В журнале «Колокольчик», Челябинск, в августе мы увидим стихи Анны Старостиной, Татьяны Варламовой и Светланы Сон.

По традиции – стихи Нины Пикулевой об улицах Челябинска.

Проза: рассказы Марины Шапошниковой «Яблочный Спас»

Главный редактор журнала Остап Давыдов

Куратор странички ТО ДАР Татьяна Шипошина

 

 

Татьяна Варламова

ПРОЩАЕТСЯ ЛЕТО

 

Кончается лето. Нерадостно это.  

Вальсируют листья в усталом саду.

Как много листочков лимонного цвета!

Хоть розы огнями пылают в цвету.   

Чудесное лето, ты радостным было,

С тобой я встречал ярко-рыжий рассвет,

Ты много нам солнечных дней подарило,

Я радуги понял волшебный секрет!      

А сколько собрал я грибов и черники! 

Ходил на рыбалку, плескался в реке,

Я видел поляны лесной земляники,

Я грелся на тёплом сыпучем песке.

Прощается лето. Земля обогрета.

Янтарные листья лежат на пруду.       

Кончается лето. И здорово это!

Я осенью в школу учиться пойду!

 

 

Светлана Сон

Художник Август

Художник Август достаёт

Палитру лета,

Заводит кистью хоровод

Теней и света.

И оживают на холсте

Левкой и розы,

Приносят вести на хвосте

С лугов стрекозы.

Мелькнула где-то вдалеке

Макушка клёна.

Осины в платьях налегке,

Пока зелёных.

Окутан пледом тишины

Ванильный вечер –

Предвестник сказочной луны

И звёздной встречи…

 

 

Анна Старостина

***

Цветочная фея трудилась все утро,
Браслетики делала из перламутра,
Красивые бусы, колье и часы
Из нежных жемчужин прозрачной росы.
Одела ромашке, гвоздичке, колючке.
Вдруг солнышко встало , раздвинуло тучки,
Увидело бусы: Ах, как это мило!
И все украшения себе утащило.

 

 

МАРИНА ШАПОШНИКОВА

ЦЕЛИТЕЛЬ ПАНТЕЛЕЙМОН

В день целителя Пантелеймона я заглянула в небольшую деревянную часовню недалеко от дома. В церковной лавке купила свечи и поставила самую большую из них у его иконы, попросив о здравии. В начищенных до блеска свещниках стояли зажжённые свечи. Свет от них струился по стенам, озаряя иконы.

Отец Валерий в облачении нежно-голубого цвета вышел к прихожанам, началась служба. Церковный хор торжественно пропел тропарь святому Пантелеймону. Запах горячего воска смешался с ароматом ладана. Я набрала святой воды и, перекрестясь, покинула часовенку.

На улице в небольшой лужице купались воробушки. Они, расправляя крылья, чистили перышки и беззаботно чирикали. Колокольный звон, щебет птиц и жужжание шмеля слились в один звук. Он медленно растворялся в солнечном свете, нежно окутывая своим теплом прохожих. Несмотря на раннее утро, было жарко.

Завернув на узенькую улочку, я оказалась в тенистой прохладе цветущих кустарников и долговязых тополей. В воздухе носился горьковатый запах листвы. Под раскидистой акацией скрывались от летного знойного солнца две цыганочки лет пяти и семи. Рубашки и цветастые юбки на них были помятыми и серыми от пыли, а длинные волосы, заплетенные в тоненькие косички с красными потрепанными лентами, спутаны.

«Сейчас клянчить будут, попрошайки», — подумала я и сбавила шаг. Но они меня не замечали. Девчушка помладше чуть слышно хныкала. Манжеты её рубашки болтались у запястий, закрывая загорелые ладошки. Она что-то говорила сестре, неуклюже поднимая длинные рукава. Старшая сестра подошла поближе и стала заботливо их подворачивать до локотков. Та застыла на месте, боясь шелохнуться. Чёрные угольки глаз засветились ярче солнышка.

Я поравнялась с девочками, и они встрепенулись, как малые пташки. А мне вдруг захотелось сделать для них что-то хорошее. Я дала каждой по монетке. Они весело стали напевать какую-то мелодию и пританцовывать, тряся плечиками. Я немного прошла вперед и оглянулась. Девочки стояли, рассматривая монетки, а у меня на душе стало радостно и светло.

 

НА ЯБЛОЧНЫЙ СПАС

 Татьяна Евдокимовна была первой певуньей на селе. По праздникам к ней в гости приходили товарки. В эти часы её низенькая мазанка из камыша и глины оживала, наполняясь смехом, запахом пирогов и тягучими, как патока, звуками песен.

Внук любил ночевать у бабушки. Возьмёт с собой тюфяк, подушечку из куриного пера и тащит их по двору.

– Ты чего по земле тюфяк волочишь? –  ворчит баба Таня, а у самой глаза смеются: будет с кем ночь коротать.

Её часто бессонница мучила. Встанет среди ночи, мается, а потом чай заварит и к внуку тихонько подойдет.

– Мить, ты не спишь?

Он сквозь сон:

– Нет.

– Айда чаёвничать.

А Митька молчит, сон досматривает.

– Да что я тебе чай предлагаю? –  не унимается та. –  Я же вчера на базаре арбуз купила! Митюшка, будешь арбуз?

– Угу, –  буркнет спросонок внук и шлёпает босыми ногами за бабой Таней на кухню.

Она протрёт полосатую ягоду, возьмёт нож и режет её ровнёхонько пополам. Арбуз под ножом трещит, а на тарелку сок стекает. Мякоть у него красная, сахарная и нежная, как бархат.

– Смотри, в самый раз поспел! –  улыбнётся бабушка и отрежет Митьке кусочек.

А кусочек –  словно полумесяц, и семечек в нём, как звездочек на небе. Внук семечки выковыривает, а на месте семечек –  дырочки. Митька сидит и через них бабушку разглядывает, кухонный шкаф, окно в ночи. Баба Таня отхлебнёт из чашки глоток чая, макнёт печенье и с Митькой болтает. За ночными посиделками он пару кусочков арбуза одолеет, и пойдут они снова спать.

В селе все знали: Митю с бабой Таней водой не разольёшь. Но иногда и у них случались ссоры. Как-то к соседке бабе Наташе на лето приехал внук из города. Митька был с ним знаком, они вместе не раз ловили рыбу. Илья жуть как боялся червей. А какая рыбалка без наживки?! Митя насадит на крючок  червя, да так ловко! Илюша тоже выручал приятеля: его леску в речку подальше закидывал.

Вечером Митя хотел договориться с Ильёй  об утренней рыбалке. Но баба Таня собиралась за молоком и позвала его с собой. Отказать бабуле он не мог, тем более что идти было недалеко. «На обратном пути к Илюшке загляну», – решил Митя. Бабушкина приятельница налила полный бидончик молока, приговаривая:

– Молоко парное, только коровушку подоила.

Мальчик взял бидончик и направился к калитке.

– Какой молодец, помощник растёт! – похвалила его соседка.

Митя и баба Таня возвращались домой довольные.

– Сейчас придём, я тебе кашу пшённую сварю, с маслом да сахаром. Серединка полна, и краешки играют, – улыбалась бабушка, глядя на внука.

Они завернули в переулок и поравнялись с домом бабы Наташи. Мальчик вытянулся, надеясь увидеть во дворе приятеля.

– Митя, крепче держи бидончик! – только и успела прокричать бабушка.

Внук, запнулся за камень, не смог устоять на ногах и упал на правую коленку. Бидончик выскользнул, и молоко всё до капельки вытекло на песок.

– Ах! – баба Таня всплеснула руками. – Святые угодники! Что за наказание такое! Зачем только я тебя с собой взяла!

Митьке до слёз было больно коленку, но ещё больше ранили слова бабушки.

– Вот и ходи одна за молоком! – выкрикнул он в сердцах.

Мальчик отряхнул песок и бросился бежать, оставив на земле пустой бидончик. Дома у бабы Тани впопыхах свернул тюфяк, взял подушку и порывистым шагом направился к забору. Митина мама в это время развешивала во дворе белье.

– Ты чего надулся, как мышь на крупу? Никак с бабушкой поссорился?

Тот, не оглядываясь, молча тащил тюфяк и подушку.

На следующий день рано утром Митя с Ильей отправились на рыбалку. С реки веяло прохладой и тиной. Редкие всплески рыбёшек нарушали тишину. В осоке у берега скрывалась пёстрая соседская утка с утятами.

Митька, обычно разговорчивый, не проронил ни слова. Ближе к полудню стали складывать удочки. Илья, довольный уловом, разглядывал содержимое ведёрка: с десяток тарашек, семь или восемь вобел, окунь и даже один подлещик.

–  Дельная рыба! Почти целое ведёрко наловили! – радовался Илюшка.

Возвращаясь с рыбалки, Митя по привычке остановился у дома бабы Тани. Хотел открыть калитку, но вспомнил о вчерашнем происшествии и угрюмо побрёл дальше.

Дни шли своим чередом. Баба Таня время от времени заходила к ним, спрашивала о Мите. Он, избегая её, прятался в своей комнате. Накануне Яблочного Спаса бабушка принесла внукам гостинцы: пирожки и наливные душистые яблоки из своего палисадника. Митина мама позвала всех к столу.

Митька старался хоть как-то потянуть время. Одёрнул футболку, пригладил чуб. Нехотя зашёл на кухню. Опустил глаза и сел за стол рядом с братом. Баба Таня хвалилась урожаем:

– Этим летом яблочки прямо ходом спеют, я уже повидло сварила. А какая из них вкусная пастила получилась!

Митька обожал скрученную в трубочки кисло-сладкую пастилу бабушкиного приготовления. Как же ему хотелось прямо сейчас попробовать её! Он ёрзал на стуле, вспоминая, как уронил бидончик с молоком. Баба Таня украдкой посматривала на внука, потом взяла с тарелки самый румяный пирожок и протянула ему:

– Митенька, держи самый вкусный! Кушай, пока горяченький.

Митька замер: «Отругала меня, а всё равно ведь любит!». У него в сердце словно льдинка растаяла, он посмотрел на бабулю и взял пирожок.

Все пили чай, ели сладкие яблоки и загадывали желания на Яблочный Спас. Мама смотрела то на Митьку, то на бабу Таню и знала наперёд, что сын сегодня опять тюфяк с подушкой к любимой бабуле потащит.

 

 

Поздравляем авторов с публикациями!