В этом году тётя Оля сказала, что мы уже взрослые, всё-таки четвёртый класс, и стала брать нас с Андреем на лыжах кататься. Ехать нужно на электричке до станции «Сибирская». Электричка останавливается рядом с нашим домом. Это нам повезло, потому что если ты не едешь на лыжах, то лыжи едут на тебе. Я очень люблю такие походы. Но теперь, когда мы учимся, мы можем кататься только по субботам или воскресеньям. И вот какую интересную вещь мы с Андреем заметили. Раньше, когда мы не ходили в школу, никакого желания спать не было. Вставали то в 6, то в 7 утра. А теперь, когда нужно вставать в 7 утра, спать хочется так, что сил никаких нет. Суббота и воскресенье - дни, когда можно спать до обеда и никто тебя не побеспокоит. И тут прямо борьба с собой у нас начинается. Поспать или на лыжах идти кататься.

В эту субботу мы собирались поехать кататься на лыжах, но в пятницу вечером позвонила тётя Оля и сказала, что простыла. Мы с Андреем немного расстроились, но потом решили выспаться и встретиться во дворе. Наступила суббота, я проснулась, умылась, покушала и звоню Андрею:

- Ну, - говорю, - пошли?

- Пошли, - говорит Андрей, - только лыжи не забудь с собой захватить. Лыжню будем прокладывать.

Я никогда раньше не видела, как лыжню прокладывают. Поэтому мне казалось, что это что-то невозможное. Ну, думаю, какую же мы лыжню во дворе сможем сделать? Выходим во двор. Надеваем лыжи.

Наш двор большой. В нём две горки, это выход и вход бомбоубежища. Между ними целый детский городок и баскетбольная площадка без сетки. Когда начинается зима, тётя Зина, наша дворничиха, набрасывает с проезжей части на площадку целые горы снега. Уже к концу декабря можно делать огромные снежные лабиринты.

А тут за ночь выпало ещё столько снега, что всё стало белым-бело. Даже перекопанные, бурые от нашей возни, сугробы исчезли под снегом. Мы надели лыжи и встали на сугроб.

- Иди строго за мной! Ни шагу в сторону, - сказал, оглядываясь на меня, Андрей.

- Хорошо!

Идём. Идём. Тяжело очень. Снег под лыжами проваливается глубоко. Приходится всё время ноги из него выдёргивать, да ещё равновесие держать. Всего ничего прошли, а я уже вся мокрая и в горле першит. Андрей не останавливается.

- Кошмар, - говорю, - какой-то! Никакого скольжения-то нет!

- Так и не должно быть, - отвечает Андрей. - Когда первый раз идёшь - всегда так. Ничего, потом легче будет.

Идём дальше. Ноги уже ватные стали, и воздух горло жжёт. А мы всё снег топчем да лыжи в нём топим. Когда же, думаю, конец?

- Ну, скоро мы уже эту лыжню сделаем?

- Не так чтобы скоро, но сделаем, - отвечает Андрей.

           Ответ мне не понравился. К тому же я стала сильно отставать.

           - Не отставать! - кричит Андрей, поворачивая.

Вижу, он решил самый большой круг по двору сделать. А у меня в висках стучит, и на плечах словно по сто килограммов повесили.

- Давай, - говорю, - отдохнём.

- Давай, - отвечает Андрей, - только после отдыха всегда ещё труднее за дело браться. Я бы круг сделал, а перед вторым кругом отдохнул бы. Уже недолго осталось.

- Как? – говорю. - Мы ещё и второй раз потащимся?

- Конечно, - отвечает Андрей. - Лыжню с одного раза не сделать.

После этих слов совсем меня силы покинули.

- Слушай, - говорю, - я уже накаталась, пожалуй.

Тёмка встал впереди меня, как вкопанный, и я на его лыжи наступила.

- Ты что? Издеваешься, что ли?

- Нет. Я устала. Не хочу больше лыжню делать.

- Мы только начали! – воскликнул Тёмка. - Ты кататься хочешь?

Я молчу.

- Нет! Ты ответь, хочешь?

- Так - не хочу. Я хочу легко бежать по лыжне, а не топтаться за тобой.

- Чтобы не топтаться, нужно сначала протоптать себе лыжню. Мы когда с тобой второй раз по ней пройдём, будет легче, ну а с третьего раза уже просто замечательно. Поняла?

- Поняла. Но ноги уже не идут.

- Поняла она, - бормочет Андрей, начиная двигаться вперёд.

Идём дальше. Тут меня зло взяло.

- Пропади она пропадом, эта лыжня! – говорю. - Зачем мы вообще её делать решили! Не можем следующей субботы подождать, что ли?

- Ты не ругайся, а то у тебя все силы на вредность уйдут, - отвечает Андрей.

Я ещё больше разозлилась и не заметила, как мы на второй круг пошли.

- Причём здесь вредность! Если бы я знала, ни за что бы не пошла лыжню эту делать! Это же здоровье потерять можно, а должно быть наоборот.

- Что - наоборот? - спрашивает Андрей, а сам всё идёт и идёт.

- То - наоборот! – злюсь я. - Кто катается на лыжах, здоровье должен приобретать, а мы его здесь потеряем.

- Ты чего, как бабка старая, - удивляется Андрей, - всё ворчишь и ворчишь! То ноги не идут, то силы закончились.

- А ты, - говорю, - как танк! Просто удивительно! Не верю я, что второй круг легче будет. С чего бы это легче стало?

Тёмка не отвечает, только вперёд идёт. Так, переругиваясь, мы второй круг прошли и не заметили. А на третьем круге лыжи, действительно, сами побежали. Но только я от злости это поняла не сразу!

- Всё, - говорю, - ты как хочешь. Можешь тут ползать до сумерек, а я больше не хочу!

- Почему же ползать? - удивляется Андрей. - Мы уже с хорошей скоростью бежим. Если первый круг ты ныла и ныла, чуть дырку мне в голове не просверлила своим нытьём, то на втором круге дело быстрее пошло. А сейчас и вовсе мы свою лыжню минуты за три проскочим!

От удивления я даже рот открыла. Действительно, бежим легко и быстро. И сразу силы откуда-то появились. И весело стало. Вот какой организм у меня вредный. Как работать - сил нет, как отдыхать - так пожалуйста.

Вот так сделали мы свою лыжню! А на следующий день ещё малый круг сделали. Ребята с нашего двора нам спасибо сказали, и почти всю зиму по этой лыжне все бегали. Только иногда ремонтировать приходилось. То кто-то пройдёт в валенках, то собака пробежит, то один раз машина разворачивалась. Но это уже просто было сделать. Я вот что поняла. Главное – это терпение. Терпишь, терпишь, терпишь из последних сил. И кажется, что всё: сил нет, а конца не видать. Нужно в этот момент себя отвлечь чем-то, перетерпеть, потому что это верный знак, скоро очень быстро наступит то, к чему шёл. Только обязательно нужно чуточку потерпеть. Обязательно….