На страницах март-апрельского журнала «Вверх тормашками» «Вместе – целая страна!» опубликованы:
СТИХИ:
Игорь Шевчук «Посерединке»
Анна Старостина «Изба»
Наталья Иванова «Юрта», «Сакля»
Анна Старостина «Готовим в тарталетках», «Матрёшки»
Светлана Макарьина «Блины»
Рустам Карапетьян «Взятие снежного городка»
Анастасия Сукгоева «Цветущий ёжик» / «Дзоридзалысь ёжик»
ПРОЗА:
Светлана Макарьина «Еттык» «Что читают на орбите.
Мария Мирославина «Волшебные дары шамана»
Книжка-малышка со стихами Анны Старостиной и Виктории Топоноговой
Светлана Макарьина
Что читают на орбите?
Этим летом к нам в город приезжал космонавт. Настоящий! Иван Вагнер. Он совершил целых два космических полёта и провёл на орбите больше года.
Я тоже мечтаю стать космонавтом. Поэтому папа так и сказал мне:
– Пойдём, Максим, послушаем твоего будущего коллегу.
Я много читал о космосе. У меня целых три энциклопедии есть. Но когда о полётах рассказывает всамделишный космонавт – это совсем другое. Тем более что рассказывал он увлекательно!
Оказалось, подготовка к полёту идёт очень долго: наш гость решил стать космонавтом в 18 лет, а первый полёт совершил только в 34! Хорошо, что я раньше него мечтать начал, может, сразу после школы полечу.
Мне казалось, всё, что происходит в космосе, можно смоделировать тренажёрами на Земле. Но нет. Выяснилось, что невесомость или вибрацию корабля при взлёте космонавты в реальности чувствуют по-другому. А про вход в атмосферу и говорить нечего! На тренажёре просто гаснет одна лампочка и загорается другая, а в корабле так бабахает, словно кувалдой по ведру бьют!
Ещё я думал, что в космосе тихо. А всё наоборот: на космической станции очень шумно, да так, что космонавты надевают наушники, чтобы не оглохнуть.
Когда начались вопросы из зала, одна девочка спросила:
– Как в космосе спится?
Вагнер засмеялся:
– Отлично! На Земле можно руку или ногу отлежать, а в невесомости такого нет. И переворачиваться не надо. Залез в спальник, уши защитил наушниками, глаза закрыл и спишь.
Потом старшеклассник задал вопрос, как в космосе определяют, где верх, где низ. И космонавт объяснил: на станции все плоскости пронумерованы. Первая плоскость – пол, третья – потолок, вторая и четвёртая – правая и левая стены. И они покрашены в разные цвета. Может, и мне так в своей комнате сделать? Всё оборудование установлено ближе к полу, хотя можно и на потолке крепить. Человек на Земле привык, что всегда есть верх и низ, а в космосе вставай на потолок ногами или виси на стене – без разницы.
Одна тётенька спросила:
– Что читают на орбите?
«Что-что? Книги, конечно», - хмыкнул я про себя.
А вот и нет! Космонавты читают радиограммы и разные инструкции. Каждый день – десятки листов.
Я тоже подготовил вопрос. Дело в том, что у меня неуживчивый характер. Так мама говорит, потому что я постоянно с кем-нибудь ссорюсь. Как с этим справляться на закрытом корабле?
Когда папа передал мне микрофон, я, заикаясь, проговорил:
– Скажите, что значит быть командой в космосе?
Иван Вагнер посмотрел мне в глаза, будто мои переживания понял:
– На станции трое космонавтов, и мы всегда друг друга поддерживаем, облегчаем работу. Я, например, стараюсь предугадать, что будет дальше, и делать наперёд. Поэтому командир может поручать мне более сложные задания. А уж когда вдвоём работаем в открытом космосе, а третий остаётся на станции и управляет манипуляторами – тут не просто дружными надо быть, а стать одним целым, ведь нам доверен весь корабль.
Космонавт чуть-чуть помолчал, а потом добавил:
– Знаешь, где я научился находить общий язык с другими? В походах. В них отвечаешь за друга, не глядя на характер и настроение. – И он подмигнул мне.
Вечером я спросил папу, что на встрече понравилось ему больше всего, и он ответил:
– Слова космонавта о возвращении на Землю: «Ура! Наконец-то Земля! Неважно, в каком месте приземлился. Ты - дома».
Светлана Макарьина
Еттык
После каникул в наш класс пришёл новичок. Вроде обычный мальчишка. Вот только повёл себя странно…
– Еттык! – обратился он ко всем.
У меня челюсть отвисла, а Макс перестал толкаться с Егором, вылупился на незнакомца и сморщился:
– Что-о-о?
Любовь Фёдоровна, наша классная, тоже уставилась на новичка.
– Здравствуйте! – смутился мальчик.
– Ты Танат? – спросила учительница и показала на свободное место рядом со мной.
Я так и знал. Новичок бухнул рюкзак на пустой стул и протянул мне руку:
– Еттык!
– Что-о-о? – скопировал я Макса.
– Ну, это «здравствуй» по-чукотски.
– Ты что, оттуда? – удивился я.
– Ага.
Егор хлопнул по плечу моего нового соседа:
– Я тоже знаю приветствие на другом языке: «Байрай!». У меня дедушка – осетин.
Тут же деловая колбаса Таисия без приглашения влезла в наш мужской разговор:
– А на белорусском «здравствуйте» – «добры дзень!» или «привитанне», я там отдыхала прошлым летом. А на узбекском – «салам алейкум», мы там в позапрошлом году были, а…
– Спорим, где говорят «дахалда», ты не отдыхала! – перебил её Макс.
– Сам ты дахалда, – фыркнула Таисия и, надувшись на всех нас, вместе взятых, ушла к подружкам.
А я прошептал:
– И на каком это языке?
– На ингушском, – зыркнул в сторону девчонок Макс.
Прозвенел звонок, и Любовь Фёдоровна вызвала Таната к доске.
– Ребята, – обратилась она к классу, – это Танат Матвеев, теперь он будет учиться с вами.
Потом она попросила Таната рассказать о себе.
Оказалось, его папу перевели по работе в наш город. А Чукотка находится на самом краю нашей страны, и зима там может длиться до десяти месяцев.
Мы давай засыпать новенького вопросами. И не потому, что чем дольше он говорил, тем меньше оставалось времени на урок. Нам было реально интересно про оленьи и собачьи упряжки послушать, про яранги и северное сияние. Девчонок, конечно, интересовало, растут ли на Чукотке цветы. А вечный соня Мирон всех рассмешил, выкрикнув с задней парты:
– Что такое «тык-тык»? Ты, когда вошёл, сказал это.
– Не «тык-тык», а «еттык», что в переводе с чукотского означает «здравствуйте», – объяснила Любовь Фёдоровна.
Дальше было чтение. Я думал, мне придётся помогать соседу, а он отлично читал по-русски. И по всем предметам легко справлялся, даже мне подсказывал. В общем, новичок мне понравился, и мы проболтали с ним все перемены. Благодаря ему я ещё чукотские слова узнал: «ыммэмы» – это мама, «гым» – это я, а «умкэ» – белый медведь, как в мультике про Умку.
А на дом нам Любовь Фёдоровна задала выучить одно приветствие на языке любого народа России. Мы зашумели. Такого у нас ещё не было!
Я вечером долго готовился, честно. Но на следующее утро, входя в класс, всё равно только по слогам смог проговорить:
– Хау-мы-хы-гыз!
– Сайн байна! – кивнула довольная Любовь Фёдоровна.
А дальше мне в ответ со всех сторон понеслось:
– Шалом!
– Шумбрат!
– Зечбур!
– Дорообо!
И всё это означало одно слово: «Здравствуй!»
Игорь Шевчук
Посерединке
О том, как лучик солнца скачет
По скользкой радуге-дуге,
Наперебой крича, СУДАЧАТ
Горячим полднем в СУДАКЕ.
О том, как звёздочки бликуют
В сиянье северном не те,
Тишком вполголоса ВОРКУЮТ
Полярной ночью в ВОРКУТЕ.
Такие вот у нас размахи!
Такая вот у нас страна!
Пошила,
будто бы рубахи,
Нам всем характеры она.
В характере смешались южном
Напор страстей и пряность трав!
А в северном –
холодном, вьюжном –
Спокойный взгляд и тихий нрав.
А я живу посередине –
Между южан и северян,
Где осень тянется к рябине
И клён в тумане чуть багрян.
Считаю это за удачу…
Не удивляйся, милый друг,
Что я
то громко засудачу,
То тихо заворкую вдруг!
Анна Старостина
Изба
Сказала я бабушке: – Ба,
Мне нравится ваша изба.
И окна в наличниках – ах! –
Красивые, как в кружевах!
Крылечко резное, ступени,
Прохладные светлые сени,
Большая горячая печка.
Но главное – есть тут местечко,
Где столько всего! Как в музее.
Сундук свой открой поскорее!
Я сунулась внутрь...
Крышка – тук!
Поймал меня хитрый сундук.
Наталья Иванова
Юрта
Юрта – это отчий дом
Кочевых народов.
Дом с коврами, очагом
И высоким входом.
Домик войлоком укрыт,
Будто мягкой ватой.
Дым над войлоком летит,
Тонкий, синеватый.
Каждый гость для юрты – друг,
Юрта всех встречает.
Ветерок степной вокруг
Травушку качает.
Лунный зайчик прыгнул вниз,
Тоненький и юркий.
Ждут лепёшки и кумыс
В хлебосольной юрте.
Сакля
Дом из камня – это сакля.
Очень крепкий он, не так ли?
Дом построен у скалы,
А над ним кружат орлы.
Мы летим над горным югом.
Видим – сакли друг за другом,
Как ступеньки, вверх идут,
Прямо к солнышку ведут.
Светлана Макарьина
Блины
Кто-то придумал колëса и ложки,
Крышки придумал и даже штаны.
Только вопрос у Петрова Алëшки:
– Кто догадался придумать блины?
Вкусное солнце с румяной каëмкой
Светит, и греет, и просится в рот!
Кто его выдумал?
Головоломка.
Блин – это вам не простой бутерброд.
Мама печëт, и сестрëнка, и папа –
Кто не умеет готовить блины?
Даже Кискисович тянется лапой
К лакомой тайне людской старины.
Рустам Карапетьян
Взятие снежного городка
Там, где в поле снег высок, –
Суета потешная:
Снежный вырос городок,
Встала крепость снежная.
Словно град, летят снежки
Со словами хлёсткими.
Коренные казаки,
Штурм ведём геройски мы.
Но дружина городка,
Встав рядами плотными,
Отбивается пока
Ветками да мётлами.
Вполз на стенку я в борьбе,
Встал в победной позе и
Завопить успел: «ПОБЕ...!»
Тут меня и сбросили.
Снегом полон рот и нос,
Утираюсь шапкою.
Отмечаем мы всерьёз
Масленицу жаркую.
Пропотели зипуны,
Но с задорной искрою
Прочь прогоним зиму мы
Удалью сибирскою!
Дзоридзалысь ёжик
Дивӧ лои ылі вӧрын:
Кӧдзыд тӧвся кадӧ
Пожӧм улын, тшук вой шӧрын,
Ёжик чужис татӧн.
Мукӧд ёжикысь эз торъяв:
Гӧгрӧс. Дженьыд кока.
Сӧмын ем пыддиыс ... коръяс,
Турун сі бан бокас.
Кӧть и бушков увгӧ скӧра,
Быттьӧ емӧн сутшкӧ -
Ёжик ветлӧ тулыс кӧра,
Надзӧникӧн чушкӧ.
"Татшӧмыс оз вермы лоны!" -
Шуӧны звер-пӧтка.
Ёжлы дзоридзьяснад - шоныд,
Кӧть и турӧб йӧктӧ.
ЦВЕТУЩИЙ ЁЖИК
Однажды ночью тёмной
Морозною зимой
Родился ёжик скромный
Под старою сосной.
Он был как все ежата:
Нос, лапы, голова.
И ушки чуть прижаты.
Но вместо игл - трава.
Пусть колются снежинки,
И воет ветер злой.
Почешет Ёжик спинку -
Запахнет вдруг весной.
"Такого не бывает!" -
Твердит лесной народ.
А ёж о том, не знает,
Он ходит и цветёт.
Поздравляем авторов с публикациями!
Комментарии (0)