– Свобода! ­– заорал я, как сумасшедший, выбегая из подъезда ранним утром первого дня лета. Бабушки на лавочке начали креститься, а воробьи на кусте боярышника тут же упорхнули в неизвестном направлении. Неспешным шагом я направился от подъезда в сторону детской площадки, как вдруг увидел Валерку. Это мой друг и одноклассник. Он сидел на качелях рядом с парковкой. Я подошёл к нему.

– Ты чего так кричишь? – Валерка покрутил пальцем у виска.

– Так каникулы начались! – подмигнул я.

– Женёк, за десять лет ты на каникулах ни разу не был? – хмыкнул он.

– Был, конечно, только ведь это летние каникулы, – попытался объяснить я. – Ты подумай, целое лето впереди! Три месяца до четвёртого класса.

Но на Валерку мои слова не произвели особого впечатления. Я знал, что он любит учиться. Вот и сейчас с книжкой сидит. Качается и читает.

– Про что читаешь? – поинтересовался я.

– Про школу.

– Про школу… – передразнил я. – А есть что поинтереснее?

– Так необычная школа, кочевая.

– Какая-какая? Коче… что?

– Кочевая. На севере есть такие школы.

Мне стало интересно, чем кочевые отличаются от наших, обычных. Зря я, правда, спросил. Ух, и загорелись глаза у Валерки! Он попросил меня собрать всю нашу банду, а сам зачем-то домой убежал. Бандой её только тётя Тоня, соседка, называет за то, что мы один раз по её клумбе с цветами пробежались. А разве мы виноваты, что цветы выросли там, где мы в догонялки всегда играли. А вообще мы никакая не банда, а компания друзей: я, Валерка, мой младший брат Серёга и из соседнего дома Мишка и Сашка.

Пока я всех собирал, Валерка притащил из дома палатку. Посмотрев на моё удивлённое лицо, он ответил:

– Так положено. Дети на севере в чумах учатся. Будет у нас чумовая школа.

– Очуметь! – только и смог сказать я.

Валерка стал нашим учителем, а остальные – учениками. Зашли мы в палатку, а куда садиться, не знаем. Парт нет.

– Садитесь прямо на пол, – показал Валерка. – Я сейчас.

И опять убежал домой. Минут десять его не было. Вернулся, раздаёт нам тёплые куртки, шарфы, шапки.

– Это чтобы всё натурально было. На севере же холодно.

Потом он притащил тетрадки, карандаши, а телефоны у нас забрал.

– Плохо интернет на севере ловит, поняли?

Ну, поняли, сидим в куртках, уже жарко стало. А учителю хоть бы что, ходит между нами в валенках, шубе, шапке-ушанке. Рассказывает про оленеводство. Даже книжку в чум, то есть в школу, притащил. Показывает картинки нам, а у меня перед глазами уже всё плывёт от жары.

А Валерка всё ходит и ходит кругами по палатке. Потом вдруг как подпрыгнет. Я сразу очнулся, а то уже засыпать начал.

– Так! – кричит он. – Всё! Пурга! Палатку замело! Быстро меняем дислокацию.

Я только успел подумать о том, откуда Валерка всё это знает. Неужели в его книжке и про пургу написано.

Мы, как были в куртках, шапках, так и выбежали из палатки. Смотрю, соседи уже начали в окна выглядывать. Мы нашу школу, то есть палатку, на детской площадке установили, прямо напротив окон. «Наверно, соседи ни разу кочевую школу не видели. Я бы на их месте тоже во все глаза смотрел», –подумал я.

Переместили мы палатку метров на десять, ближе к горке. Снова уселись внутри на пол. Урок продолжался. С меня уже сто потов сошло. Тогда решил я шапку снять. Тут ко мне подходит Валерка.

– Ты что? Заболеть хочешь?! Что я потом твоим родителям скажу, – пробормотал он, повязывая меня шарфом вокруг шеи. А мне и так дышать нечем.

– Ну, Валер… – запротестовал я. – То есть я хотел сказал, Валерий Палыч, можно выйти?

– Куда выйти? – хитро прищурился он. – Чтобы заблудиться полярной ночью?

– Какая же ночь? – развёл я руками. – Светлый день на дворе.

– А у нас полярная ночь! Ты разве не знаешь, что на севере полгода – ночь, полгода – день?

А откуда мне знать. Я таких книжек и журналов умных, как Валерка, не читаю. Я комиксы люблю.

– А пусть у нас будет полярный день? – попросил я.

Валерка нахмурился:

– Что значит «пусть»? По-твоему, смена дня и ночи происходит по желанию людей?

– Чего? – не понял я. Но он не стал мне отвечать.

– Так, продолжаем. – Валерка снова превратился в строгого учителя. – Какой у нас урок был? А! Урок по оленеводству. Где бы нам оленя взять?

Прищурившись, он стал подозрительно присматриваться к каждому ученику. Но, понятное дело, на оленей мы мало походили. Тогда он выглянул из наружу. Рядом с палаткой лежал дворовый пёс Крендель.

– Так… оленеводство отменяется, – объявил Валерка. – Урок езды на собаках сейчас будет.

Мы обрадовались. Где ещё на собаках покатаешься. Завели в палатку Кренделя. Он сначала сопротивлялся, но после колбасы подобрел.

– Я видел по телеку, что собак в упряжку запрягают, – наконец и я смог блеснуть умом.

– Где ж её взять? Бывают верховые лошади, а у нас верховая собака будет, – решительно заявил Валерка и тут же уселся на Кренделя. Но тот ничего про верховых собак не слышал и сбросил Валерку на пол.

– И нечего меня было колбасой приманивать, – так, мне кажется, подумал Крендель и выбежал из палатки, пока кто-нибудь ещё не вздумал сесть на него.

– Хорошо хоть не укусил! – успокоил я нашего учителя.

А Валерка унывать не стал. Я заметил, что, если он вбил себе в голову что-нибудь, так ничем эту мысль не выгонишь оттуда. Следующим был урок рыболовства.

Вышли мы из палатки. Смотрю, в окнах соседей прибавилось. Видно, всем интересно, как учатся в кочевых школах. Шепчутся, пальцем на нас показывают. «Смейтесь, смейтесь, – сказал Валерка. – Мы вам ещё не такое покажем».

Мишка с Сашкой за удочками сбегали, и мы пошли на ближайший пруд. Солнце всё выше и припекает всё сильнее. А мы ничего, терпим, курток не снимаем, север как никак. Я уже и привыкать начал. Даже глаза прищуривал, полярная ночь, не видно ничего, ветер в лицо, в сапогах снег похрустывает. Так щурился, что налетел на Мишку, чуть не сшиб его.

Вот мы пришли к пруду. Но тут Сашка сказал, что на севере водятся белые медведи.

 – А вдруг они у нас всю рыбу отнимут? – испугался он.

– Ты сначала поймай, – усмехнулся я и приладил малюсенькую крошку хлеба на крючок.

Остальные тоже примостились рядышком на берегу. Сидим, ждём.

– Ловись, рыбка, большая и маленькая, – приговаривал Валерка. Странный у нас урок получался: учитель нас ничему не учил, я и сам ловлю рыбу не хуже него. Но то ли день был не для рыбалки, то ли у рыб был тихий час, урок закончился, а мы так ничего и не поймали.

– Может, на сегодня хватит уроков? – простонал Серёга. – Я вообще ещё даже в школу нормальную не хожу, а тут сразу кочевая и столько уроков.

– Ладно, – согласился Валерка. – Пошли в школу, оценки вам ставить буду. Завтра продолжим.

– А завтра вроде дождь передавали, – подмигнул я остальным, пока учитель не видел.

– Да-да, я тоже в новостях видел, – поддержал меня Сашка.

Валерку почему-то это новость даже обрадовала.

– Это хорошо, что дождь. Физкультура будет! – весело сказал он.

– С ума сошёл? Бегать под дождём?! – возмутился Мишка.

– А вы как думали? На севере и в мороз бегают, а тут дождь всего лишь.

Пришли мы к дому, а нашей чумовой школы, то есть палатки, нет.

– Школу украли! – завопил Сашка. – Мы без оценок останемся?

Он уже и забыл, как минуту назад хотел завтра прогулять учёбу.

Вдруг слышим, зовёт нас кто-то. Поднимаю голову, сосед машет нам рукой со второго этажа. Я подошёл к его балкону.

– Привет, Ванёк! Палатку ищите?

– Ага, –  кивнул я.

– Так её отец Валеркин забрал. Вышел, говорит: «Хватит, научились, мне она самому нужна для похода».

– Вот тебе и кочевая школа, – развёл руками Мишка.

– Перекочевала, – подтвердил Сашка.

Но Валерку эта новость не огорчила. Он сказал, что завтра нам расскажет, как в Африке дети учатся.