Золотое перо Руси

Много лет назад, когда моя мама работала на танкере «Славгород» буфетчицей, а я учился в третьем классе, то со мной произошла такая конфузная история.

   Однажды зимой танкер «Славгород» возвратился из дальнего рейса в родной порт Новороссийск, и я вместе с дедушкой и бабушкой пришел встречать маму. К моей неописуемой радости, капитан танкера Олег Александрович Голимбиевский, несмотря на шестимесячный рейс, решил со мною пошутить. По его приказу боцман нарядил меня в полушубок, который оказался мне, естественно, не по годам, повязал нарукавную повязку и как дублера вахтенного матроса назначил дежурить у трапа-сходни, спущенной с борта танкера на причал.

   - Во время несения вахты без пропуска, Серега, на борт танкера никого не  пропускать! Ясно? – со всей строгостью и с определенной серьезностью на лице  наказал боцман, а вахтенного матроса предупредил, -  смотрите тут в оба.

   - Ясно! – поспешил я ответить, с гордостью за порученное дело, и с приподнятым рвением принялся за выполнение ответственного задания.

   Исключительность столь серьёзного положения, в котором я оказался, под присмотром малоразговорчивого вахтенного матроса, тревожила и занимала меня, как никогда раньше. Оставшись наедине с ледяным порывистым новороссийским ветром норд - остом, я маялся в ожидании посетителей для того, чтобы показать свою значимость.

   Однако на борт танкера, как назло, в такую погоду никто не поднимался. Я с интересом рассматривал ржавую палубу, которую не раз опаляло тропическое солнце, а так же трепали штормы и ураганы. Потом меня отвлек зарычавший брашпиль, при помощи которого матросы, в связи с усилением ветра, стали потуже натягивать стальные швартовые концы, чтобы не  оторвало громадину танкер от причала.

   В это время дедушка и бабушка, покидая танкер, подошли к трапу вместе с моей мамой.   

   - Небось, озяб, внучек? – спросила меня обеспокоенная бабушка.

   - Еще чего! – грубовато ответил я и, приободрившись, с гонором добавил. – Мне, бабуля, в шубе так тепло, как у нас в хате на русской печке.

   Дедушка поправил на моем рукаве повязку вахтенного матроса и на прощание с нарочитой серьёзностью сказал:

   - Нам, внучек, пора домой, а ты тут стереги свой корабль, да смотри никого постороннего не пропусти.

   Я возмутился такому напутствию и рассмеялся.

   - Тоже мне, «стереги»! – упрекнул я дедушку, и тут же его поправил. – У трапа, дедуля, не стерегут, а несут вахту!

   Моя мама проводила дедушку с бабушкой в город, до ближайшего автобуса, и возвратилась назад.

   - А ну – ка, покажи свой пропуск? – остановил я её требовательным голосом, как подобает вахтенному матросу.

      Озябшая мама растерянно пошарила в карманах пальто и виновато улыбнулась:

   - Серёженька, а если у меня нет пропуска?

    - Тогда не пропущу, вот и всё!

   - Как же так, мне, родной маме, - и нельзя?

    - Сказано, нельзя, значит нельзя! Нужно соблюдать морской порядок! – очень строго ответил я.

Мама взмолилась:

   - Сереженька, сыночек, я свой пропуск, видно, в каюте забыла.

Я был, не умолим, и стоял на своём.

   - Вот не пущу тебя на танкер, тогда будешь знать, как забывать документы. У нас в школе если тетрадку забудешь, то посылают домой за родителями, - напомнил я, удивляя маму своим упрямством.

   Мне, конечно, было жаль продрогшую маму, но что я  мог поделать: приказ капитана есть приказ, и его нужно выполнять. И все-таки на какой-то момент я заколебался, но тут же представил, как появится капитан Олег Александрович и скажет: «Как же так, Краснокутский, получается? Для чего я тебя у трапа на дежурство поставил?».

   Мама вдруг нажала кнопку, которая располагалась у трапа и таким образом вызвала вахтенного помощника капитана, который тотчас подошел к трапу.

   - Что случилось? – спросил он у меня.

   - Без пропуска! – ответил я, кивая в сторону мамы.

    - Где ваш пропуск, Валентина Николаевна? – спросил её вахтенный  помощник со всей строгостью.

   - Должно быть в каюте, на столе, забыла.

   - Нехорошо, Валентина Николаевна, такие документы нужно держать при себе, - улыбаясь, пожурил он её и приказал вахтенному матросу принести к трапу мамин пропуск и показать его дублёру вахтенного матроса Сергею Краснокутскому.

   Вскоре тот возвратился и подал маме её документ. Она развернула его и предъявила мне.

   Я поправил сползавшую на глаза шапку с огромным морским крабом, внимательно прочитал всё, что было в нём написано, и сказал:

   - Вот теперь, мама, можешь пройти на свой танкер! И больше не  забывай свой пропуск.

   Вахтенный помощник с упреком посмотрел на мою маму, допустившую такую непростительную оплошность, а затем обратился ко мне и похвалил.

   - Молодец, Серёга! Благодарю за образцовое несение вахты, Сегодня же непременно доложу капитану о твоём добросовестном несении службы.

   К концу моей вахты совсем стемнело. Ледяной Новороссийский ветер норд-ост усилился. Я уже начал чувствовать под шубой холод. И, чего греха таить, темнота пугала меня, но тут пришла мама, подхватила меня на руки и понесла свою вину перед мамой.

   На ужин, в кают - компанию, меня пригласил капитан танкера.

Когда я робко переступил порог, то услышал:

   - Вот так нужно, товарищи командиры, нести вахту, как Сережа Краснокутский, - сказал капитан своим офицерам, которые сидели за столом. При этом он делал вид, что меня не замечает.

Соблюдая старые морские традиции, я попросил у него разрешения, прежде чем войти.

   - Да, Серёжа, заходи и подойди ко мне поближе! – пригласил меня весёлым голосом капитан.

   Все офицеры, с непонятной мне заинтересованностью, повернулись в мою сторону.

   Капитан поднялся с места и одёрнул свою морскую куртку.

   - Товарищи, да это ж наш сегодняшний герой Серёжа Краснокутский, о котором я вам только что рассказывал! – представил меня капитан и пригласил сесть рядом.

   В это время я был на седьмом небе от счастья! Капитан взял в руки лист бумаги, который лежал перед ним на столе, и начал читать:

   - За образцовое несение вахтенной службы и проявленную бдительность при несении служебных обязанностей 30 декабря сего года на борту танкера «Славгород» с 16.00 до 18.00 дублера - матроса Краснокутского Сергея награждаю грамотой Нептуна и от имени экипажа вручаю ему вафельный торт!

   Все командиры зааплодировали мне. В это время судовой кок, войдя в кают-компанию, поставил передо мной огромный торт, на котором сверху было написано  цветным кремом: «В честь 1-ой вахты!».

   Возвратясь к маме в каюту с тортом, я быстро развернул грамоту с бородатым Нептуном и обомлел. А сверху торта, содержание,  написанное кремом, мама прочитала вслух: «Бог морей и океанов Нептун, благословляет будущего моряка Сергея».

Мама искренне обрадовалась и, глядя на мой торт, начала восторгаться и прицокивать языком:

   -  Вот это да!

   Я тут же расщедрился, угостил её тортом и, конечно же, оставил дедушке и бабушке. Решил их тоже угостить после того, как только возвращусь домой.

   В тот вечер, я лежал на кровати под боком у своей мамы и долго не мог уснуть. Прислушивался, как завывает за толстыми стеклами иллюминаторов злющий ветер норд-ост, как бухают черноморские волны о борт  танкера. Мучаясь угрызениями совести перед мамой, я решил извиниться за свой поступок у трапа. Поэтому не выдержал и повернулся к ней.

   - Ты прости меня, мама, я не мог тогда поступить иначе, – прошептал я маме  на ухо – Сама понимаешь, вахта, есть вахта, да еще морская, поэтому я не мог пропустить тебя без пропуска на танкер.

   -  Я всё понимаю, сынок, ты у меня теперь стал совсем, как  взрослый.

   И только после этой исповеди я спокойно уснул крепким сном.

   Моя мама давно уже на пенсии. Живёт она теперь вместе с дедушкой и бабушкой в Новороссийске, и они с нетерпением ждут меня из дальних рейсов.

   А когда я смотрю на эту пожелтевшую грамоту, которую вручил мне много лет назад капитан танкера «Славгород», то мне кажется, что  именно с той первой вахты и началась моя счастливая морская судьба.