В прощальном (но надеемся, что нет) декабрьском номере газеты «Воскресение» (гл. редактор Елена Михаленко) рассказ Веры Сытник, стихи Светланы Сон, Елены Овсянниковой, Галины Ильиной.

Прощальная статья Елены Михаленко перед закрытием газеты.

Материал для газеты подготовил Константин Вуколов

 

Светлана Сон

Новогодние картинки

Сиреневые вязаные слоники,

Бросая на прохожих добрый взгляд,

Тихонечко стоят на подоконнике

И озорно ушами шевелят!

А город спит под белым, снежным крошевом,

Танцует флюгер сказочный балет,

Метель поёт ветрам: - Всего хорошего!

И машет мягкой варежкою вслед!

Луна на город смотрит завороженно,

Присев на шляпу стража-фонаря.

Аллеи в старом парке запорошены,

И за углом – начало января.

Едва слышна весёлая гармоника,

А дома – ёлка с тысячей огней,

И я смешного вязаного слоника

Дарю любимой мамочке моей!

 

Рождественская Ёлка

У порога Ёлка

В тоненьких иголках

Тихо и задумчиво грустит:

Между серых буден

Скоро праздник будет,

Чем она детишек удивит?

Ангел, мил и светел,

Ёлочку заметил

И послал с небесной высоты

Дивной ночью поздней

Ей на ветви звёзды,

Звёзды небывалой красоты!

И теперь у Ёлки

Звёзды на иголках,

Их лучисто-серебристый свет

Гонит прочь ненастье,

Дарит людям счастье,

Счастье всем на много-много лет!

Пусть украсит снова

Праздник жизни новой

Ёлка миллионами огней!

У крыльца родного

Рождество Христово

Нет на свете праздника милей!

 

 

Галина Ильина

Снежный День

День сегодня снежится -

В хлопьях снега нежится,

В белизне купается,

Людям улыбается.

Выйду-выйду я к нему,

Все сугробы обниму.

Снег стряхну с воротника

И слеплю снеговика.

Снежная колыбельная

Снег из тучи снежной вышел,

Закружился и запел:

- Спите, улицы и крыши…

Оглянуться не успел,

Как под белым покрывалом

Спят деревья, и кусты,

За далёким перевалом

Дремлют белые мосты.

Спят высокие вершины,

Воробьи на проводах,

Побелевшие машины

Дремлют тихо во дворах.

Снег от радости порхает,

Шепчет:

- Вот он - белый рай.

И тихонько засыпает...

Баю-баю,

баю-бай!

 

Елена Овсянникова

Перед Рождеством

Как славно снежною зимой

Вернуться с улицы домой!

Едва взбегу я на крыльцо,

Пёс радостно лизнёт в лицо!

А кот, подняв пушистый хвост,

Мяукнет: - Холод в дом принёс!

От снега за окном светло,

А дома сонно и тепло.

На ёлке пляшут огоньки,

Горят в камине угольки,

Тихонько тикают часы,

Теней растянуты носы,

И кажется, что тишина

Волшебной тайною полна.

Вдруг шум на кухне, суета:

Ругает бабушка кота,

И запах сдобы Рождеством

И счастьем наполняет дом!

Что такое Рождество

Что такое Рождество?

Это неба торжество!

Некогда на небе тёмном

Вспыхнула одна звезда –

И узнал весь мир огромный

О рождении Христа!

И поплыли вдаль столетья,

И поверил человек

В бесконечность и в бессмертье

И отныне, и навек!

Вечереет за калиткой….

Дома вместе за столом

Мы негромкую молитву

Перед праздником прочтём.

И на ёлке нежным светом

Загорится вновь звезда,

Чтоб небесная – приветно

Освещала путь всегда!

 

Рождество

Светлый праздник Рождества –

Это тихие слова,

Это церковь вся в свечах,

Это с пирогами чай –

Ночь прекрасна и чиста

В день рождения Христа.

Утром будет звонкий смех

И подарочки для всех!

Вера Сытник
Золотой рубль

            В давние-предавние времена в одном городе жил человек по имени Кузьма. Была у него жена, а вот детей Господь не дал. Жили они бедно, денег едва на хлеб хватало. Жена работала кухаркой у богатого соседа, а Кузьма был водовозом. Летом и зимой развозил он воду по городу. Черпал ковшом из реки, наполнял водой бочку и вёз продавать. Летом бочка стояла на телеге, а зимой на санях. Лошади у Кузьмы не было, поэтому приходилось, ухватившись за оглобли, самому тянуть воз. Так и жили. Жена кухарничала, а Кузьма торговал водой. Из того, что зарабатывали, откладывали по копеечке на рождественские праздники, чтобы иметь возможность подать ребятишкам, когда они придут колядовать. В народе считалось хорошим знаком, когда во время Святок в дом заходили дети, поэтому Кузьма и его жена весь год готовились к Рождеству. Надеялись на чудо – ждали, что вместе с колядовщиками в дом войдёт счастье, и у них появится ребёнок.

            Однажды, незадолго до Светлого праздника, Кузьма спросил жену:

– Ну что, сколько у нас накопилось денег?

Вынула жена заветный узелочек из-под подушки, пересчитала.

– Десять копеек, – говорит.

– Слава Богу! – обрадовался Кузьма. – Хватит, чтобы купить леденцов!

На следующий день, как всегда, рано утром оделся и пошёл на речку. Остановил сани рядом с прорубью, разбил деревянным ковшом образовавшуюся за ночь ледяную корочку и начал черпать воду. Черпает, в бочку переливает, а сам мечтает о том, как через два дня наступят Рождество, Святки и в дом придут ребятишки. С какой радостью Кузьма одарит их конфетами! Размечтался и потерял бдительность – выронил ковш из рук. Тяжёлый от воды, он скрылся в проруби. Кузьма только ахнуть и успел. Опечалился. Вернулся домой, что делать не знает. Как без ковша воду добывать? Дождался, когда пришла с работы жена, стали вместе думать.

– У нас есть десять копеек, можно купить новый ковш, – сказала жена.

– Нельзя оставлять детей без угощения! – возразил Кузьма. – Уж лучше я топором буду лёд рубить.

Утром так и сделал. Взял старенький топорик, впрягся в сани и отправился к речке. Трудился весь день, вырубил несколько небольших кусков льда и стал складывать их на сани. Когда тащил последний, вдруг увидел, что в середине куска что-то блеснуло. Пригляделся, точно – блестит! Позабыв про усталость, взялся опять за топорик. Раз ударил, два ударил кусок и раскололся. В снег упала золотая монета.

– Золотой рубль! – воскликнул Кузьма, поднимая и рассматривая денежку.

Попробовал на зуб – крепкая, не гнётся. Настоящая! Сунул в карман, схватился за оглобли и в обратный путь отправился. Торопится, пытается бежать, пот градом по лицу катится. Весь лёд по дороге растерял. Примчался домой.

– Смотри, жена, что я нашёл! – говорит.

Женщина руками всплеснула, от удивления сказать ничего не может.

Всю ночь не спали супруги, решали, как правильно распорядиться золотым рублём. Чуть забрезжило в окнах, побежали на городской рынок. Долго ходили, присматривались, выбирали, советовались. Сошлись на том, что купили лошадь, новые сани, бочку с ковшом, а в придачу разной еды, мешок сладостей и платок с птицами по краям. Запрягли лошадь в сани, покупки примостили, сами уселись и домой поехали. Едут, по сторонам оглядываются, своему счастью не верят. Кузьма лошадь погоняет, жена платок на плечи накинула, руками поглаживает, восхищается.

Домой приехали, каждый пошёл по своим делам: Кузьма на речку, жена его на работу побежала, кухарничать. Увидел её хозяин, закричал:

– Почему опоздала? Самовар до сих пор холодный!

Женщина, не скрывая радости, всё и рассказала: как муж в куске льда нашёл золотой рубль, как потом на рынок ходили, лошадь с санями покупали, а в придачу еду и платок с птицами по краям. Про мешок сладостей утаила, подумав о том, что завтра угостит хозяина конфетами – на праздник. Позеленел богатый сосед от зависти, ногой топнул, в комнаты убежал.

Вечером собрались Кузьма и его жена дома, стол накрыли, ждут первой звезды, чтобы Рождество славить. Вдруг стук в дверь. Открывают, а там богатый сосед стоит с хлыстом в руках.

– Отдавай, – кричит, – мой золотой рубль! Это я уронил в речку, когда летом рыбачил!

Растерялись супруги.

            – Да у тебя, батюшка, и удочек-то нет! – нашлась жена Кузьмы. – Как же ты мог рыбачить?

– Не твоё дело! С моста уронил, когда речку переходил! Отдавай золотой и точка, а не то!.. – стоит на своём сосед и хлыстом на Кузьму замахивается.

– От золотого две копейки осталось, – развёл руками Кузьма. – Всё потратили…

– Знаю! Вот что купили, то и отдавайте! Моё по праву!

Подбежал сосед к женщине, сдёрнул с неё платок.

            – Больше не работаешь у меня! Не вздумай являться!

Смахнул со стола еду – в платок завернул и на улицу выскочил, лошадь от столба отвязывает, в сани садится.

– Постой, вот ещё, возьми…  – Кузьма выбежал на крылечко, мешок со сладостями богачу протянул.

Усмехнулся сосед, схватил мешок, хлестнул лошадь и в темноту умчался.

Вернулся Кузьма в хату. Сел рядом с грустной женой, голову руками подпёр. А тут и первая звезда в небе появилась, возвещая миру о наступлении Рождества.

– С праздником тебя, жена! – говорит Кузьма.

– И тебя с праздником, муж! – отвечает женщина.

Обнялись, поцеловались. Нашли корочку хлеба, съели, кипятком запили и стали поджидать гостей.

– Придут ли нынче колядовщики? – с волнением спросил Кузьма.

– Дай Бог, придут, – ответила ему жена.

– А у нас и угостить нечем.

– Делать нечего, придётся копеечками подать, – сказала женщина и вынула из-под подушки заветный узелок, в который уже были добавлены две копейки, оставшиеся от золотого рубля.

Сидят, радуются накопленному богатству, Бога благодарят. Вдруг слышат, шум на улице: ржание, топот копыт, чей-то крик о помощи. Выскочили во двор, но поздно, никого не увидели. Вернулись домой, копейки на столе разложили, сидят, ждут. Вдруг опять слышат шум, опять ржание, опять топот копыт, опять чей-то крик о помощи. Снова выскочили и снова не успели. Решили не заходить домой, а подождать немного, вдруг, кто опять мимо проедет. Стоят, хлопают себя по бокам, чтобы не замёрзнуть, на звезду любуются. Слышат, топот копыт приближается. Пригляделись, а это сосед-богач в санях несётся. Лошадь мчится во весь опор, только снежная пыль из-под копыт летит, сани на ухабах подпрыгивают.

– Помогите! – кричит сосед. – Разобьюсь, если спрыгну! Кобыла взбесилась, носит меня по улицам города!

– Стой! – дружно крикнули муж и жена.

Лошадь послушно остановилась, мотая гривой. Из саней вывалился напуганный богач.

– Забирайте свою скотину! Едва не уморила меня, не давала возле дома остановиться, думал, погибну!

– А как же твой золотой рубль? – спросил Кузьма, ласково поглаживая лошадь, чтобы она успокоилась. – Нам тебе нечем отдать.

            Сосед в ответ промолчал и, встав на ноги, поспешил прочь.

– С Рождеством тебя, соседушка! – крикнула жена Кузьмы.

Богач только рукой махнул, а женщина ринулась в избу, вынесла одеяло, и они вместе с Кузьмой укрыли распаренную лошадь. Взяли из саней мешок с конфетами, еду, завёрнутую в платок, и в дом вернулись. Только разложили еду на столе, как заявились ребятишки и взрослые. Все наряжены разными животными, просо, пшеницу по хате разбрасывают, пританцовывают, песни поют: 

A дaй, Бoг, тoму,

Kтo в этoм дoму!

Eму poжь гуcтa,

Poжь ужиниcтa!

Eму c кoлocу ocьминa,

Из зepнa eму кoвpигa,

Из пoлузepнa пиpoг.

Haдeлил бы вac Гocпoдь

И житьём, и бытьём,

И бoгaтcтвoм!

Смеются супруги, в ладоши хлопают, печеньем и конфетами долгожданных гостей одаривают.

– С Рождеством! – все кричат.

Повеселились ряженые, получили своё угощение и ушли, а Кузьма с женой поели, попили и спать легли. Утром встали, радостные, и бегом во двор, смотреть, на месте ли лошадь? На месте! И новые сани на месте, и бочка, и ковш с длинной ручкой.  С тех пор дела у супругов пошли на поправку. А через год родился у них сын, которого они назвали Богдан, что означает «Богом данный».

 

От редакции — на прощание

Двадцать лет жизни

  Что такое газета «Воскресение» для меня? Как бы пафосно не прозвуча­ло — это двадцать лет жизни. Ну, сем­надцать — уж точно, когда пришлось быть главным редакто­ром. Конечно, параллель­но было многое: семья с ее радостями и беда­ми, учительская работа, издательские проекты, выходы книг. Но было это важное дело, кото­рое не позволяло о себе забыть — ведь газета должна вовремя прийти к читателям. А чтобы страницы наполнялись важным и интересным со­держанием, нужно было очень много читать, быть в курсе событий, ездить по храмам и монастырям, библиоте­кам и музеям, приютам и мастерским, встречаться с сотнями людей. И пре­вращать впечатления в слова и строчки.

Плюс любимое «чадо» газеты — Литера­турная гостиная, с которой провели сот­ни концертов по всей Беларуси.

Как все начиналось? Это я пом­ню хорошо. Вечер духовной поэзии в старой национальной библиотеке. Поэты читают стихи, и среди них — я. А в зале два главных в жизни человека, моя мама и моя дочь. По окончании по­дошла невысокая интеллигентная жен­щина, представилась: Мария Констан­тиновна Филиппович, главный редактор «Воскресения». Вручила газету, о кото­рой я ничего не знала, и попросила для публикации стихи. А через несколько месяцев уже я ей позвонила спросить, нет ли в архиве редакции вразумитель­ного материала про Хеллоуин, чтобы коллегам-учителям принести. «Нет. Но он нужен. Вот Вы и напишите, у Вас по­лучится», — вдруг услышала я в ответ.

И захлестнуло: ведь журналистика была мечтой молодости, отло­женной на потом и поч­ти забытой… Материал дался нелегко, интернет только появлялся, инфор­мации не было…

       Потом стала внеш­татным автором, позна­комилась с коллективом. Это были друзья Марии Константиновны и духовник — отец Алексий Хоте­ев. Собственно, с ним и пришлось потом вместе идти по пути длиной в 20 лет. Уже первые поручения были непростыми. Дет­ский хоспис. Архиерейская хиротония. Освещение встречи Патриарха и Пре­зидента в Бресте (при отсутствии транс­порта, техники и даже аккредитации). Но главной школой было общение с самой Марией Филиппович — талантливым журналистом и кристально честным человеком. Она была очень талантли­ва, ей бы больше писать. А нужно было выбивать помещение (так без него и прожили), деньги, править чужие тек­сты — все это я позже хорошо узнала. Стопки листов, исписанных от руки — нужно набрать. Стопки дискет с матери­алами номера — не только электронной почты, пишущего дисковода тогда не было. Верстка по ночам дома у Марии Мосилевич, наши неспящие дети…

        А потом… Потом было просто жела­ние сохранить газету. Сколько раз она была на грани закрытия по причине бед­ности! Сколько раз хотелось делать но­мер как последний, может именно такие номера и получались самыми интерес­ными. Опускались руки из-за того, что некому работать, не на кого положить­ся.

      Но, с Божьей Помощью, шли даль­ше. Зная, что газета не окупается, что с интернетом нет смысла состязаться. Пожалуй, как раз самыми спокойными и были последние шесть лет, когда нас взяли под свою опеку владыка Вениа­мин и Борисовская епархия. За это — огромная благодарность.

        И неожиданно пришлось-таки делать прощальный но­мер…

        Именно сейчас, в очень тяжелое время для Беларуси. Что ж, может и в этом Промысл Божий. Мы успели по­говорить с читателями об очень важных вещах, необходимость которых ярко вы­светилась в период реальных угроз — как от людей, так и от неведомых стихий. Да, собственно, каждый материал, было ли это интервью со священником, житие новомученика или статья о любимом поэте, — это была попытка говорить о самом важном. И удалось не покривить душой, не написать ничего, что мешало бы с чистой совестью взглянуть людям в глаза.

        Наверное, всему свое время. Мы прощаемся. В сердце огромная благо­дарность к тем, кто был рядом, кто по­могал создавать газету и доносить ее до читателей, поддерживал — молитвенно, морально, материально. И, конечно, грусть. Но есть и повод для хорошего на­строения.

Мы сохраним Литературную гостиную «Воскресение».

И, надеюсь, сохраним друзей. Храни всех Господь!

Елена Михаленко,

главный редактор газеты  «Воскресение», писатель, педагог

 

От редакции ТО ДАР: очень, очень жаль, что газета закрывается. Мы от души благодарим Елену Михаленко за многолетнее сотрудничество и надеемся на продолжение дружбы, в любой форме, какую Бог даст.

Поздравляем Елену и всех, кто работал над газетой (от нас - бессменного куратора Константина Вуколова) и желаем всем здоровья, бодрости, удачи, любви - в Новом году!