Январский номер журнала «Радуга», респ. Коми, посвящён музеям.
В номере стихи Натальи Ивановой и Татьяны Шипошиной, книжка-малышка Елены Габовой, сказка Анастасии Сукгоевой.
Главный редвктор журнала Нина Новикова
Куратор странички ТО ДАР – Елена Габова
Правила поведения в художественном музее
Наталья Иванова (стихи)
- Строго запрещено трогать экспонаты руками и подходить к ним слишком близко, даже если очень хочется.
Вы в музей пришли, ребята?
С группой, классом, или сами?
Твёрдо знайте – экспонаты
Мы не трогаем руками.
Чуть подальше отступаем
От картины и скульптуры.
Мы порядок соблюдаем
И ведём себя культурно.
- Нельзя бегать и кричать – иначе ненароком что-то уронишь или разобьёшь, ушибёшься сам. Топот и крики нарушат тишину или помешают вести и слушать экскурсию. Кроме того, эти действия создают микровибрации, которые незаметны человеку, но могут поспособствовать разрушению картин.
До чего холсты прекрасны,
Мы шедевры посмотрели.
Вот висит картина маслом,
Рядом – чудо акварели.
Каждой краской, каждым бликом
Нас порадовал художник.
Только помним – громким криком
Навредить картине можем.
Тут нельзя скакать и драться,
Бегать, прыгать, как угодно.
Потому что от вибраций
Разрушаются полотна.
- Нельзя фотографировать картины со вспышкой – яркий свет камеры разрушает пигмент красочного слоя. Фотографировать можно без вспышки.
Ну конечно, всем охота
В галерее сделать фото.
Но со вспышкой не снимаем
Живописные моменты.
Потому что понимаем –
Яркий свет вредит пигментам.
- Нельзя ходить по экспозиции в верхней одежде. Какой бы она ни казалась нам чистой, на ней скапливается уличная пыль, способная легко разрушить экспонаты.
Мы пришли смотреть картины,
В гардероб спешим скорее.
Мы в пальто и куртках длинных
Не пойдём по галерее.
Мы по улицам ходили,
По тропинкам грязноватым.
На одежде много пыли,
Это вредно экспонатам.
- Нельзя ходить по экспозиции с большими рюкзаками и сумками. Во-первых, это просто неудобно, искусством лучше всего любоваться налегке. Во-вторых, большой сумкой можно случайно снести экспонат или задеть другого посетителя.
Мы в музее не туристы,
Не берём большие сумки.
Тут и празднично, и чисто,
И чудесные рисунки.
Налегке бы насладиться
Экспонатами охота.
А большой рюкзак сгодится
Для спортивного похода.
- Нельзя пить и есть на экспозиции. Если вода или еда попадут на экспонаты, то красочный слой может разрушиться, а металлические экспонаты заржаветь. Вода – лучший растворитель. «Вода камень точит». Вода – источник жизни, в ней размножаются микроорганизмы, способные разрушить произведение искусства – грибок и плесень. Попить и поесть можно до или после посещения музея, но не стоит делать это во время осмотра экспозиции.
Строгий глаз экскурсовода
Нарушение разыщет.
Ох, не пьёт ли кто-то воду?
И не ест ли кто-то пищу?
От воды металл ржавеет,
В ней заводятся бациллы.
А ещё всегда в музее
Нужно надевать бахилы.
Татьяна Шипошина
Третьяковка
Едем-едем, целый час!
Вот и наша остановка.
Я сегодня в первый раз
Еду с мамой в Третьяковку.
Вот по залам мы идём…
Удивительное дело,
Но проходим мы вдвоём
Очень тихо и несмело.
Я дышу едва-едва:
- Как красиво! Как чудесно!
Есть картины – как слова,
Есть картины – словно песни…
– Это Репин… Вот Серов…
– Это – «Троица» Рублёва,
Больше ей – семи веков…
– Вот картины Васнецова…
Ох, какая же краса
Нам открылась в каждом зале!
Мы бродили три часа,
Очень-очень мы устали!
Не хватило наших сил
Обойти всю Третьяковку,
Надо нам ещё прийти,
А иначе жить неловко!
КНИЖКА-МАЛЫШКА
Елена Габова
КРОЛИК ТИП-ТОП
сказка
Жил-был кролик Тип-Топ. Он очень любил смотреть картины в музеях. И сам любил рисовать. Вот однажды он поехал в Москву, зашел в картинную галерею, а выйти не может, столько красивых картин, и они все не кончаются и не кончаются. А посмотреть все хочется!
Устал Тип-топ. Решил поспать на кушетке в середине зала. Прилег, а ему говорят:
-- Что вы, господин кролик, тут спать нельзя, тут картины смотрят, а не сны.
-- Ах, простите, простите, я просто немного устал.
Сел кролик на кушетку, нижние лапки скрестил, верхними почесал за ушами. Зевнул. И тут напротив себя он увидел натюрморт. На нем были нарисованы овощи и посередине – кочан капусты. Кролик обожал капусту! Спать ему сразу расхотелось. Но зато захотелось есть. Капуста была так замечательно нарисована, прямо как настоящая. Может она даже пахнет?
Кролик прыг-прыг с кушетки к стене. Понюхал, энергично шевеля усиками. Нет, капуста не пахла. Жалко!
Кролик Тип-Топ вытащил блокнот и стал копировать натюрморт. Ему казалось, что так будет меньше хотеться есть. Наоборот! Аппетит разыгрался не на шутку! Кролик срисовал картину в блокнот, вырвал лист и съел! Он ну очень проголодался.
Тип-Топ вышел из картинной галереи расстроенный и сердитый на себя. Надо же так! Съесть художественную работу! И самое главное, было совсем невкусно! Хотя капусту он нарисовал хорошо.
Кролик осмотрелся по сторонам. Где можно найти настоящую капусту? В Москве только высокие дома, никаких огородов.
А вот и кочан, наконец-то - в витрине магазина.
Кролик зашел в супермаркет. У него были деньги. Их ему дали, чтобы он купил себе хорошие краски и кисточку.
-- Краски, кисточку и кочан капусты,-- сказал он продавцу.
-- Краски и кисточка продаются в магазине напротив,— ответил продавец и вручил кролику кочан капусты и сдачу.
Кролик откусил от капусты лист. Проглотил, даже не прожевав. Вкусно!
На пороге магазина он оттолкнулся задними лапами и прыгнул так далеко, что перелетел через дорогу с машинами и попал прямо в магазин напротив, где купил краски и кисточку. На улице он положил кочан на газон, сам расположился на тротуаре и стал зарисовывать натюрморт – капусту на траве – красками и кисточкой -- в блокнот.
Вокруг столпились любопытные. Никто не видел раньше кролика-художника.
--Дрессированный кролик,-- сказал один мальчик.
-- Сбежал из цирка,-- добавила девочка.
-- Неправда,-- не согласился кролик.—Я обычный кролик Тип-топ. Я люблю рисовать и смотреть картины в музеях. Особенно люблю натюрморты. Когда-нибудь я создам большущий музей натюрморта.
На картине кролика была нарисована капуста в кудряшках листьев. Очень красивая! Только с одного бока погрызенная.
А потом Тип-Топ хрум-хрум – съел свою натуру. Ведь он уже запечатлел капусту для вечности. Для будущего музея натюрморта, например.
---
Анастасия Сукгоева
Путешествие
в художественное прошлое
КнигаЖень и Раечка возвращались с выставки картин местных художников. Раечка восхищённо описывала экспонаты, которые ей больше всего понравились.
– И вообще, – сказала она решительно, – пора бы и мне научиться красиво рисовать. Даже древние люди умели рисовать, и такие шедевры оставили после себя в пещерах!
– Интересно, – задумался юный волшебник, – а зачем вообще древним людям понадобилось рисовать? Понимаю, современные люди – они через искусство выражают свой взгляд на мир, показывают его красоту или недостатки. А первобытному человеку разве было до искусства? Ему бы только пропитание найти и тёплое жильё.
– И правда, почему люди начали рисовать? – Раечка подхватила размышления друга. – А может, первобытные люди рисовали не ради искусства?
– Любопытно, – согласился КнигаЖень.
Он попрощался с Раечкой и всю оставшуюся дорогу думал, как было бы здорово оказаться в прошлом и увидеть самого первого древнего художника. Конечно же, КнигаЖень не забыл о своих волшебных крыльях. Но разве могут они его унести в такое далёкое прошлое – в Древний мир?
По пути КнигаЖень зашёл в библиотеку и взял книгу с фотографиями наскальной живописи. Дома, листая книгу, на одной из страниц он увидел нарисованного карандашом человечка: голова – круг, овальное тело, руки
и ноги – палочки, глаза – точки, нос – чёрточка, рот – дугой.
И вдруг этот человечек соскочил со своего места, пошевелил руками
и ногами, как бы проверяя их, повертел головой и улыбнулся КнигаЖеню. Затем он ловко забежал в нарисован
ную на соседней странице тёмную
пещеру с высокими сводами и костром, освещающим изображения животных.
– Пойдём со мной! – пропищал человечек и махнул рукой КнигаЖеню.
– Но я не могу…
– А я помогу тебе. Ты только крыльями взмахни.
Радужные крылья юного волшебника послушно запорхали и закружили своего хозяина в бешеном вихре. Хлоп! И КнигаЖень очутился в холодном сумрачном месте.
Когда голова юного волшебника перестала кружиться и в его глазах прояснилось, он увидел нарисованного человечка, который теперь был ростом с КнигаЖеня. Человечек приосанился и важно произнёс:
– Ты хотел узнать, как появилось искусство и почему первобытные люди начали рисовать? Меня зовут Артик и я всё знаю про искусство. И не смотри, что я с виду такой неказистый. Меня, между прочим, один известный художник нарисовал, когда ещё не был известным.
– Очень приятно, Артик. А я КнигаЖень.
– И про тебя я тоже всё знаю. Пока жил в библиотеке, все журналы прочитал.
Артик взял КнигаЖеня за руку и,
приложив палец к губам, повёл его на цыпочках в глубину пещеры.
Перед ними возник лохматый человек, одетый в звериные
шкуры. Он поднял с земляного пола
уголёк и провёл им по шероховатой
стене – получилась чёрточка. Затем рука первобытного чеовека неуверенно вывела ещё несколько линий и загогулин. Древний художник ухмыльнулся – на каменной стене появилось изображение оленя. Дальше он попробовал нацарапать чтото остроконечным камешком – на скале остались
кривые штрихи. Увлечённый житель пещеры даже не замечал гостей. Чтобы
не пугать его, КнигаЖень и Артик вышли из пещеры.
– Здорово! – воскликнул юный волшебник. – С таким художником скоро вся пещера превратится в картинную галерею. И всё же, для чего первобытные люди рисовали?
– Как ты успел заметить, наскальные рисунки содержат изображения животных и людей, сцены охоты. Такие рисунки для древних были частью обрядов,
магических ритуалов. Ведь главным для них было добыть пропитание. Изображая зверей, древние охотники тем самым просили у богов удачи на охоте.
Ещё рисовали животных, которым поклонялись. Это много позже стали рисовать
для красоты, для воспитания вкуса и приобщения людей к возвышенному.
– Так вот как рождалась живопись! – воскликнул КнигаЖень.
– Да, – со знающим видом закивал Артик. – Но не только живопись. В древних пещерах зародилась и скульптура. Свои первые поделки пещерные жители создавали из природного материала – камней, костей, бивней, дерева. И керамика берёт начало тоже с первобытных времён, уже тогда люди научились лепить из глины.
– Вот бы ещё побывать в мастерской какогонибудь великого художника! –
помечтал вслух КнигаЖень.
– Легко, – улыбнулся Артик. – Я же со всеми художниками знаком. Ну, к кому полетим?
– Вот это да! – не ожидал КнигаЖень, что так просто можно погостить у известного мастера. – Эх, как назло все имена художников из головы вылетели!
– Тогда, – хитро прищурился Артик, – полетели к моему любимому художнику!
КнигаЖень не успел опомниться, как разноцветный вихрь закружил его и сорвал с места. Юный волшебник шлёпнулся прямо около больших картин, приставленных к стене, и едва не уронил их. Артик оказался рядом. Он шустро схватил КнигаЖеня за руку и потянул за собой. Путешественники во времени
спрятались за картиной. В дверях комнаты показался человек в шортах и светлой рубашке.С виду он был похож на обычного дедушку с лысым островком на седой голове и лучистыми морщинами возле глаз.
Человек подошёл к одной из картин и стал задумчиво разглядывать её. Хмыкнув, он растянул рот в довольной улыбке. Затем проговорил чтото одобрительное на непонятном языке, поставил картину на место и неспеша ушёл.
Артик и КнигаЖень осторожно вышли из укрытия.
– Ты видел?! – воскликнул Артик и подбежал к той самой картине.
– Что это? – юный волшебник непонимающе оглядел картину, на которой яркими небрежными мазками было изображено лицо человека. – Какой ребёнок это намалевал?
– Ничего ты не понимаешь в искусстве! – вспылил Артик. – Это же портрет, написанный самим Пабло Пикассо. Кстати, именно его ты только что
видел в мастерской.
– Тоже мне, шедевр, – буркнул КнигаЖень. – Дети в садике не хуже рисуют.
– Точно! И знаменитый на весь мир Пикассо однажды так и сказал: «Я могу
рисовать, как Рафаэль, но мне понадобится вся жизнь, чтобы научиться рисовать
так, как рисует ребёнок». Художник восхищался работами детей, которые создают так, как видят, просто, от души, не следуя никаким правилам. Поэтому рисунки
детей получаются такими живыми.
В это время за дверями послышались шаги, и непрошеным гостям пришлось
через раскрытое окно быстро покинуть удивительную мастерскую.
Оказавшись в саду, Артик предложил КнигаЖеню слетать ещё к какомунибудь художнику.
– А давай к Айвазовскому, – обрадовался юный волшебник. – Люблю я море.
Хлоп! И радужный вихрь принёс КнигаЖеня и Артика в уютную мастерскую.
За мольбертом на низком стуле сидел пожилой художник с добродушным лицом
и пушистыми бакенбардами. Он вдохновенно смешивал на палитре краски и наносил на холст небольшие яркие мазки. Да, это был Иван Константинович Айвазовский.
Казалось, в этот магический момент для художника ничего кроме его картины
не существовало. Прямо на глазах КнигаЖеня и Артика создавался мировой
шедевр! Это было похоже на волшебство: взмах рукой – и изпод кисти мастера
оживает волна. Ещё пара мазков – и вода заиграла солнечными бликами. Зрители смотрели как заворожённые.
КнигаЖень всё пытался вспомнить название этой картины, но Артик дёрнул
его за рукав и показал знаками, что им пора возвращаться. И уже через секунду
юный волшебник оказался дома перед раскрытой книгой. Артик снова стал маленьким, но продолжал прыгать по странице:
– КнигаЖень, ты завтра верни меня вместе с книгой в библиотеку – хочу с современным искусством поближе познакомиться. Вот начитаюсь, и полетим с тобой
на какуюнибудь модную выставку. Ох, и устал я сегодня... На таких тонких ногах
долго не побегаешь.
Сказал, зевнул и застыл на прежнем месте, стал обычным нарисованным человечком. КнигаЖень даже пощупал страницу, чтобы убедиться в том, что Артик
больше не убежит.
«Жаль, что Раечка всего этого не видела, – подумал КнигаЖень. – Но я непременно расскажу ей о своём путешествии».
Назавтра юный волшебник сдал книгу в отдел искусств библиотеки. А когда
через неделю КнигаЖень и Раечка взяли полистать ту же самую книгу – Артика
на её страницах уже не было.
Поздравляем авторов с публикациями!
Комментарии (0)