров», 2019), «Летние побеги» («Пять четвертей», 2021), «Всё вокруг меня» («Волки на парашютах» 2025).

Выпускница Литературного института им. Горького. Защитила в диссертацию по детской литературе после окончания аспирантуры Московского городского педагогического университета в 2022 году на тему «Литературное объединение «Черная курица»: история, идеология, поэтика».

Работает старшим организатором культурных мероприятий в библиотеке искусств им. А.П. Боголюбова. Ведёт свою колонку на Biblio TV. Организатор книжного клуба «Острословцы Боголюбова» и проекта «Марафон молодых поэтов ДА».

У меня всё просто, но несколько нестандартно. Первое стихотворение в четыре года про воспитательницу. Потом стихи с восьми лет просто потоком. Рассказы с пяти лет, пьесы где-то с шести. Первая наша пьеса, где я выступила режиссёром и сценаристом, была поставлена для мамы моей подруги по случаю её приезда. Мама работала в заповеднике на Алтае. И вот мы репетировали на прогулке в саду, я придумала сценарий. Был настоящий спектакль. Но, так получилось, оказался «лишний» ребёнок — он не ходил с нами в сад. Поэтому пришлось срочно импровизировать, вводить новую роль. До сих пор помню, что я придумала доброго паука, а для костюма использовали расклешённую жёлтую юбку подруги. Тогда я поняла, что импровизация — «наше всё».

Шутка, ничего я не поняла. Прыгала, бегала, занималась музыкой, танцами, ушу и плаванием. Книжным червем никогда не была, но при этом умудрилась осилить всё, что было в нашей районной библиотеке, мне стали выдавать книги из другого зала. А потом предложили написать рецензию на книгу одной начинающей писательницы. Я прочла, книга не понравилась. Написала аргументировано, почему. И в конце с детским максимализмом отметила, что писать точно ей не стоит. Почему-то злые рецензии получаются у меня лучше. В 2011 году даже приз получила от Британского совета в конкурсе на лучшую рецензию на книгу «Синдром Петрушки» Дины Рубиной. Правда, тут я никому не писала, что писать не стоит. Хотя Рубина всё равно обиделась, подозреваю, так значилось в её автографе.

Писателем я быть всем обещала, но при этом мне прочили другие карьерные перспективы, чтобы твёрдо стоять на ногах. Не осилила. Поэтому бегаю по облакам, порой чувствую себя феей, так как на мои писательские и редакторские гонорары каши детям не сваришь, впрочем, они её не очень и любят. Поэтому я собиралась стать великим математиком, потом знаменитым хирургом, но только не писателем. Хоть и тянуло всегда к книгам и театру. В шесть лет я робко призналась, что хочу быть актрисой, за что была высмеяна мамой и старшей сестрой. Они сказали, что рановато, обычно такие «закидоны» в классе втором-третьем бывают, потом пройдут. Но мои мозги упорно с каждым годом сворачивали в творческую сферу, вытесняя всё остальное. В десять лет я победила в творческом конкурсе от «Московского комсомольца», но очень расстроилась, ибо победителям обещали Барби, а в итоге я получила хохломскую брошку и голубого плюшевого зайца. На следующем конкурсе тем, кто вышел в финал (тут уже я была не одна) и вовсе не дарили ничего, а лишь поздравили на последней полосе. Суровые девяностые, куда без них…

Моя «не очень» черта — рассеянность и несобранность. И это при моей пунктуальности! Поэтому, с одной стороны, я обязательный человек, с другой, боюсь своих достижений, никак не могу собрать их воедино. Награды теряются, стекло в дипломах разбивается, публикации оказываются в архивах, что-то выскальзывает при переезде. Издательства и редакции сгорают, как было, к примеру, с журналом «Театр», когда они в третий раз попросили мою рукопись после пожара. Мне даже стало страшно за них.

Так как пишу легко и быстро, то очень не хотела идти в Литинститут, считала это несерьёзным. Но пришлось, так как при знакомстве все думали, что учусь там. Наш преподаватель из другого вуза по основам журналистики — Валерий Аграновский —объяснял, что писателю и журналисту для опыта стоит овладеть другой профессией. Поэтому он сам выбрал то, что дальше от творчества — юриспруденцию. Что не помешало ему стать одним из ведущих журналистов страны, скорее, даже поспособствовало. Но мой путь оказался иным. Жалею? Безусловно. Но кривая пока ведёт именно так.

Ещё проблема: люблю писать, но не пристраивать. Я люблю «возиться» с чужими текстами, начиная от их редактуры до окончательной пристройки. История же моих —находится на уровне создания. Дальше дело не идёт, я просто теряюсь и ухожу в сторону. Поэтому мои драматургические, прозаические и окололитературные награды — скорее дело справедливости и случайности, чем усилий с моей стороны. Увы, и такое бывает. Именно поэтому у меня так мало книг, хотя текстов столько, что впору топить вечную печь — не замерзнём! Хотя лучше пишу я именно в холод, работаю осенью и зимой, весной потихоньку замедляюсь, летом впадаю в спячку и жду, когда же кончится август, чтобы скорее сесть и писать, писать, писать. Иногда я выныриваю и вспоминаю: ну что же, ведь было время, меня называли среди семи лучших писательниц России (за 2012 год), ведь сколько раз стояла для вручения первого места, а сколько раз слышала «Запомните это имя». Не запомнили. Скоро сама забуду. Ничего, идём дальше.

Моя аудитория? Да любая. Дайте пять минут, я переделаю текст под возраст тех, кто пришел на мою встречу или хочет меня прочесть.

Что я не люблю? Повторяемость. Очень много сейчас детских книг с шаблонными сюжетами, которые кочуют из текста одного автора в другой.

Что я боюсь? Экспертности редакторов. Увы, не без основания. Порой хочется воскликнуть: «Ребята! Там, где вы учились, я преподавала». И это так. Эйджизм для меня не возраст, а обнуление моего опыта, когда судьбу твоих текстов решает полуграмотный специалист.

Некоторые достижения:

2003 — Независимая международная литературная премия «Дебют» (лауреат, драматургия).

2011 — Независимая международная литературная премия «Дебют» (финалист, малая проза).

2012 — финалист театрального фестиваля «Любимовка».

2013, 2014 — финалист и лауреат театрального конкурса пьес для детей «Маленькая премьера PRO».

2013–2015 — финалист конкурса им. М.Волошина (проза и драма).

2014 — Российская культурно-просветительская премия «Нонконформизм» (финалист).

2015 — дважды финалист Корнейчуковской премии (проза и драма).

2015 — дважды «автор стильное перо» конкурса «Русский Stil».

2016 — Конкурс драматургии «Евразия» (лауреат, вторая премия).

2018 — финалист конкурса Года литературы за «Святочный рассказ».

2020 — Конкурс короткой прозы КОРафест (финалист).

2021 — премия «Молодые критики» (лауреат).

Около 300 статей в разных изданиях, в том числе интервью с детскими писателями.

Около 50 публикаций разной направленности.

Пьесы ставились в разных городах России и зарубежья.

Разработала курс «Мастерская детской литературы» при Институте журналистики и литературного творчества (лучшие выпускники Анна Музыкантова, Ира Данилова, Катя Минаева и др.).

Цирк

Одна Света пошла с папой в цирк. Билетов было два. А у мамы в этот день была срочная работа. Поэтому в цирк со Светой отправился папа.

Всю дорогу до цирка папа ворчал, что у него на этот воскресный день были совсем другие планы. Что-то там про гараж и встречу одноклассников.

Света не вслушивалась. Она радовалась, что идёт в цирк. Ещё папа вспомнил, что он цирк вообще-то не любит: там животных мучают и вообще.

Света тут стала вслушиваться и напрягаться. Она тоже не любила, когда мучают животных. В цирк ей даже немножечко идти расхотелось. Чуть-чуть.

Потому что на афише никаких животных не было нарисовано. А только клоуны и фокусники.

Папа сказал, что в детстве он очень боялся клоунов.

— А чего их боятся? Они же весёлые, — удивилась Света.

Но папа не ответил, он вздохнул и перевёл разговор на мороженое, которое обязательно купит Свете перед представлением. Ну или в антракте. Ну в крайнем случае послезавтра. В общем, когда деньги будут.

Перед дверью толпилась очередь. Билеты проверяли долго и нудно. У кого-то штрих-код не считывался. Поэтому Света ещё раз могла рассмотреть афишу, возле которой стояла в очереди. «Только у нас! Впервые проездом в городе знаменитые клоуны Тике и Таке. А также фокусы, акробаты и все-все все» — вот что там было на афише написано. Никаких тебе тигров и дрессировщиков с хлыстами. Света и успокоилась. Папа, кажется, тоже. Он вообще очень нервничал, все время доставал телефон время смотреть. Очень боялся не успеть на встречу к одноклассникам. Не то чтобы там было интересно. Но цирк просто папа любил ещё меньше. Зато Свете всё нравилось.

В фойе папа разрешил Свете сделать аквагрим. И Свету превратили в пирата. Она хотела кошечку. Но девушка, что рисовала ей лицо, злобно сказала, что все хотят быть кошечками. И никто не хочет быть пиратом. А если Света потерпит и согласится на пирата, ей, вернее, её папе сделают скидку в пятьдесят процентов. Папа был согласен на кого угодно за пятьдесят процентов. Поэтому стала пиратом.

— Зря согласилась, — шепнула Свете служащая, проверявшая билеты при входе в зал. Но что Света могла поделать? Пятьдесят процентов — это пятьдесят процентов. Зато папа купил пиво в буфете и мороженое Свете. А ещё шарик и светящуюся волшебную палочку. И ещё деньги остались. И время тоже.

На арену папа не смотрел. Он радостно переписывался с одноклассниками. Да и видно было не очень. Места у Светы и папы были почти под куполом у самой колоны. Да ещё перед ней сидела какая-то объемная тётя с высокой прической. Но всё же Света что-то да могла разглядеть. И Свету тоже могли разглядеть. Например, фокусник. Он печально окинул взглядом зал и крикнул в микрофон:

— Девочка в семнадцатом ряду семнадцатое место, что за колонной, ну зачем ты согласилась на пиратский аквагрим? Ну зачем?

Света сидела на семнадцатом. Поэтому немного заёрзала и посмотрела по сторонам, как зрители прореагируют на такое. Но никто даже не шелохнулся. И к Свете головы не повернул. Даже папа, что сидел в телефоне. И Света подумала, что это ей просто показалось. Она стала дальше смотреть представление. Ничего так. В антракте Света захотела в туалет. Папа довел её до дверей с буквой «ж» и встал рядом с дверью караулить Свету. Света зашла в большую комнату с кафелем и огромным зеркалом. В раковине мыл руки клоун. Вернее, клоунесса. Её желтый нос был круглым в красную крапинку. А волосы скручены в рыжие косички. Клоунесса перестала мыть руки, обернулась и увидела Свету.

— Ты зачем на такой аквагрим согласилась?

Света даже рассердилась. Им что за дело!

— Ну просто я мечтаю стать пиратом и уплыть отсюда далеко за синее море! — вызывающе ответила Света. Ну не говорить же клоунессе про пятьдесят процентов!

— О! — вдруг обрадовалась клоунесса, и стала выкручивать краны у всех раковин. И ушла. Свете вмиг в туалет расхотелось, а захотелось срочно выйти в фойе. Но она стала дёргать дверь, а та не поддавалась. А вода уже стала капать на пол. Света стала судорожно закрывать краны — те не закрывались. Воды было уже по щиколотку. И тут показался корабль. Он приближался к Свете. На корабле был пиратский флаг — череп и кости. Те самые, что были на Светиной правой щеке.

Когда прозвенел третий звонок, папа опомнился, что Светы нет слишком долго. Папа деликатно постучал в дверь с буковой «ж», но там было тихо. Папа подёргал ручку, и та открылась. Папа деликатно зайти не решился. Зато попросил проходящую мимо клоунессу посмотреть, где Света, и поторопить её. И даже крикнул:

— Света, ты скоро?

Клоунесса вышла и сказала, что там никого нет.

Без Светы папа решил не ходить на второе отделение представления. Тем более, оно уже и так началось. А входить в зал в таком случае папа посчитал неприличным. Поэтому он получил в гардеробе по одному номерку свое кашемировое пальто и Светину курточку. И уехал. Зато успел на встречу одноклассников. А потом к друзьям в гараж.

День рождения

На день рождения мама подарила Артёмке зайца в домике. Стоило открыть окошко — заяц высовывался и говорил маминым голосом: «Привет, Артёмка».

После развода Артёмку оставили с папой. Потому что у него было много денег.

На день рождения он подарил сыну банковскую карточку. Артёмка разрезал её ножницами пополам, аккуратно, как учили в детском саду, по линии. Папа ругался. Поставил в угол. Потом вспомнил, что день рождения. Праздник.

— Выходи давай, тебе уже пять. Пойми, пора отвечать за свои поступки. Понял? А теперь иди и ешь торт с бабушкой и тетей Леной.

— А мама?

— Ммм, ну считай, что её не существует. Миф.

— Не ври ребенку хоть в такой день, — закричали из столовой, кажется, бабушка. — Она семь раз звонила. Вот восьмой.

— На, говори,— сунул ему папа трубку и выругался в сторону.

— Привет, Артёмка, — сказал Артём в телефон.

— Привет, — ответил ему оттуда заяц.

А потом папа нажал отбой, все пошли в столовую, задули свечи. Артёмка стал плакать.

— Ну почему, почему такой невкусный торт?

Но этого никто не знал.

Подготовила Анна Черкасова