ДОРОГИЕ КОЛЛЕГИ
Не забудьте оплатить взносы - от этого зависит существование нашего сайта todar.ru
О МАСТЕРЕ И ЕГО МЕЧТЕ
Жил на свете Мастер. Был он очень талантливый и очень одинокий. Коротал свой век один, ни семьи не нажил, ни друзей, ни богатств. А всё почему? Да потому что редко возвращался он в нашу реальность, улетая душой в самый что ни на есть волшебный мир.
Встанет Мастер поутру, распахнет окно и непременно с солнышком поздоровается, да поблагодарит Создателя, что подарил ему еще один славный день.
Потом пойдет на кухню, где цветет на подоконнике алая герань, вскипятит воду в старом алюминиевом чайнике и сядет пить чай с вареньем. А сам всё на цветок смотрит, пока не пригрезятся ему Малиновые джунгли. И чай так и останется недопитым – Мастер уже там, в своем сказочном прекрасном мире, вместе с друзьями, созданными им самим.
Вот важно выходит из домика с соломенной крышей Дин, желтый слоненок, которому, размечтавшись, подарил Мастер изумительные драконьи крылья. А вон и друг его, синий тигренок, большой ценитель цветов Пуш подкарауливает огромную радужную бабочку. Поймает и Дину принесет, чтобы тот хоть немного отвлекся от хлопот - огорода да выдумывания новых кулинарных шедевров…
Много-много диковинных зверей живет в необыкновенной стране Игряндии, придуманной Мастером. Ведь сам он – большой чудак. Игрушки, сшитые им, удивительно милые, но каждая из них наделена забавной чертой. Увлекшись, разойдется веселый Мастер, и вот уже гуляют в Малиновых джунглях белый носорог с кисточками на ушах, или медвежонок, цветной, словно нарядный фантик. Красиво в игрушечном селении: домики под пальмовыми листьями, пестрый цветник, гамаки в тенёчке, журчание зачарованной реки, а надо всем этим – горит малиновое небо! Всё как в сказке…
А когда приходят в джунгли синие сумерки, выбирается из зачарованных руин древнего города Невероятто злой маг Макак и начинает нашептывать Мастеру недобрые слова.
Загрустит Мастер, вспомнит, что далек от своей малиновой мечты, и ночь уже смотрит на него злющими глазенками коварного мага.
- Я пригляжу за твоими зверушками, - слышится ему из темноты противный голосок.
Грустно вздохнет Мастер. Шаркая старенькими тапками, вернется в спальную, и постарается заснуть, чтобы скорее настало утро…
И приснится ему, что обитатели Малиновых джунглей живут своей счастливой и незамысловатой игрушечной жизнью: дружат, смеются, грустят или точно так же, как Мастер, мечтательно всматриваются в звездную роспись неба. Всё идет своим чередом… Но вот однажды всё переворачивается с ног на голову…
НАРИСУЕМ РАДУГУ
В домик Дина и Пуша заглянуло теплое солнышко. Его лучи разбудили тигренка. Он соскочил с кровати и восторженно завопил:
- Вставай, мой милый дракослон!
Пуш был шумный и умел громко рычать, почти как настоящий тигр. И тут нужно заметить, что стать настоящим было самой заветной мечтой любой игрушки в Игряндии, стать настоящим и увидеть Мастера! Пуш тоже этого хотел, хотя ни разу не видел настоящего тигра, но верил, что все тигры должны быть такими как он – синими и пушистыми.
Мастер подарил тигренку не только синюю шубку, но и душу романтика. Поэтому Пуш всем сердцем любил своего друга Дина, никогда на него не рычал и ласково именовал драконом и слоном одновременно - дракослоном.
- Чего ты шумишь? – буркнул разбуженный слоненок и плюхнулся с кровати. Несмотря на крылья, Дин уродился неуклюжим, и немного ленивым, особенно по утрам.
- Мне приснилась радуга! – радостно сообщил Пуш.
- Да? – Слоненок потянул себя за уши, чтобы окончательно проснуться. – Радуга, это хорошо. Говорят, она бывает после дождя. А под дождем на огороде всё растет. Пых, - выдохнул он немного в нос, - надо сходить и проверить, вдруг созрели мои ананасы.
Тигренок чихнул:
- Фр-р. Ты опять о еде, господин Обжоркин! Не хочу я ананасов, хочу радугу!
- Да где же мне ее взять? Разве в нашей Игряндии бывает радуга?
- Бывает! Просто… просто Мастер забыл ее нарисовать.
- Так что же делать?
- Надо ему помочь!
- Ох! – Дину стало чуточку страшно. Ведь помогать кому-то – это так ответственно! – Хорошо. Но прежде нужно подкрепиться, – решительно заявил он. После чего повесил себе на грудь любимое ожерелье из сухих рыбьих хвостов и отправился на кухню.
Трудности начались сразу после завтрака. Оказалось, играя, Пуш растерял карандаши. А те, что остались, были погрызены и совсем не годились для рисования.
- Вот ведь, несчастье! – огорчился тигренок. – Даже обидеться не на кого…
- Верно, сам виноват, - согласился слоненок. И вздохнул. Ему очень хотелось помочь и другу, и Мастеру, забывшему о радуге. – Мы что-нибудь придумаем, правда?
- Есть идеи?
Слоненок снова потянул себя за уши, теперь, чтобы сосредоточиться.
- Надо раздобыть краски! – придумал он.
- Знаю-знаю! – обрадовался тигренок, - я понял, кто поможет мне нарисовать радугу!
- И я тоже хочу рисовать, - скромно опустив глазки, признался Дин. – Можно?
- Конечно! Посмотрим, чья радуга будет ярче!
МАЛЕНЬКИЙ КОРОЛЬ, ПАВЛИН И ИРИС
Пуш помчался к озеру. Он знал, где найти красный цвет. Самый настоящий, самый благородный красный, с которого начинается радуга. Где же ещё такой быть, если не у креветок. У их маленького короля в перламутровых раковинах хранилась пурпурная краска, и маленький креветочный повелитель каждое утро натирал ею свой панцирь. Вообще, тигренок обожал бывать на озере, хотя и был котом, но воды не боялся совершенно. Он даже умел нырять. Вот и теперь, разбежавшись и зажмурившись, плюхнулся в воду. Конечно, Пуш сразу намок и камнем пошёл ко дну, отчаянно заработав лапами. Но тут же почувствовал, как его подхватило что-то. Он открыл глаза и увидел просто тучу креветок, и эта туча несла его во дворец - огромную витую раковину, где обитал маленький король. Как у тигренка так ловко получилось? Ну, во-первых, он знал, куда нырять - туда, где ковром росли чудесные розовые кувшинки. В их стеблях и начиналась вотчина креветочного повелителя. А во-вторых, Пуш уже бывал в гостях у его величества и даже подарил ему несколько луковок фиолетового ириса, а те на диво прижились под водой. Вот эта любовь к цветам накрепко и сдружила маленького короля и синего тигренка.
- Ваше величество! – воскликнул тигренок, когда креветочная волна опустила его перед жемчужным троном. Он перевернулся через голову и сел на хвост в знак особого почтения.
Маленький король важно пошевелил усами.
Тут нужно заметить, что креветки были те еще молчуны, все, от короля до самой крохи, но тигренку это не мешало, он понимал его панцирное величество и без слов.
- Зная о вашей любви к красоте, - торжественно заговорил он, - могу ли я просить помочь мне?
Маленький король согласно махнул усами и пошевелил хвостиком.
- О, я буду просить о многом! - почтительно предупредил подводный гость.
Король снова кивнула.
И Пуш решился:
- Тогда... я смею надеяться на капельку вашей чудной краски для своей радуги?
- Радуги? - удивился и обрадовался маленький король. И так заволновался, так забил хвостиком, что две тигровые креветки тут же подкатили Пушу воздушный пузырь с алой краской.
Тигренок рассыпался в благодарностях. Он долго кланялся и прижимал лапки к груди. А в такт его поклонам подрагивали и усики его величества.
Но друзьям в конце концов пришла пора расстаться, и Пуша, бережно обнявшего пузырь с краской, тихо вынесла на бережок зелёная озерная вода. Окрыленный тигренок осторожно вылил краску в ведерко и побежал дальше.
Синюю, небесно-волшебную, раздобыть удалось не так-то просто…
Знаете ли вы, что вечернее небо над джунглями раскрашивают своими хвостами павлины? Пуш знал. Но ещё он знал, какие павлины гордые и капризные птицы, а ума при этом с горошину. И эти гордецы ни за что не подарят кому-то хотя бы крохотную капельку лазоревой краски! Тут надо действовать хитростью. Но, поразмыслив, Пуш решил брать храбростью.
Он прокрался к подножью горы, где обычно днём спали павлины, а вечером взлетали на высокие утесы и начинали свой танец, так сияя великолепными перьями, что небо вокруг тоже начинало сиять и синеть.
Теперь павлины отдыхали, раскинув по золотистому песочку изумительные хвосты. Пуш изловчился и набросился на синюю жар-птицу, отдыхавшую в сторонке от других. Сграбастав её в охапку, он рванул наутек. И только оказавшись под сенью джунглей, позволил павлину свободно вздохнуть, но и не думая отпускать его.
- Скажи-ка, милая птаха, что хочешь за перышко из хвоста?
Павлин надулся, заважничал и закурлыкал что-то на своём птичьем языке.
- Знаю-знаю, что любишь гранатовые зерна! Вот, принимай! - и тигренок достал из второго ведерка припасённый заранее гранат, сам очистил его и рассыпал перед жар-птицей рубиновые зерна.
Павлин не мог устоять перед таким угощением и принялся торопливо подбирать зернышки с земли. Пуш все это время держал его за хвост, а когда жар-птица, склевав угощение, взлетела, в лапке его осталось золотисто-синее перо.
- Водопад! - прокричал павлин единственное важное слово, которое знал и скрылся за листьями малиновых пальм.
- Водопад, - почесав за ухом и рассматривая перо, задумался тигренок. И тут его осенило! Ну конечно! Перышко нужно промыть в воде! И Пуш побежал к водопаду, который лил свои хрустальные воды с самого крутого утеса в Павлиньих горах. Чутье тигра быстро привело его к цели. Пуш набрал немного воды во второе ведерко и, замирая, опустил в него перо. Вокруг вдруг вспыхнуло синим-синим и это волшебное сияние медленно опустилось, точно стекло в ведро. Так появилась очень красивая аквамариновая краска.
У тигренка осталось одно пустое ведерко и он поспешил за самой драгоценной краской. И отправился ни к кому-нибудь, а к своему любимому цветку, благородному ирису.
Их дружба началась так давно, что Пуш уже и не помнил, как именно узнал о цветке. Да и кто из них появился раньше - большой вопрос. Но все это не важно, главное они - плюшевый тигренок и прекрасный цветок - преданно и нежно обожали друг друга. Один приносил другому воды, второй за это рассказывал чудесные сказки. Один был неугомонный и любознательный, второй никогда нигде не бывал, но знал всё на свете!
- Мы с Дином нарисуем радугу! - сообщил запыхавшийся Пуш, как только уселся возле ириса и осторожно ткнулся носом в его лепесток.
- Радугу? - раздался дурманящий голос. - Это самая прекрасная новость, какую ты мне приносил, Пуш!
Тигренок от переизбытка чувств перебрал лапками и выпустил коготки. Ах, как хорошо, что он так обрадовал друга! Чем? Он не знал и не ответил, да и зачем лишние слова? Ирис же все знал и без ответов.
- Тебе нужен фиолет?
- Да, - мурлыкнул тигренок.
Ирис свернул в трубочку один лепесток и из него заструился тёмный ручеек. Пуш едва успел подставить под него ведерко.
- О, дорогой ирис! Игряндия поразиться нашей радуге! - с восторгом воскликнул он.
Ирис качнулся.
- Нет, милый Пуш, Игряндия долго ждала её, поверь мне! Беги скорее. Я тоже жду!
АПЕЛЬСИНОВАЯ ФЕЯ, ЛИДИЛИЛЬ И НЕЗАБУДКОВОЕ ОБЛАКО
Дин был садоводом и конечно не мог искать свои краски в каком-то другом месте. Поэтому отправился в сад, но, обойдя его, не нашёл ничего похожего на нужные цвета и потопал в джунгли.
- Оранжевый, оранжевый, - бубнил он, громыхая пустыми ведерками. - А что у нас оранжевое? Моё одеяло. Но даже если его хорошенько намочить и выжать, не получишь ни капли оранжевого, одну серую грязь. Ещё оранжевыми бывают закаты, но как же добраться до заката, если он так далеко, что никаких лап не хватит до него дойти? Оранжевый... - он остановился и вдруг так оглушительно чихнул, что сам испугался, а по лбу ему что-то стукнуло и отскочило мячиком. Оранжевым!
- Апельсин! - глазам своим не поверил слонёнок и уже собрался сцапать его, но тут кто-то пребольно ударил его по хоботу.
- Это кто разоряет мои сады громоподобным чихом? - услышал он над ухом тонюсенький голосок.
Дин обернулся и никого не увидел. Удивился, запыхтел и снова потянулся за апельсином.
И снова - вжик! - тонкое и длинное обожгло ногу.
- Невежливый бегемот! - заверещало над ухом.
- Само ты - бегемот! - оскорбился слонёнок и так круто развернулся, что успел заметить какую-то блестящую длинную букашку у себя над головой. Она шуршала прозрачными крылышками и размахивала прутиком как хлыстом.
- Я - апельсиновая фея! - возмутилась букашка.
И тут Дин и вправду рассмотрел и длинные ножки, и белую юбочку, и рыжие кудряшки.
- Прошу прощения! - загнусавил он в нос от смущения.
- Хм, бегемот, - тряхнула фея кудряшками, задрав свой крошечный носик.
- А вот и нет! Я - слон!
- С крыльями?
- Я волшебный, поэтому с крыльями. А разве у бегемотов они есть?
- Откуда мне знать? - заупрямилась фея. - Я никогда не видела ни одного бегемота, но знаю, что это самые неловкие и некрасивые создания во всем мире!
- Вот и нечего наговаривать, сначала встреть хоть одного!
- Да ты и ведешь себя как бегемот! - не унималась фея. - А ну, отвечай, зачем уронил мой апельсин?
- А! О! Ну... - Дин окончательно смутился и все сразу забыл.
- Слопать хотел?
- Фух! Ну что ты! Я радугу рисовать буду! - вспомнил он о самом главном.
- Апельсином?
Дин подумал, что эта фея очень смахивает на грубиянку, но промолчал из вежливости, а может и не только из-за неё, а вслух спросил:
- Разве феи не знают, что радуга состоит из семи цветов? И один из них - оранжевый?
- Феи все знают!
- Жаль, что они только умные, а не добрые, - вздохнул слонёнок.
И сразу добился, чего хотел, фея тут же начала спор:
- Я добрая!
- Умная!
- Умная и добрая! - Она даже ножкой топнула в воздухе.
- Ну раз добрая, значит, подаришь мне оранжевой краски?
Фея хлопнула в ладошки и тут же вокруг Дина замелькали букашки, как две капли воды похожие на апельсиновую фею. В тоненьких ручках они несли узенькие кувшинчики и, когда фея хлопнула в ладошки ещё раз, вылили из них в ведро слоненка настоящей, сочной как апельсин оранжевой краски.
Сердечно поблагодарив крылатых человечков, Дин отправился дальше.
- Эх, задачка! Столько зелени вокруг, да не засунешь же всю ее в ведро? - загрустил он и вдруг в переплетении крон, под самыми небесами увидел толстые как канаты нити - зелёные и сочные на вид.
- О-о, - только и сумел вымолвить слонёнок, да так и застрял с загнувшимся в виде вопросительного знака хоботом.
Как же достать?
- Так я ж крылатый!
Ну а дальше Дин разбежался и взмыл. К сожалению, воспарить ему удалось не так уж высоко, силы изменили слонёнку, он заболтал ногами и ушами, и рухнул вниз.
- А-а! - завопил Дин отчаянно, зажмурился, готовясь шмякнуться как следует, но вместо этого вдруг заболтался над землёй, туда-сюда, туда-сюда. Приоткрыв же глаза, увидел перед собой бледно-зеленую юную девушку, вместо волос у которой росли те самые длинные и зелёные побеги, украшенные розовыми, прелестными бутонами.
- Ты... ты кто? - удивился слонёнок, то видя её близко, то всю целиком, гибкую, в лёгком платье с бесконечным цветочным шлейфом. Она качалась на лиане как на качелях и тоже с изумлением смотрела на Дина.
- Я – Лидилиль, хозяйка лиановых зарослей.
- А я слон, - неуклюже представился он и точно бы свалился, если бы девушка ловко не подхватила его на свою лиану.
Она рассмеялась и раскачалась сильнее.
- Лети! Лети! - еще громче зазвенел её смех. - Лети!
И Дин раскинул по ветру уши, крылья и ноги и... полетел! А вокруг него посыпались, заструились каскады розовых лепестков и серебристого смеха:
- Лети и я исполню твою мечту!
Слонёнок кубарем скатился вниз и удачно приземлившись, обнаружил, что сидит в обнимку с ведерком, полном изумрудной зелени...
За третьей краской он отправился на луг, где живут незабудковые бабочки. Когда они взлетают все разом, всё вокруг, весь мир утопает в голубой пыльце! Это так красиво, что Дин даже заплакал от счастья! Так, со слезами и бегал по лугу, а в его ведерке бились бабочки! Они устремлялись вверх и его плюшевое сердце тоже рвалось вслед за незабудковыми облаками! Они плыли и плыли, легкие и огромные как башни сказочного города. А потом таяли и надо было вновь бежать, чтобы взметнулись в воздух новые башни и поплыли новые облака. Только набегавшись и порядком устав, слонёнок собрал росы, смешал её с пыльцой, и получил самую нежную, самую небесную краску для радуги.
ВОЛШЕБНАЯ РАДУГА
Друзья вернулись домой вполне довольные собой.
- Ну что? - спросил тигрёнок. - Ты отыскал все краски?
- Угу!
- И я! Осталась одна, жёлтая. Ты ж жёлтый, тебе и решать, где брать эту краску.
- На солнце, - зажмурился слонёнок от счастья.
Пуш почесал за ухом.
- Это великолепная мысль, мой милый дракослон. Радуги без солнца не бывает!
Взяв последнее ведерко, оба выскочили на улицу. А там, задрав головы, сощурились от яркого утреннего света.
- Проси! - шепнул Пуш.
- Я немножко стесняюсь, - признался Дин.
Тигрёнок фыркнул, он не выносил когда трусили, даже если трусили по делу.
Прижав ведро к животу и выпятив его, чтобы было заметней, он крикнул:
- Солнышко, пожалуйста, подари нам свои лучики!
И к ведерку вдруг протянулось жёлтое-жёлтое, сверкающее и невероятно красивое!
- Здесь! - подскочил Пуш и замурчал, сунув мордочку в ведро. По усам его потекло что-то медовое. - Оно у нас! Солнышко!
Дин тоже заглянул в ведерко. Осторожно тронул хоботом переливающееся чудо. И заскакал вокруг тигрёнка, затрубил в хобот, ещё блестящий от лучей.
- Рисовать! Скорее, Пуш!
Как весело делать что-то вдвоём! Вот уже сверкают на чистом холсте волшебные краски! Красная. Оранжевая. Желтая. Зеленая. Голубая. Синяя. Фиолетовая. Вот уже оживает на волшебном полотне настоящая радуга!
Но вдруг краски побледнели, стали совсем прозрачными и исчезли. Остался только холст. Простой, совсем не волшебный.
- Что это?
Тигрёнок со слонёнком молча переглянулись, ничего не понимая.
- Смотри! - вдруг закричал Пуш и сел от неожиданности.
Дин взглянул и обомлел. Над джунглями Игряндии, в малиновом небе раскинулась чудесная семицветная радуга!
УДИВИТЕЛЬНАЯ НАХОДКА
- Взгляни на это чудо, дракослон! – вбегая в комнату, закричал Пуш.
Дин, дремавший в кресле-качалке, подскочил с перепугу.
- Чего же так орать, – обиделся он, но увидев в лапах друга сверкающую рыбку, схватился за уши от взволнованной радости. Уж он-то знал толк в рыбах! И это была всем рыбам рыба – золотая! – Какая прелесть!
- Ты не поверишь, - затараторил тигрёнок. – Я был в джунглях и беседовал с лотосами, а ты знаешь, как они любят поболтать…
- Не отвлекайся!
- Да-да, так вот, у самой воды я вдруг заметил что-то блестящее! Я принюхался, притаился, потом припал к земле и пополз, как настоящий тигр! Потом я приготовился к прыжку… - Он перевел дух и залюбовался рыбкой.
- Пуш!
- Да-да, - закивал тигрёнок. – И когда я прыгнул… прямо как настоящий тигр, поверь мне!
- Ну!
Пуш выдохнул:
- В лапах у меня оказалось что-то холодное!
- Рыба! – слонёнок заерзал в кресле.
- Сам ты рыба! Это был кулон! Совсем как у Бела Индовича, только желтый, как ты!
- И где кулон?
- Вот он! – тигрёнок протянул Дину рыбку. – Но как только я взял его в лапы, он превратился в неё, в живую рыбку!
- Чудеса…
- Они самые!
Оба друга какое-то время с волнением рассматривали находку.
- Но вот что я думаю, - сказал Пуш, - ведь рыбы, даже волшебные, не могут жить как мы, им нужна жидкость. Смотри, как тяжело она дышит? И сверкать перестала…
- Ага. Давай бросим её в воду?
- Да ты что! Подумай сам, что она будет кушать в воде? Только пить, а так нельзя. Она же волшебная! Давай нальём ей молока, пусть в нём и плавает. И дом и пища!
- Что-то я никогда не видел рыбок в молоке.
- И я не видел, я вообще без нужды в воду не лезу, и рыб не люблю, не то, что ты.
- Угу, - согласился слонёнок и понюхал соленый хвостик, который висел у него на груди.
- То-то и оно, - подхватил тигрёнок, - у нас в Игряндии рыб днем с фонарем не найти. Это всё от того, что кушать им в нашей реке нечего, а кушать надо. Вот я и подумал, были бы у нас молочные реки! А пока их нет, давай поможем хотя бы одной рыбке!
Друзья побежали на кухню и достали кувшин с молоком. Пуш облизнулся и со счастливым «ап», булькнул в него свою чудесную находку. Та быстро раскушала аппетитный напиток. А напившись от души, уже не могла плавать и камнем пошла на дно.
- Тонет! – завопил Дин. Запустив лапу в кувшин, он выловил растолстевшую беднягу и проворчал: – Ничего-то ты не понимаешь в рыбах! Они живут в воде и пускают пузыри.
- Пузыри! – обрадовался Пуш. – Я тоже люблю пузыри и знаю, как их делать!
Вскоре на столе появился просторная глиняная чаша с мыльной водой. Над ней белой шапкой высилась гора пены.
- Запускай! – скомандовал довольный тигрёнок.
Дин сунул рыбку под пену. И оба друга склонились над чашей.
- Рыбе хорошо, как ты думаешь? – спросил Пуш.
- Я ничего не вижу, - нахмурился Дин. – Поэтому не знаю.
Но вскоре из пены показалась голова рыбки, а потом и сама она, вся целиком. Громко икнув, она выпустила из себя огромный пузырь, а потом вдруг взлетела над чашей и изумленными друзьями.
- Безобразие, - шепнул слонёнок.
- Эврика! – воскликнул тигрёнок. – Рыба летает!
- Да лови её!
Но не тут-то было! Рыбка совсем не желала снова оказаться в игрушечных лапах. Она устремилась к потолку и медленно парила там, как воздушный шарик.
- Сачок! – сообразил Пуш и побежал в кладовку за сачком для бабочек. А потом, грозно топорща усы, ринулся догонять беглянку.
- Левее, правее! – пыхтя, командовал Дин, пытаясь помочь другу.
Они гоняли рыбку из угла в угол, вдоль и поперек и наконец поймали.
- Попалась! – выкрикнул с азартом тигрёнок. Рыбка забилась в сачке.
Отталкивая друг друга, друзья поспешили достать её.
- Какая она мыльная! – засопел слонёнок.
- И хвост у нее в молоке, - фыркнул Пуш.
- Мыться! – дружно провозгласили они.
Дин налил чистой воды в стеклянную посудину, где обычно плавали бутоны цветов. Пуш собрался ополоснуть рыбку, а та неожиданно выскользнула из его лапок и нырнула в воду.
- Смотри, ей нравится! – умилился слонёнок. - Она машет нам хвостиком и плавниками!
Их расчудесная гостья, точно собираясь что-то рассказать, пошевелила губами и выпустила изо рта крохотные прозрачные пузырьки.
- Она блестит, - прошептал тигрёнок. - И, знаешь, - добавил он таинственно, - кажется мне, что наша рыбка совсем непростая…
КИСЕЛЬ ДЛЯ БЕЛА ИНДОВИЧА
- Чем это у нас так пахнет? – Пуш заглянул на кухню. Там витали сладчайшие ароматы.
- Ягодами, - деловито ответил слонёнок. Он бегал с большой деревянной ложкой от стола к печи. На животике Дина красовался белый фартук.
- Кулинар! – похвалил тигрёнок. – А мы на диете? Почему ягоды? – Он повел носом над котелком. – Вода? Булькает! Нет, я этого ем, что ты!
- Никто и не предлагает. Ты же «настоящий тигр», вот и поймай себе добычу! Сам! А я готовлюсь к приему гостей. К нам на ужин придёт Бел Индович. А что он любит?
- Кисе-е-ль, - протянул Пуш и высунул язык. Потом вдруг вспомнил кое-что и оживился: - Он принесёт молочные ириски!
- Вот-вот! А их-то ты уплетаешь за обе щеки!
- И просто обожаю Бела Индовича! – тигрёнок чихнул и вытер лапой нос.
- А теперь иди и не мешай! – приказал Дин. – Вон, говорю. Брысь! – добавил он сердито, подозревая, что его друг что-то задумал: уж больно хитрый у него был вид.
- Да ладно-ладно, - обиделся Пуш. Он вышел, печально опустив усы. Но сдаваться не собирался.
Сколько раз тигрёнок видел, с каким удовольствием белый носорог, этот новый приятель Дина, наслаждался теплым и густым киселем. Ха, и при этом не забывал нахваливать дракослона. И красавец-то он, и умница, и затейник, а уж повар какой! А к нему, Пушу, относился так, точно он ничего не смыслит во вкусностях. А вот и неправда! Пуш смыслит! Пуш просто великий знаток вкусностей! И сегодня Бел Индович в этом убедится!
И вот что задумал тигрёнок, а что из этого получилось…
- Дин! Ты просто не поверишь! Твои любимые ананасы! – Пуш ворвался на кухню, как синий смерч. – Быстрее!
- Что? Чего ты кричишь? – разволновался слонёнок.
- Да как «что»? Ты должен это видеть! – продолжал тигрёнок, тараща глаза. – Скорее беги в огород!
Сорвав с себя фартук, Дин выскочил из дома. А Пуш довольно мурлыкнул в усы. Конечно он поступил некрасиво, обманув друга. Ведь на самом деле с ананасами ровным счетом ничего не произошло. Все это полосатый проказник выдумал с одной целью – сварить свой собственный, просто волшебный кисель для Бела Индовича.
- Ягодки, ягодки, - пропел он и сунул усы в котелок, где густел душистый напиток. – А мы вот сейчас добавим сюда кое-что! И вы, друзья мои, отведав моего киселька, просто лапки оближите!
С этими словами воодушевленный поварёнок сунул в котелок рыбий хвостик, стянутый тайком у слонёнка.
- Фу-у! – принюхиваясь, на кухне появился Дин. – Чем это так отвратительно пахнет?
- Чем, чем, твоим киселем! – обиженно ответил Пуш и спрятал за спину большую ложку.
- Киселем? Нет, это не кисель! Это… это…
- Это не я! – жалобно мяукнул тигрёнок. Он и сам уже понял, что его кулинарный шедевр не удался. Сладкий сироп из ягод не подходил к запаху солёной рыбы. Совсем не подходил!
- Караул! – заметив в киселе рыбий хвост, завопил слонёнок. – Сейчас придет Бел Индович, а у нас, вместо ягодного киселя… горячий рыбий студень! – Он схватил котелок и забегал с ним по кухне. – Куда? Куда это спрятать? Такая вонь!
- Выкини в окно! – подсказал Пуш и бросился помогать.
Друзья взгромоздились на стул и, толкая друг друга, попытались избавиться от рыбного киселя.
- Бросай, бросай котелок! – сопел полосатый.
- Мне его жалко! – отбивался крылатый.
И тут к своему ужасу друзья увидели за стеклом длинный белый рог.
От неожиданности Дин выпустил котелок из лап, и тот вывалился из окна…
А через несколько мгновений в дверях кухни возник долгожданный гость. Он был весь в розово-кисельных разводах. Глаза-пуговки смотрели с грустью. Очки траурно свисали с одного презабавного уха с кисточкой из перышек, а на носу лежал рыбий хвост.
- Этот кисель всем киселям кисель, - философски изрёк Бел Индович. Он был умным, воспитанным и во всем пытался узреть зерно истины, поэтому не стал выяснять отношения, а только спросил: – А не найдётся ли у вас теплой воды?
Так, учёный носорог впервые купался в гостях, Дин - ненавидел рыбу, а Пуш понял, что кулинария не его призвание. Но вечер все-таки прошёл отлично! Друзья вместе почистили окна, а потом долго пили чай с молочными ирисками…
ЧТО РАССКАЗАЛ УЧЁНЫЙ
Дин чувствовал себя настоящим гостеприимным хозяином. Он то и дело с гордостью бросал взгляд на стол под цветастой скатертью, любимую расписную посуду: чайник в клубничках, чашечки, тарелки, сахарницу в виде тыковки. А потом с умилением осматривал всю свою уютную кухоньку с оранжевыми занавесками и лоскутным ковриком под ногами.
Чем не мечта знатного хозяина?
Бел Индович забыл о маленьком происшествии с киселем. Он удобно расположился за столом и снял запотевающие от горячего чайного пара очки.
- Очень-очень приятно, - повторял носорог, отпивая ароматный напиток из большой пиалы. При этом он покачивался в кресле и его кисточки тоже покачивались вдоль белых щек. Вообще, Бел Идович был оригинальным представителем игрушечной братии хотя бы потому, что весил как двадцать плюшевых тигрят и слонят вместе взятых. Рост его тоже внушал уважение. А уж что скрывалось под плотной материей, заменяющей кожу носорогу – это одному Мастеру известно. Носил Бел Индович рубаху пламенной раскраски, подпоясанной желтым шарфом. Одним словом, сделан он был на славу и зависть всем в стране Игряндии. Во всяком случае, дружбой с ним очень-очень гордился слонёнок, поэтому носорог был желанным гостем в его домике.
Что думал о нем Пуш, оставалось загадкой. Сейчас он вел себя необычайно скромно. Свесив круглые ушки, поглядывал то на друга, то на гостя, уплетал ириски и не подавал голоса.
- А над чем вы сейчас работаете? – спросил Дин с уважением. Ведь его гость был не только необыкновенной игрушкой, но и ученым, и писал историю Игряндии.
- Не так давно я познакомился с забавным созданием, - воодушевленно заговорил Бел Индович. - Он имеет совершенно невероятный окрас – радужный, и утверждает, что принадлежит самой принцессе Пеле.
- Кому? – одновременно воскликнули плюшевые друзья.
- Принцессе Пеле, удивительно красивой и удивительно несчастливой девочке.
- Почему же несчастливой?
- О, это крайне любопытно, друзья мои! – Носорог разволновался, заёрзал и нацепил на нос свои роговые очки. – По словам Бом-Бибома, того самого медвежонка, город Невероятто, где живёт эта девочка, существовал до того, как Мастер придумал Игряндию!
- Ах! – в один голос ахнули Пуш с Дином. – Не может быть!
- Да-да, - продолжил Бел Индович польщенный всеобщим интересом за столом. Ему было приято удивлять других, не зря же он был учёным. – Наши джунгли с городом королевы Герании уже давным-давно населяли сказочные жители: люди, звери, птицы. Невероятто тонул в цветах. Все его обитатели были волшебно добры и служили красоте. Так повелела им прекрасная госпожа Герания. Но однажды её дворец стал невидим, а подданные исчезли.
- Куда ж они подевались? – полюбопытствовал тигрёнок.
- О! – тут учёный носорог будто даже побелел ещё больше. – Что-то страшное приключилось во дворце. А вот – что, бедный испуганный медвежонок не помнит или не хочет говорить. Только плачет и горько вздыхает о судьбе крошки Пели, наследнице страны Цветов.
- Да кто она? – не вытерпел слонёнок.
- Дочка Герании, принцесса Пеларгония. Это из-за неё стряслась беда. И теперь…
- Что? – снова хором вскричали Пуш и Дин.
- Я только в начале пути, - покачал головой Бел Индович. – Но твердо намерен помочь медвежонку, а если удача улыбнётся мне и всем жителям Невероятто.
- Как? – Слонёнок уже был готов броситься на помощь и своего огромному другу и всем жителям города-невидимки.
- Найти это зачарованное место. Каким-то чудом Бому-Бибому удалось вырваться из дворца, - задумчиво сказал Бел Индович. – Но он многое забыл. Правда, помнит о радуге. Волшебной и сияющей. Говорит, та появилась над джунглями и на миг рассеяла злые чары. Тогда-то медвежонок и сбежал…
Дин от волнения схватился за уши и посмотрел на тигрёнка. Тот сидел не шевелясь, точно набитое паклей чучело. Когда с ним такое случалось, это означало одно – Пуш думает.
- Волшебная радуга, - повторил слонёнок. Он почему-то вспомнил, как они с Пушем рисовали радугу, но промолчал.
А Бел Индович продолжил:
- Я обещал медвежонку разобраться в этой истории. И я, несомненно, разберусь. Не быть мне учёным! – при этом он так гордо вскинул голову, что слонёнок зауважал его пуще прежнего. Он нисколечко не сомневались в успехе Бела Индовича. А тот прибавил озадаченно: – Бом-Бибом умолял меня найти волшебный амулет Пели. И это на мой взгляд…
- Амулет! – оживший вдруг Пуш перебил носорога и треснул себе по лбу. – Ведь я нашёл амулет! И, сдается мне, он самый что ни на есть волшебный!
Тигрёнок сорвался с места и стремглав бросился в комнату, где стоял стеклянный сосуд.
Он торжественно внёс его на кухню и не менее торжественно объявил:
- Вот она - моя драгоценность, чудесная рыба! Когда я нашёл её, она была кулоном, а потом вдруг ожила!
- Да-да! – носорог едва не задохнулся от восторга и поправил на носу вновь запотевшие очки. – Я уверен, это и есть золотая рыбка принцессы Пеларгонии!
РАДУЖНЫЙ МИШКА И ЦВЕТОЧНЫЕ ЛЕПЕСТКИ
Не мешкая, друзья решили поговорить с Бомом-Бибомом. Бел Индович надеялся, что медвежонок за это время вспомнил какие-нибудь новые подробности своей жизни у принцессы Пели.
Но когда Пуш привёл его в домик под пальмовой крышей, он так растерялся и расстроился, что шлёпнулся на пол и отчаянно заревел. Он схватился за плюшевую разноцветную голову и закачался как неваляшка. При этом из его глазок-пуговок полились настоящие солёные слёзы размером с горох.
- Ох, ох, - стонал Бом-Бибом, - что же теперь буде-е-ет…
- А что будет? – подхватил слонёнок.
- Я не зна-а-а-ю! – ревел мишка. И ревел, и раскачивался, а про то, что с ним стряслось – ни гу-гу. И так продолжалось ещё долго, пока растроганный этаким горем Дин не принёс гостю сладкого чая с ирисками.
Медвежонок немного успокоился и принялся за лакомство. Правда, он непрестанно всхлипывал и поминутно вытирал лапой распухший нос.
- Тебя сшил Мастер? – спросил его Пуш, когда в доме, наконец, наступил покой.
Бом-Бибом икнул и развёл лапками.
- Я не по-о-мню, - признался он. – Ведь Мастер создал всех, значит и меня-я-я.
- А знаешь ли ты принцессу Пелю? – строго спросил Бел Индович. Он совершенно терялся при виде слёз и поэтому молчал до сих пор.
- Я? – мишка удивленно уставился на учёного носорога и вдруг снова разразился потоком слёз.
- Это невыносимо, - сокрушенно пожаловался тигрёнок и зажал уши.
- Он забыл всё, о чём сам мне поведал, - сделал Бел Индович неутешительный вывод.
- Да что же это! – рассердился Дин. – Чего ты ревёшь! Думаешь, ты самый несчастный, плюшевая твоя голова?
- Да-а, я плюшевый и в голове у меня пузыри, - сквозь рыдания признал медвежонок. – А ведь когда-то не был простой игрушкой! Я жил во дворце и бед не знал! Кушал мёд из бамбуковых бочонков, а теперь?
- А теперь дуешь чай из моей любимой чашки, - обиженно пробурчал слонёнок. – Какое горе…
- Пеля была девочкой, не игрушкой? – вернулся носорог к интересующей его теме.
- Конечно! Настоящей сказочной принцессой!
- А что с ней теперь?
- Ох, она стала куклой!
- Ай! – вскрикнули его слушатели. Изумлению их не было предела.
- И где она? Осталась во дворце Невероятто? – осведомился Бел Индович.
- Ага, - всхлипнул Бом-Бибом, - это я сбежал оттуда. Так бежал, так бежал! Не оглядываясь! И теперь ни за что не вспомню дорогу назад. Да и дворец теперь совсем прозрачный с виду. И попасть в него нельзя, ведь двери в нём тоже невидимые! Пеля натворила бед! Но… мы должны её спасти! - простонал медвежонок и снова схватился за голову.
- Спокойно, - предостерег его носорог. – Думаю, и Пуш, и Дин не откажутся помочь нам?
Тигрёнок приосанился и важно кивнул, после чего заметил:
- Раз уж мне посчастливилось найти амулет, значит…
- Ты избранный! – подсказал слонёнок и дунул в хобот, как в трубу, для пущей важности. – Так что просто обязан отправиться на поиски затерянного города!
- Чего-чего? – моргая, переспросил Бом-Бибом. – Ушам не верю! Вы нашли амулет?
- Я нашёл! – снова похвастался Пуш.
Не тратя слов, слонёнок поволок медвежонка в заветную комнату.
- Это она! Это Золотинка! – завопил Бом-Бибом, едва взглянув на рыбку. Сложив лапки, забубнил что-то совсем непонятное. Рыбка тоже повела себя странно: стала сновать туда-сюда, нырять, тыкаться носиком о стекло, внимательно и умно глядя при этом на медвежонка. Было видно, что и она рада его видеть.
Другие участники столь милой сцены терпеливо ждали, когда эти двое наконец угомонятся.
- Золотинка знает, что нам делать дальше! – вскакивая, сообщил медвежонок. – Нам надо искать.
- Мы уже вроде согласились, - напомнил тигрёнок.
- Нет! Искать не принцессу, её-то мы не найдем, пока не отыщем дворец. Искать надо нечто другое!
- Какое еще «нечто»? – подозрительно переспросил Дин.
- Так, - Бом-Бибом почесал ухо, что-то прикидывая в уме, – мне нужны лепестки цветов. Пеля разговаривала с Золотинкой цветами. Рыбка умеет рисовать ими.
Пришлось им всем отправляться на цветочный луг и собирать опавшие лепестки. Медвежонок старательно советовал, какими именно они должны быть, чтобы рисунки получились понятными. Белые, синие, розовые и желтые, трехконечные, слезинками и эллипсами, маленькие и большие; вскоре их набралась целая корзинка. Друзья поспешили к рыбке.
Та и правда ловко замелькала под водой, покрытой лепестками, выкладывая ими на глади какой-то затейливый рисунок.
- Что это? – ошарашено спросил Дин, когда Золотинка успокоилась.
Бел Индович, волнуясь, снимал и надевал очки, рассматривая узор. Пуш дергал себя за усы, но идей у него, как видно, не находилось.
- Это Сплюх! – догадался Бом-Бибом, да это и понятно, ведь у него имелся опыт чтения «рыбьего» письма. – Сплюх! Любимый попугай принцессы! Он тоже пропал! Но его проще отыскать в джунглях, чем невидимый дворец. Сплюх! Он-то нам и поможет!
Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Комментарии (2)