В июльском номере журнала «Колокольчик», Челябинск, проза Лидии Огурцовой и Ларисы Лариной,

Стихи Татьяны Шипошиной, посвящённые православным праздникам лета, и по традиции, Нины Пикулевой, посвящённые улицам города Челябинска.

Главный редактор журнала Остап Давыдов.

Куратор странички ТО ДАР Татьяна Шипошина

 

Нине Пикулевой 19.07.22 исполняется 70 лет! Журнал поздравляет своего любимого автора  а мы, авторы ТО ДАР, присоединяемся к поздравлениям и желаем Нине долгих творческих лет и всего самого доброго!

 

 

 

 

 

Татьяна Шипошина

Крещение Руси

 Не весёлою забавою,

А Крестом святым в руке

Князь Владимир Святославович

Русь крестил в Днепре-реке.

Колокольный звон малиновый...

Русь сильна, крепка, чиста

Песней звонкой, соловьиною,

Верой в Господа-Христа

 

 

Петру и Февронии

Блеском куполов златых

Храмы нас встречают,

Этих Муромских святых

Люди почитают.

Покровители семьи,

Верности друг другу,

Покровители любви,

Это их заслуга.

Вы, Феврония с Пётром –

Богом бережёны!

Вы встречаете добром

Всех молодожёнов.

 

Лидия Огурцова

КАК КОТЁНОК СЛУШАЛ МУЗЫКУ

Котёнок Рыжее Ушко не умел петь. Вместо нежного «Мяу»  у него получалось хриплое «Ва-ууу». А вместо звонкого «Мур-мур» выходило странное «Муххх-мух».

Мама-кошка гладила котика лапой по спине, вылизывала языком его мордочку и шептала:

— Ну, что ты расстраиваешься, глупыш? Твой язычок скоро научится произносить нужные звуки. А пока — больше тренируйся. Вот так.

Выгнув спину, Мама-кошка приподнялась на передних лапах и замяучила:

— Мяяя-ууу.

— Каррр! — каркнула с дерева Ворона. —  Ты неправильно его учишь, кошка. Петь нужно громко, как я — Каррр! — повторила, широко открывая клюв, чёрная Ворона.

— Глупости, глупости! — послышались тоненькие голоса с цветочной клумбы. — Петь нужно, как мы: тихо и нежно.

— Ля-ля-ля, — пропел хор ромашек.

— Дин-дон, — одобрительно закивали росшие рядом колокольчики.

Рыжее Ушко прислушался к их песне.

Колокольчики: «Дин-дон» —

Пропоют со всех сторон.

В белых венчиках земля,

Хор ромашек тянет: «Ля».

Нотки, словно кружева,

Васильки поют: «Ва-Ва».

Дин-дон-ля-ля-ва-ва-ва…

С нами повторяй слова.

Котёнок Рыжее Ушко уже собрался вслед за цветами пропеть тихое и нежное «ля-ля, дин-дон, ва-ва», когда откуда-то снизу донеслось:

— Квааак! Квааак!

В луже перед клумбой сидели два лягушонка: Квак номер один и Квак номер два. Они учились в музыкальной школе для лягушат и знали ноты.

К нотам ДО, РЕ, МИ, ФА, СОЛЬ, ЛЯ, СИ лягушата постоянно прибавляли слово «КВА». Поэтому пели они чрезвычайно смешно:

Ква-До, ква-Ре, ква-Ми, ква-Фа

Ква-Соль, ква-Ля, ква-Си.

Квак много в луже Ква-лшебства,

Квак дождик ква-росит!

Песня лягушат очень понравилась котёнку, он захотел выучить ноты в музыкальной школе для зверят и побежал за прыгающими лягушками.

Между раскидистой яблоней и кустом сирени собрались все, кто хотел стать музыкантами: два  кузнечика, Заяц-непоседа, стайка соек и семейство шаловливых лягушат.

Самый главный учитель, Черный Дрозд, сидел на верхней ветке дерева. Он играл на маленькой чёрной флейте, подбадривая школяров размеренной, неторопливой трелью.

— Филипп-филипп! Феть-феть-феть!

Новичков научим петь!

Две учительницы-синицы с одинаковыми голубоватыми хвостами хлопотали в стайке первоклашек.

— Цити-цити-цити-цы!

Вы большие молодцы!

Ещё одна синичка, буровато-серая с пестрым остроконечным хохолком, напевала на соседней ветке.

— Пиньтю-пиньтю, Фьють-фьють-фьють.

Учим ноты наизусть!

Когда кузнечики опустили свои скрипки, а Заяц перестал колотить лапами по рассохшемуся пеньку, отрабатывая барабанную дробь, на куст сирени уселись щеглы. Все — с одинаковыми чёрными хвостами, жёлтыми полосками на крыльях и красными ободками вокруг носа.

Чёрный Дрозд взмахнул флейтой, как дирижёрской палочкой, и хор щеглов запел:

— Цилия- цилия-цилия-цилия…

— Плить-плить-плить…

Котёнок Рыжее Ушко вслушался.

Живая мелодия, исполняемая хором, перешла в переливчатое щебетание:

— Пьюли-пьюли-пьюли-пьюли …

— Пьюли-пьюли-пьюли…

Солистка хора — Сойка с озорным хохолком на голове — вывела:

— Пирь-пирь! Пирь-пирь!

Следом вступил Соловей. Он пел так красиво, так талантливо, как поют настоящие артисты. Ритмичные, сочные трели сменялись нежным переливистым щебетаньем:

— Дьо-дьо-дьо. Фитью-фитью-фитью.

— Дьо-дьо-дьо. Фитью-фитью-фитью.

Он то щёлкал: 

— Чек-чек, чек-чек.

То заливался:

— Тёх-тёх, тёх-тёх.

Котёнок ещё никогда не слышал такого восхитительного пения.

Всё вокруг замерло, прислушиваясь к трелям Соловья. Даже солнце, которое начало садиться, благосклонно засияло между ветками яблони.

 Невзрачный, буровато-серый, с приспущенными крыльями и маленькими тёмными глазками, Соловей пел, радуя всех удивительной музыкой. Никто не замечал его неказистого серого оперения. Талант делал Соловья прекрасным.

Наступил вечер. Котёнку было пора возвращаться домой. Он встрепенулся и побежал. А следом полетели звуки божественной мелодии, которую продолжал петь Соловей.

 

 

Лариса Ларина

Тигрёнок Тиг и родственники

Тигрёнок щурился от солнца и пытался увернуться от мамы, которая тщательно умывала сынишку.

 -Тиг - добродушно ворчала тигрица, - не вертись. Ты же не хочешь выглядеть грязнулей. Нашим родственникам не понравится неумытый и неопрятный малыш.

Когда тигрёнок был совсем маленьким, буква «р» никак ему не давалась. Когда кто-то спрашивал, как зовут малыша, тигрёнок  бодро отвечал: - Я - Тиг.

Так его и стали звать.

- А где наши родственники?  – спросил Тиг, и в его глазах с круглыми зрачками отразилось любопытство.

- О! Ты их сразу узнаешь. Они очень похожи на тебя – такие же полосатые и красивые.

Мама улыбнулась и шершавым языком пригладила шелковистую шерсть Тига на шее.

- Иди погуляй и принеси мои любимые ромашки, а я пока приготовлю пирог.

Тиг радостно помчался на знакомую полянку, где в изобилии росла сладкая земляника. Там же росли большие белые ромашки. Почти над каждой ромашкой кружились и жужжали пчёлы.

- Вот мои родственники! У них такие же полоски, как у меня! – крикнул Тиг и протянул лапу к цветку.

Недовольная пчела, вылетев из-под лапы, зависла в воздухе перед мордочкой Тига.

- Может мы и родственники, но только не твои! – заявила она и улетела, забрав с собой пчёл-подружек.

Тиг грустно посмотрел им вслед, нарвал маме ромашек и медленно отправился домой.

На тропинке, спиной к Тигу, сжавшись в комок, сидел котёнок. Он был рыжий, пушистый и с коричневыми полосками. Котёнок жалобно мяукал и чуть слышно повторял:

- Я потерялся, потерялся...

Сердце Тига забилось быстрее: котёнок был так похож на тигрёнка, только намного меньше.

- Нет! Раз я тебя нашёл, то ты не потерялся, а нашёлся! – сказал Тиг и ласково лизнул котёнка. – Я знаю, ты мой родственник!

Котёнок боялся, что неправильно понял или не расслышал. Он неуверенно встал на задние лапы, пытаясь дотянуться до тигрёнка. И когда это ему удалось, шепнул Тигу в ухо:

- Ты меня не обманываешь? Правда? Почему ты решил, что я твой родственник?

- Абсолютная правда! - уверенно подтвердил Тиг и рассказал котёнку про главный отличительный знак - полоски. – Я сразу понял, ты - мой брат, - и добавил, - самый маленький, младший. Я буду звать тебя Мурр. Ты согласен?

Обрадованный котёнок кивнул. А тигрёнок увидел в траве мышь-полёвку, у которой на спинке одна полоска.

- Смотри, Мурр, вон ещё наша родственница. Давай с ней поиграем.

Котёнок засмеялся:

- С мышками я играть люблю, но мышь нам не родственница.

Тиг согласился и сказал:

-Тогда  мы пойдём есть вкусный пирог, а потом найдём твой дом.

И Тиг с Мурром отправились к маме тигрёнка.

А мышь полёвка, прячась в густой траве, пискнула:

 - Я бы не отказалась от таких больших и сильных родственников.

 

 

Поздравляем авторов с публикациями!