Золотое перо Руси

Аннотация: Когда-то давно город магов, спасаясь от войны, оказался скрыт. На Земле остались его хранители и готовый в любой миг пробудиться привратник. За доступ к городу борются магические семьи. Работавший на одну такую семью друг 16-летней Клары гибнет у неё на глазах. Она начинает расследование.

Кубик для города. Глава 1. Смерть и  фараон (фрагмент)

Солнце леденцово блестело в каждом отполированном камне на брусчатке старого города, на вывесках сувенирных лавок. Тёплый ветер теребил разноцветные тенты булочных и кафе, развевал освободившиеся от шапок волосы горожан, нёс ароматы выпечки, дышал близостью реки. Ветер очистил небо от утренних туч, и оно стало синим-синим, по-настоящему весенним. В его высокую безбрежность хотелось нырнуть с головой, как в море. По осени мне дарили сертификат на бесплатный прыжок с парашютом, я струсила, передарила. А сейчас засомневалась - может, зря. Я засмотрелась и споткнулась. Вот она, награда за ротозейство.

Позади остался квартал со знаменитым кривым домом. Да-да, тем самым, который «ожил» в конце марта. Мы тогда с последней пары сбежали смотреть, как он шевелится, успели до полицейского оцепления. Светло-коричневые стены дома выгнулись, вывернулись под действием неизвестной силы. Так ребёнок сминает кусочек пластилина: тут скрутит, там отщипнёт. Дом шевелился двое суток, ворочался, крошил у фундамента асфальт. Потом затих. Говорят, стал прочнее прежнего. В него даже несколько семей назад въехало, когда пол выровняли, на первом этаже модный ресторан открыли и магазин. Экзорцисты подтвердили - жить можно. Теперь достопримечательность похлеще многих.

На площади мастерицы раскладывали на лотках украшения из бус и бисера. За лотками потянулись длинные ряды картин местных художников. Рядом на клеёнке перебирал потрёпанные томики букинист. Я прошла мимо. Мне-то что, я гуляю. Изредка прогуливать занятия весной - простительно. Тем более есть повод.

Забыла представиться - Клара, студентка второго курса. И у меня свидание. Не любовное, что вы. Придёт день, я обязательно влюблюсь, может, даже взаимно. А пока в голове сплошная работа. Или хобби наряду с прогулами пар в университете. Хотя деньги на мороженое, книги и интернет зарабатываю честно. О большем пока не мечтаю.

Филиппа я заметила издали. Ещё бы пропустишь такое! Высокий, в тёмном деловом костюме, чёрном развивающемся за спиной плаще модели «грёза некроманта», с модной устрашающей рожей. Рожа у Фила нормальная, а маска из «умного» металла - нет, пугало пугалом. Никто, правда, не пугается, сейчас повальная мода на нано-трансформацию. Клыкастую, пупырчатую харю моего друга венчали металлические щупальца, завивающиеся к затылку.

Фил пересёк площадь, протянул мне раскрытую ладонь.

- Не расплавился в доспехах? - вместо приветствия поинтересовалась я, хлопая своей ладонью по его.

Нано-маска тут же стекла с лица и волос, стала частью костюма, явив миру девятнадцатилетнего улыбчивого парня.

- У тебя целый час, - осчастливил он меня.

Моя жадность мысленно потёрла руки. Я быстро сообразила, куда приземлиться, и уверенно повела Фила в новое кафе. Оно совсем недавно открылось на тихой улочке. Судя по отзывам, там заваривали потрясающий чай ройбуш и подавали заоблачно-нежное мороженое.

Внутри царил полумрак, звучало фортепьяно, на красно-коричневых скатертях белела посуда. Выбрав столик у окна, я поспешила сделать заказ и уставилась на Фила. Солнце золотило его короткие рыжие волосы, танцевало на серебряном кольце-серёжке, пересчитывало веснушки на приятном лице. Наверняка раздумывало - не добавить ли к этой россыпи ещё с полсотни по случаю весны?

 - Сколько в тебя влезает? Каждый раз поражаюсь, ты девочка или щука? - Фил сделал мне «комплемент», когда официант принёс заказ. Моему другу - кофе и штрудель. Мне - три миниатюрных вазочки с мороженым и чашку ройбуша.

Я втянула носом горячий пар, блаженно улыбнулась и взяла в руки ложечку. Мороженого я могу съесть ведро. И это только на завтрак. При этом не заболею. Разве от счастья болеют?

 - Я тираннозавр рекс, - рассмешила я Фила и попробовала дынный сорбет. М-м-м, вкуснота! - Рассказывай.

Фил не просто так сегодня выпросил встречу. И про работу молчит, значит, новость другая, более важная. Вон какой загадочный, улыбается довольно и виновато одновременно. Дожидаясь, пока он созреет для общения, я лакомилась и поглядывала в окно. За ним пожилая пара выгуливала собаку. Торговец терпеливо дожидался, пока робот-погрузчик разложит в лотках разноцветные фрукты. Левее от его лавки пристраивались уличные музыканты. Скоро долгие праздники, туристы понаедут, самое время начать тренироваться.

- Такое дело, - Фил расправился со штруделем и кофе, задумчиво потёр лоб и следующей фразой заставил меня пронести ложку мимо рта и измазать шоколадом подбородок. - Я уезжаю очень надолго.

- Тебя приняли! - я отодвинула от себя опустевшую вазочку и потянулась за третьей. Такую новость надо заесть. - Академку взял, да?

- Точно, - он улыбнулся. - Прощай Зореславль, привет, столица.

- Ва-а-аще улёт! - с чувством выдохнула я, вовремя взяла под контроль эмоции. Простым людям не стоит знать, кто ходит среди них.

- Соврёшь, что не будешь скучать, ни разу не поверю! - пригрозил Филипп. Он меня всего на три года старше, а такой важный. В другой раз я бы поворчала, поспорила, сегодня не смогла.

Наверно, ему очень хотелось хвастаться, распирало от открывающихся в будущее перспектив. Но он молчал. Губы улыбались, в глубине глаз таилась печаль. Конечно, всю жизнь прожить на одном месте, а теперь переезжать. Мне захотелось его обнять, приободрить, я сдержалась. Прошептала в ответ:

- Буду скучать.

Мне тоже стало грустно. Фил был другом, соратником, советчиком, и тем, с кем я с удовольствием вела дела. И лакомилась мороженым за его счёт. Теперь он, как и мечтал, выучится, станет караульщиком, то есть официальным магом, получит направление на предприятие или в серьёзную организацию, сделает карьеру.

Он понял мои эмоции, протянул руку, как делал всегда. Как всегда я переплела свои холодные пальцы с его горячими, мягкими. Избыток силы потёк от него ко мне. Это вкуснее мороженого. Но я не для себя стараюсь, он знал, и помогал когда мог. Возможно, это последний наш сеанс. Дальше ему придётся тратить себя на иное.

А сейчас я расслабилась, прикрыла глаза. Со стороны мы напоминали влюблённых. Хрупкая девушка с чёрными растрёпанными, вьющимися волосами до плеч, в кричаще яркой куртке и длинной клетчатой юбке. И модный парень явно из хорошей состоятельной семьи. Разве что-то заставит их пересечься кроме нежданно охватившего чувства? О таких в самую пору слезливо-сопливый роман писать с трагическим финалом. Головы склонены, глаза полуприкрыты, на лицах блаженные улыбки. Акт нежности, взаимной тишины и медитации.

Поток иссяк, как иссякает в засуху ручей. Филипп мягко улыбнулся. Сейчас он показался мне даже красивым, наверно потому, что я мысленно прощалась с ним. От переполняющей меня силы мир кружился, мерцал новыми красками, но я справилась с собой, затолкала подарок глубоко-глубоко вовнутрь, приглушила его сияние.

Фил подозвал официанта, рассчитался за себя и меня. Снова поймал мои пальцы.

- Ты будешь петь сегодня вечером во «Втором Ковчеге», сластёна?

- Ага, с десяти до одиннадцати.

Он поднялся из-за стола. Нано-роботы из-за воротника наползли на рыжину волос, на румяные щёки.

 - Не ходи, - предупредил он. - Это не твоё.

 - Почему? - я удивилась.

Он улыбнулся, нано-роботы стремительно скрыли лицо серебренной маской. Та повторила улыбку.

Фил развернулся и пошел к выходу. А я ощутила, как у моих ног зашуршала невидимая трава, как не рождённые деревом стола и стула листья зашелестели и опали. Металлическая ложечка согнулась в пальцах… Мне бы окликнуть его, предупредить. А я сидела в окружении опустевших стеклянных вазочек и понимала - всё предрешено. Ничего не изменить, как не старайся.

Филипп вышел из кафе. Я как во сне выудила из кошелька купюру за испорченную ложку, бросила на блюдо и выбралась из-за стола. Как во сне вышла наружу. На углу собирался народ. Я растолкала их локтями, уже зная, что увижу.

На асфальте лежал Филипп с изрешеченной пулями грудью. Металлическая нано-маска запечатлела выражение боли и ужаса. Фил был мёртв навсегда, безвозвратно. А во мне текла его сила, бурлила, гудела в венах.

 - Уби-и-или-и! - голосила незнакомая женщина. Кто-то бессердечно фотографировал труп. Кто-то звонил в полицию.

Я нерешительно шагнула вперёд. Незнакомый белобрысый мальчишка лет десяти заступил мне дорогу.

 - Не лезь, затопчешь улики!

Он прав. Я остановилась. Вон полиция! Приехала машина, сверху спустился беспилотник, ощетинился камерами и индикаторами эмоционального состояния. Бесполезно. Какой нормальный убийца так долго будет дожидаться, пока его схватят?

Я вздохнула и вместе с толпой потекла прочь от трупа. Пусть полицейские делают свои дела. Я выбралась из окружения и пошла прочь по улочке, вытирая молчаливые слёзы. Хотелось кричать, тормошить окружающих, выспрашивая - кто убил моего друга, требовать возмездия. Но нельзя привлекать внимание. Кому помешал Фил? И я? Ведь он пришел меня предупредить?

Я остановилась. Он знал, что ему грозит, но всё равно пришел, слил излишки силы, чтобы уберечь меня? Нет, глупости! Я ничего не умею, ничего не знаю. Своими маленькими делами я даже никому дорогу перейти не могла.

Смог ли он спастись, не отдай силу? Мог не идти ко мне на встречу, мог позвонить, сообщить иначе?

 - Девушка, - сильные пальцы бесцеремонно ухватили меня за локоть?

Я вскрикнула, дёрнулась. Хватка ослабла, но пальцы не разжались. Передо мной стоял человек в маске Тутанхамона - золотой с ребристой сине-серебряной каймой вокруг лица. Прорези вокруг глаз и металлические брови были подведены чёрно-синим. Форма тоже синяя, слева на груди серебрился знак бесконечности с лабиринтом внутри перевёрнутой восьмёрки. Детектив по особым делам, вернее, по магическим преступлениям, таких в народе зовут фараонами. Плохо. Эти парни въедливые. Раньше я с ними не сталкивалась.

 - Клара Морковкина? - интонация была вопросительной, но я-то знала - перед взором фараона раскрылась моя личная карточка со всей доступной информацией.

 - И чё? - как можно более небрежно осведомилась я, высвобождая руку из захвата.

Он сделал нечто неуловимое, и я упала. Больно. Не на асфальт, а на пол.

 - Манеры учи, - посоветовал фараон, усаживаясь верхом на стул. Вот балда приставучая! Так сильно я ещё не влипала.