1 апреля - день смеха и шуток. Этот праздник юмора отмечают во многих странах. Известно, что удачная  шутка снимает напряжение, помогает преодолеть уныние, даже страх. Ученые установили, что люди с чувством юмора живут легко и радостно.

Будьте же всегда жизнерадостны и позитивны, всем хорошего весеннего настроения и отличного чувства юмора!

Людмила Левина

С кошкой шутки плохи

Мама- мышь мышонку-крохе
Шепчет: – С кошкой шутки плохи.
– Почему, - вздыхает крошка,
– Не могу шутить я с кошкой?
Отвечает строго мама:
– Потому что нет ни грамма,
Нет ни капельки, ни крошки
Чувства юмора у кошки.

Татьяна Шипошина

СНЕГА КИЛИМАНДЖАРО 1

2021рисунки4 026 обработано

Зимой собираться на прогулку очень сложно.

Сказать по правде, я бы лучше сидел в группе и смотрел в окно. Из нашей старшей группы окно выходит на улицу, а не во двор детского сада. Вот я и люблю на улицу смотреть.

Красиво…  Идут люди, пробегают собаки. Машины едут. Машины разноцветные, как стёклышки в калейдоскопе. Одно стёклышко побольше, другое поменьше…

Одно синее, другое красное.

– Петров! Сколько можно смотреть  в окно! Одевайся на прогулку. Или тебя вся группа должна дожидаться?

Это наша воспитательница, Галина Никитична. Она добрая, конечно. Но ей же надо за порядком следить.

Я иногда думаю, что Галина Никитична – переодетый следователь по самым важным делам, временно направленный в нашу группу.

Для повышения мастерства.

– Сейчас, – отвечаю я. – Не ругайтесь, Галина Никитична.

Придётся отрываться от калейдоскопа. Вж-ж-ик!

И я в прихожей.

Гулять я люблю, но вот одеваться – не очень. Зимой надо напялить на себя кучу одёжек. «И все – без застёжек». Что это? Капуста.

Я становлюсь капустой.

Листик на ноги, листик на живот и спину… А пуговицы – нет пуговиц. А застёжка-молния? Нет застёжки. Я же капуста, а не что-нибудь.

Листики на кочерыжки. Я капуста с двумя кочерыжками. А застёжки?

Нет застёжек. Пусть болтаются.

А, ещё надо на верхушку небольшой листик надеть. Правда, он у меня красный, с помпоном. Ладно, пойдёт.

 На боковые листики садятся бабочки-капустницы.  Порхают рядом, никак не сядут. Какие-то они уже не белые. Запачкались во дворе, наверно.

– Петро-о-в! – тянет Галина Никитична, глядя на меня. – Ты почему это не застегнул ни кофту, ни сапоги, ни куртку? Что это за безобразие! И варежки болтаются! Хорошо, что на верёвочке, а то бы давно потерял.

– Так это…

Я  просто не успел сказать, что я капуста. Обыкновенная такая капуста, и всё.

– Ох, Петров!  А если бы ты был альпинистом, и отправился бы в снега Килиманджаро? Ты бы уже замёрз, такой незастёгнутый!

– А что такое Ки… жа…

– Пора бы и знать, Петров! Твоя мама говорила, что ты уже читать умеешь!

– Ну…

– Расскажите, Галина Никитична! – попросила Таня Синичкина.  – Что это за Джаро  такое?

Синичкина у нас самая любопытная в группе. Всюду суёт свой клювик, то есть, нос.  

– Килиманджаро – это самая высокая гора в Африке, почти шесть  километров в высоту. На ней лежат вечные снега, потому, что чем ближе к вершине, тем холоднее,  – сказала Галина Никитична. – Там очень красиво, но очень опасно.

–  А что, люди поднимаются на такую высокую гору? – спросил я.

– Да. И помогают друг другу, если терпят бедствие.

– И там можно круглый год в снежки играть? – снова зачирикала Синичкина.  - В Африке?

– Наверно, можно, – вздохнула Галина Никитична. – Я только знаю, что если холодно, надо застёгивать все молнии, все пуговицы и прочее. Варежки надевать. Иначе можно замёрзнуть в вечных снегах.  И никому помощи не оказать.

Галина Никитична ещё немного постояла рядом со мной. Посмотрела, как я застёгиваю молнии и пуговицы.

И отправилась проверять готовность других участников экспедиции на Килиманджаро. В Африку.

В снежки, так в снежки.

 Анна Вербовская

МОЙ ЗАБЫВЧИВЫЙ ПАПА 

аватарка3 обработано

 

Мой папа очень забывчивый. Очень-преочень. Он забывает всё, всегда и везде. По сравнению с моим папой человек рассеянный с улицы Бассейной – это первоклашка рядом с доктором наук.
Когда папа собирается на рыбалку, он всегда забывает удочки. Если идёт в магазин – оставляет дома кошелёк. С Восьмым марта папа поздравляет маму двадцать третьего февраля. А ещё он старается каждый день дарить маме цветы, потому что никогда не помнит, когда у неё на самом деле день рождения.
Однажды мы всей семьёй пошли в лес кататься на лыжах. Так мой папа только на лыжне обнаружил, что взял из дома одни лыжные палки – без лыж.
Мы дома так папу и зовём: «папа-забывапа». Это прозвище папа сам себе придумал. Потому что, кроме забывчивости, у папы ещё развита способность к самокритике. Ну и чувство юмора немножко.
А ещё был случай, когда мой папа забыл про меня. Ну, не то чтобы совсем забыл. Просто у него вылетело из головы, что он должен вечером забрать меня из детского сада. В тот день мама работала в вечернюю смену, поэтому идти за мной в сад была папина очередь.
Папа пришёл с работы домой. Переоделся в свои любимые тренировочные штаны с пузырями на коленках. Поставил разогревать макароны с котлетами, которые мама приготовила нам на ужин. Включил телевизор, чтобы не прозевать хоккейный матч. Мы с папой всегда болеем за наших хоккеистов. А тогда как раз наши играли с чехами.
И вот наши идут в атаку... ответственный момент... передача... бросок по воротам...
– Го-о-ол! – орёт папа на весь дом и хлопает меня по плечу, он всегда так делает, когда наши забивают.
Только тут до папы дошло, что никакого моего плеча рядом нет. Как, собственно, и меня самой. Потому что прошёл уже целый час с тех пор, как папа должен был забрать меня из детского сада. И папина рука замирает в воздухе. И он делает круглые глаза и втягивает в себя воздух:
– У-у-у-а-а-а-х-х-х!
...В детском саду было тихо-тихо. Всех детей давно разобрали. Я смотрела в тёмное окно, за которым отвесно падал густой белый снег, и прижимала к себе плешивую куклу Зину. Стараясь не плакать, я шептала ей в самое ухо, что папа просто задержался на работе, и что сейчас он мчится ко мне, что есть духу.
А нянечка тётя Дуся гремела ведром, возила тряпкой по полу и, шаркая тапками, ворчала себе под нос, что у всех родители как родители, только у меня...
И тут дверь с грохотом распахнулась, будто её хотели сорвать с петель. Тётя Дуся выронила швабру. Я вздрогнула и обернулась. На пороге стоял мой папа. В тапочках на босу ногу. В вывернутой наизнанку дублёнке. Папин шарф еле держался у него на шее, одним концом свисая до самой земли. На коленках пузырились старые треники...
...Мы шли с папой по глубокому, сверкающему под фонарями снегу. И я держала его за руку. А он всё время терял в сугробах свои растоптанные тапочки. И наступал на конец длинного, связанного мамой шарфа...
...Потом мы с папой открыли дома все окна, чтобы выветрить дым от сгоревших котлет с макаронами – папа, конечно, забыл выключить газ, когда побежал за мной в детский сад. Я поила папу горячим чаем. И гладила по голове, чтобы он не очень расстраивался из-за своей забывчивости. И мы с ним болели за наших. И кричали «го-о-ол!». И хлопали друг друга по плечу. Наши тогда выиграли с небывалым счётом – 9:1.
С тех пор прошло много лет. Папа никогда больше про меня не забывал. А так, по мелочам, – сколько угодно. Правда, подробностей я уже толком и не помню. Забывчивость – это у нас семейное.

Анна Черкасова

РОВНО СКОЛЬКО? (из цикла миниатюр «Посчитаем?»)

У Киры сегодня день рождения.

— Я родилась ровно в двенадцать часов, — говорит она брату Кириллу. — Так что через минуту, в двенадцать ноль-ноль, мне исполнится ровно девять.

— То есть в  двенадцать ноль-ноль тебе будет девять ноль-ноль? — смеясь, переспрашивает Кирилл.

— Именно так! — важно отвечает девочка.

— А мне через полгода будет одиннадцать, — мальчик задумчиво щурит глаза. — Значит… Значит тебе сейчас девять ноль-ноль, а мне — пол-одиннадцатого!

 

Евгения Шапиро

ВОЛШЕБСТВО ДЛЯ БУКИ

 такса цветы обработано

 

Степан был серьёзным пацаном шести лет. Любил путешествовать. Большую карту мира на полу раскладывали и вместе с папой ползали по ней: прокладывали маршруты героев из книги и мечтали о приключениях в отпуске.

Поэтому мальчик не удивился, что воспитательница поставила его с Вовкой впереди, когда приехали педагоги с проверкой.

Вовка, правда, и читал ещё не быстро, и не путешествовал, как Степан с родителями. Но, как говорили взрослые, у него была волшебная улыбка. 

Степан отвечал на вопросы взрослых, а Вовка поддакивал и улыбался. А потом все хвалили их, какие они молодцы, но каждый старался прикоснуться к Вовке и сказать доброе слово, а Степан как-то в стороне оказывался. Может, Степан говорил так разумно, что гладить по головке никому не приходило в голову?

В глубине души Степана затаилась ревность: почему Вовка сразу всем нравится, а не он?

Этот вопрос он и задал маме.

Та всё поняла:

– Сам же говорил, что Вовка всегда улыбается. Вот и ты не будь букой.

– А если не получается? Улыбаться незнакомым людям? Вдруг они мне не понравятся? Нечестно улыбаться, когда не хочется, – недоумевал Степан.

Мама поняла, что для сына это вопрос принципиальный, и предложила:

– Я дам тебе волшебный прибор. Положишь в карман. Когда встретишься с незнакомцем, нажмёшь на кнопку. Ты будешь серьёзным, а всем вокруг будет казаться, что ты улыбаешься.

"Так я и поверил, – подумал мальчик, – но почему бы и не попробовать? Прикольно будет, если я хмурюсь, а они видят меня улыбающимся."

Степан вышел во двор, ребят не видно. Но тут во двор вбежала маленькая собака. 

Он совсем не испугался, но на всякий случай вспрыгнул на лавку. Такса была миролюбивая. Она просто не могла понять: зачем он так высоко залез, приглашает её? Собака вытянулась, стоя на задних ногах, передние поставила на лавку. Мол, и я здесь, спускайся, давай поиграем.

Но Степан не умел читать её мысли, а слышал только:

– Гав-гав!

– Что же, проверим волшебство на тебе, – с этими словами мальчик нажал в кармане на кнопку. Собака лаяла, поэтому он ничего не услышал. Зато увидел, как такса удивлённо посмотрела на него и на шаг отошла от лавки. Собака принюхивалась и внимательно смотрела на мальчика, вертела головой, при этом уши смешно качались, как маленькие лопушки.

– Значит, ты волшебство увидела? Вот бы посмотреть на себя в зеркало, – Степан искренне сожалел, что не догадался его захватить.

Смело слез с лавки, дал таксе обнюхать себя. Собака разочарованно вздохнула и убежала с обиженным видом. Мальчик недоумевал, неужели для неё тоже важна улыбка?

Для чистоты эксперимента нужен был человек. Пришлось идти в чужой двор, где сразу увидел незнакомого мальчишку.

Немного робея, Степан подошёл к нему, а в кармане нажал на волшебную кнопку. И вдруг услышал:

– Тирли-тирли, – птичье щебетание.

Так вот что удивило таксу? Стало так смешно от маминой хитрости, что он заулыбался. Познакомились ребята просто. Вскоре подружились. Теперь о путешествиях мечтали вдвоём.

Степан больше не носил с собой волшебную кнопку, но каждый раз, когда перед ним появлялся кто-то чужой, он вспоминал о "Тирли-тирли" и на лице появлялась волшебная улыбка.

Виктория Медведева

ПРОИСШЕСТВИЕ В ЗООПАРКЕ

кормление обработано обработано

Иван Васильевич Котиков шел на работу. А была она у него достаточно опасная. Он работал в зоопарке. Кормил крокодилов. Этих «красавцев» мог обслужить только он.          Настроение у Ивана Васильевича было неважное. На работе разрастался конфликт.

Каждое утро он ходил в зоопарк пешком, быстрым шагом, в любую погоду. Это было полезно для здоровья, и еще он любил по дороге думать. Днем это было практически невозможно, а вечером дома – тем более.

В этот слякотный осенний день он вышагивал по мокрому тротуару, раз-

мышляя над предстоящей встречей с начальством. Встреча эта не сулила ни- чего хорошего. Дело в том, что у животных стал пропадать корм.          Ответ- ственным за его хранение был Иван Васильевич, поэтому прежде всего спра- шивать будут с него. Вот и раздумывал Котиков, кто же это из сотрудников за- нимается таким подлым делом.

Особенно от этого воровства страдали крокодилы. Их кормили в основном рыбой, которая регулярно исчезала прямо прямо из холодильника. Кстати, если бы вам посчастливилось увидеть, как Иван Васильевич кормит этих

«красавчиков», то вы бы поразились, насколько ловко онэто проделывает. Входит к ним в вольер с ведром, полным рыбы, в высоких сапогах, со специ- альными вилами. Крокодилы, «неподвижно лежавшие, может быть, сутки (не- которые посетители даже думают, что их дурачат, и что в бассейне - просто муляжи), резко оживляются и начинают выползать на берег», открывая при этом весьма выразительные пасти.

Задача Ивана Васильевича в том, чтобы каждый был обеспечен обедом, и всем досталось поровну. А ведь среди его милых питомцев есть более актив- ные ребята, которые норовят ухватить и чужой лакомый кусочек. Пока корми- лец старается угостить более ленивых, эти активисты подбираются к нему с разных сторон, так что тут нужно уметь ловко увернуться от их зубов. В об- щем, это настоящий аттракцион.

Так вот, вернемся к тому утру, с которого начинается наш рассказ.

Итак, пропадала рыба. Котиков оставался и на ночь караулить. Прятался так, что видеть его, ну, никак невозможно было вору. Но так ни разу никого и не поймал на месте преступления. Кражи происходили только в те ночи, когда его в зоопарке не было. Иван Васильевич сократил число приближенных лю- дей до одного, сторожа Никитича, человека честного, с которым давно дру-

жил. И вот сегодня разборка будет у начальства.

С такими невеселыми мыслями Иван Васильевич свернул за угол и чуть не наступил на собаку, которая сидела, прижавшись к стене и дрожа всем телом, страшно мокрая и грязная.

Котиков остановился и присел.

–        Ты чья?

Собака посмотрела совершенно несчастным взглядом и задрожала еще сильнее.

–        Да ты такса.

Иван Васильевич взял собаку за ошейник. На нем висел круглый блестящий адресник.

–        Ну, пойдем, с этой темноте я все равно телефона не разгляжу. Да ты и за- мерзла совсем, бедняга. Пойдем, Такса.

Такса послушно пошла за своим спасителем. Так они дошли до зоопарка. Иван Васильевич завел собаку в свою служебную комнатку. Порылся в шкаф- чике, нашел пустую банку. Достал из сумки свой обед, который он принес из дома, и честно поделился с Таксой (так он назвал найденную собачку).

Из того же шкафа вынул старую телогрейку, положил ее в углу.

–        Вот, грейся. Днем разберемся, а сейчас мне некогда, уж извини. С этими словами он вышел.

Прежде, чем идти к начальству, Иван Васильевич пошел в помещение, где стоят холодильные камеры. Подойдя к холодильнику с рыбой, Котиков уви- дел на полу мокрые следы. Он неоднократно замечал их. Наверное, от жадно- сти вор ронял рыбу, поэтому и оставались эти лужи. И на сей раз опять обна- ружил кражу.

Вздохнув, он побрел в кабинет директора.

Нельзя сказать, что директор подозревал Котикова в хищении продуктов. Они были знакомы давно, так что в честности Ивана Васильевича он не сомне- вался. Не будем пересказывать разговор в кабинете, он был довольно долгим. В результате решено было просто купить замки на холодильники, хотя на са- мом деле важнее было найти того, кто занимался этими кражами. Ведь жить и работать в одном коллективе с вором не очень-то здорово.

Начался рабочий день. Иван Васильевич пришел в свою комнатку только днем, подкрепиться остатками принесенного обеда. Такса встретила его ра- достно. Она, конечно, высохла и, видимо, выспалась. Котиков сел за стол. Такса встала на задние лапы, положив передние ему на колени.

–        Ну, нет, нет, дай-ка мне тоже поесть.

Однако, все равно угостил ее куском колбасы.

Поев, Иван Васильевич взял Таксу на руки и стал рассматривать адресник на ошейнике.

–        Так, ну, давай разберемся. Где тут телефон? Обрадуем хозяина твоего, небось обыскался тебя, дурёха.

Затем взял мобильник и набрал номер, выгравированный на металличе- ском кружочке.

«Абонент недоступен или находится вне …», Котиков, не дослушав, нажал на отбой.

–        Ладно, позвоним позже.

Но и вечером повторилась та же история. Телефон был недоступен.

–        Что ж, оставайся здесь. Пойди, прогуляйся и ложись спать. Завтра дозво- нимся до твоего хозяина.

Утром Такса встретила Ивана Васильевича радостным лаем.

–        Ну, ну, потише-ка давай. Вот, завтрак тебе принес.

Ни в этот, ни в последующие несколько дней дозвониться до хозяина Таксы не удалось. И только на пятый день, наконец, раздались гудки. Человек, отве- тивший Котикову, сначала даже не понял, кто и зачем звонит.

–        Что вам нужно? Я за границей нахожусь, входящий звонок, между прочим, платный.  Ах, собака…  да возьмите её себе, или отдайте кому-нибудь.

Иван Васильевич оторопел. Но через секунду уже понял, что это за хозяин.

–        Хотя бы скажите, как её зовут? Но в трубке уже тикали гудки.

–        Ах, ты… – Котиков выругался.

–        Ну, ладно, будешь Таксой.

И Такса стала жить в зоопарке. Она была очень даже довольна. Про ста- рого хозяина и не вспоминала. Видно, поняла, что он предатель. В зоопарке собачка быстро освоилась, везде ходила за Котиковым, а вечером спокойно отпускала его домой. Так же, как собаки утром провожают своих хозяев на ра- боту, зная, что они вечером вернутся. Сложнее было с выходными, но Иван Васильевич договаривался со сторожем Никитичем, оставляя ему еду для Таксы.

Между тем, Котиков не торопился покупать замок на холодильник. Очень уж ему хотелось поймать вора с поличным. Но удивительное дело: с некоторых пор кражи прекратились. Это странным образом совпало с уходом одного смотрителя Павла, которого, кстати, Иван Васильевич недолюбливал. Ему ка- залось, что тот терпеть не может зверей, потому что обязательно ругал их по- следними словами, когда чистил их клетки. Этими мыслями он поделился с Никитичем. Тот вынужден был согласиться с таким совпадением. И остался бы этот Павел, независимо от презумпции невиновности, под вечным подозрением, если бы всё не прояснилось несколько позже. Однажды утром Котикову показалось, что в его

комнате нехорошо пахнет. Он призвал Никитича на экспертизу, тот согласился, что Иван прав. И стали они обыскивать помещение. Такса во всем этом принимала очень

деятельное участие и, не дожидаясь, пока мужики сами обнаружат то, что она аккуратно прятала за большой железный ящик, стоящий в углу, достала оттуда по очереди четырех здоровенных задушенных крыс.

При этом она была страшно горда. Уже позже Котиков и Никитич обнаружили в углу помещения, где хранились продукты, дыру, через которую туда попадали крысы. А как известно, они умнейшие твари, и для них открыть холодильник не представляет никакого труда. Вот и повадились по рыбку приходить. Нора их оказалась разрытой. К ней-то и привела мужчин Такса. Но сделала она это вовсе не для того, чтобы похвастаться. В норе лежали маленькие крысята, целых шесть штук. Благородная Такса не стала трогать детей.

Никитич забрал их в коробку. На следующий день в отделении «Отряд грызунов, семейство Мышиные» появилась новая клетка, в которой резвились шесть зверьков. А сверху красовалась надпись «Серая крыса».

Материал подготовила Людмила Левина

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 208 раз

Последнее от Елена Овсянникова * Редактор портала. Член правления ТО ДАР.

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением