НЕУКЛЮЖАЯ БАБУШКА.

            Звон разбитой посуды  заставил Настю испуганно вздрогнуть.

- Какая ты, бабуля, неуклюжая,  – с досадой вымолвила девочка, заметая острые осколки и  отправляя  их  в мусорное ведро.- Мою любимую чашечку, мамин  подарок,  расколотила.

- Прости, внученька, – вздохнула бабушка, горестно разглядывая свои  иссохшие от времени  руки. – Действительно, неуклюжая стала. Так  ведь мне уже за восемьдесят. Руки не держат, а ты-то сама  посудку после ужина мыть не хочешь.

- Только и делов у меня, что посуду мыть, - брезгливо передёрнула плечами девочка. – У меня скоро заключительный концерт.  Мне репетировать надо.

- Да ты уж репетируй, Настенька, - согласилась  бабушка, - соберись и победи  обязательно. Но ведь жизнь состоит не только из концертов.

- Что ты знаешь про нынешнюю жизнь?  Сейчас  посуду моет  специальная  машина. Ты вся  осталась в прошлом веке, - в сердцах бросила девочка и ушла к себе в комнату. Вскоре оттуда  донеслись звуки этюда для фортепиано великого Фредерика Шопена.

Настя несколько раз проиграла капризный этюд, но игра  не получалась. Тонкий нежный этюд надо было играть в состоянии глубокого  сочувствия и ожидания радости, как учила  Галина  Петровна, преподаватель музыкальной школы. А у Насти  получалось совсем наоборот. Потому звуки выходили глухие и отрывистые, как на треснувшем ксилофоне.

- Откуда мне взять это ожидание радости? - скривилась в иронической  усмешке девочка. – Разве что от  моей неуклюжей  бабули.

Настя отшвырнула ноты в угол  и  плюхнулась на диван, открыв модный журнал.

- Какие они все здесь красивые и  умные, - размышляла она, разглядывая глянцевых манекенщиц. – Ходят себе по подиуму и такие деньжищи зарабатывают. А я стучу-стучу по клавишам, зубрю-зубрю учебники, и этому  нет ни конца, ни края. А они, небось, и нот-то совсем не знают.

- А   я  вся  совсем  не  модная, и  не  красивая,  – самокритично заметила Настя,  разглядывая себя в зеркало.  -  Пианисткой хорошей мне  не стать, и на подиум меня никто не пустит с моим метром с кепкой. Зачем только я на свет родилась? - вздохнула она.

Настя  взгрустнула, заскучала по папе и маме, которые были геологами и почти всё время проводили в экспедициях. Сейчас они были далеко-далеко  в Приморском крае, поэтому  рядом была лишь старая неуклюжая бабушка, с которой ни поговорить, ни сделать было ничего нельзя.

- Бестолковая бабка, - раздражённо  думала девочка. – Такую красивую чашечку, мою любимую  разбила. Всё настроение испортила. Брошу всё, и спать лягу, - решила девочка и бухнулась в постель. Спасительный сон накрыл её, но спала она недолго.

Внезапно Настю  разбудил  грубый мужской крик.

- Орлова, хватит спать. Немедленно к командиру.

                Сквозь сон Настя очень удивилась.

- Кто такая Орлова? Почему чужой мужчина в моей квартире?

Неожиданно её  грубо потрясли за плечо.

- Орлова, вставай. После победы отоспишься. Лейтенант зовёт.

Настя  возмутилась:

- Кто вы такой? Как вы смеете? Какая я вам Орлова?-  и открыла глаза.

 Оказывается, она лежала   в землянке на грубом топчане, покрытом обгоревшими шинелями, а за плечо её тряс немолодой усатый солдат в застиранной  гимнастёрке.

- Где я?  – недоумённо спросила Настя.

- Орлова, ты совсем спятила, что ли? Беги, командир ждёт. Скоро наступление, а связи нет.

Хлопая глазами, Настя хотела опять спросить, причём здесь она, но вовремя остановилась. Она  успела осмотреться и увидела себя одетой в военную гимнастёрку, в стоптанные кирзовые  сапоги, и поняла, что вопросы сейчас неуместны.

- Где командир, Бугров? - деловито спросила Настя, одёргивая форму.

- В блиндаже, где ему быть, - ответил солдат, перематывая сырую портянку..

Настя вышла  из землянки и, по привычке низко пригибаясь от снайпера, побежала к командиру.

- Откуда я знаю Бугрова и почему бегу к командиру в блиндаж? Я ведь никогда не была здесь, - спрашивала себя на бегу.

Но она уже  спускалась в командирский бункер, перекрытый накатом из толстых  брёвен. Постучалась.

- Разрешите войти, товарищ  лейтенант?

- Входи, Орлова.

Молоденький офицер в форме с петлицами  устало смотрел на неё.

                - Боец Орлова, прервалась связь со штабом батальона. Из связистов только ты осталась. Крутиков убит, Царенко и Бугай ранены,  отправлены в медсанбат. Скоро должен поступить  приказ о наступлении.   Проверь оружие,  немедленно  отправляйся по телефонному проводу и восстанови связь.

Настя вынула  из кармана гимнастёрки маленький трофейный браунинг, проверила единственную  обойму в патроннике.

- Оружие в порядке, товарищ лейтенант - бойко отрапортовала   она. – Разрешите идти?

- Выполняйте, Орлова.  Будьте внимательны и осторожны. По некоторым данным в тылу действуют немецкие диверсанты.

- Есть, выполнять, товарищ  лейтенант, - лихо козырнула  Настя и вышла из блиндажа.

День был пасмурный, время к полудню.  От командирского блиндажа  по  раскисшему  грунту   тянулся  провод телефонной связи. Настя стиснула в правой ладошке пистолетик и побежала вдоль провода,  держа его левой рукой. Она уже не задавала ни себе, ни кому другому никаких вопросов, не хотела разбираться, почему она здесь  и что надо делать. Она знала лишь то, что  ей  был дан приказ и его надо выполнить во что бы то ни стало.

Ниточка провода связи привёла девочку на поросший  молодым лесом взгорок, за которым  начинался спуск в долину реки. Вдруг  рядом с ней  засвистели пули, посыпалась срезанная ими листва. Далёкий снайпер с передовой засёк её и открыл огонь. Настя упала на землю и поползла дальше вдоль  провода. Неожиданно  впереди хрустнула ветка.  Девочка   осторожно выглянула  из-за старого трухлявого пня   и обмерла.

Впереди неё, в двух  десятках  метров рослый фашист  подключился к её проводу и спокойно  подслушивал переговоры командования. Он сидел к Насте спиной и целиком  погрузился в прослушивание чужой  речи. Неожиданно  для себя самой Настя  громко ойкнула от страха. Фашист резко повернулся, увидел мелькнувший среди листьев  силуэт,  дал по нему длинную очередь  из автомата и метнулся в сторону густого ельника.

Спас Настю старый пень, принявший на себя весь удар смертельного свинца.  Когда девочка осмелилась поднять голову, немец  уже подбегал к спасительному лесу.

- Стой, гад, стрелять буду, - в ярости закричала Настя и выпалила в сторону врага все патроны из малюсенького браунинга. К её удивлению, фашист  споткнулся и упал в траву, не добежав всего нескольких  метров до густых  лесных зарослей.

- Эй, фриц, сдавайся, - закричала девочка от страха  неожиданным басом. – Хенде  хох, - и с изумлением  увидела, как вражеский верзила, бросив автомат,   встал с поднятыми руками и, припадая на раненую ногу, морщась от боли, поплёлся  ей навстречу. 

- Шнель, шнель, - совсем  расхрабрилась Настя, помахивая  незаряженным пистолетиком.  - Давай, давай, ты портил связь, ты и чини, - приказала  она, показывая фашисту на оборванный  провод. Испуганно оглядываясь на браунинг, фашист аккуратно зачистил оборванные концы проводов, соединил их крепкой скруткой, заизолировал чёрной клейкой лентой,  повернулся  к девочке, и ….. Настя проснулась.

Было раннее летнее утро. Она лежала в своей кроватке, в глаза светило яркое летнее солнышко, через приоткрытое окно с улицы доносился шум родного города.  На кухне бабушка звенела посудой, готовя завтрак.

Запивая  омлет  тёплым молоком с сахаром, Настя вспомнила свой странный сон.

- Бабушка, какой я сон интересный видела.  Как будто я была фронтовой связисткой и взяла в плен здоровенного немца. Жаль, рано проснулась. Интересно, а что  было дальше в этом сне? – поинтересовалась девочка, заканчивая свой рассказ.

Бабушка подняла брови и загадочно усмехнулась.

- А дальше, внученька, связистка Орлова привела пленного фрица в часть и её наградили орденом.

- Хорошо, если так, - порадовалась девочка. – А ты откуда знаешь, бабуля?

- А то как же иначе? - ответила уклончиво бабушка и принялась привычно мыть посуду.

- Смотри, не разбей опять чего-нибудь, - предупредила Настя. - Оставишь нас совсем без тарелок, - и ушла к себе в комнату разучивать  этюд великого композитора.

Вечером в дверь позвонили. Настя открыла дверь и опешила. Перед ней стоял тот самый  лейтенант, который посылал её ночью на восстановление линии связи. Только теперь командир был седой и с тросточкой.

- Вам кого? – спросила Настя.

- Связистку Орлову, - ответил, широко улыбаясь, командир.

- Здесь такая не проживает, - робко возразила девочка.

- Как не проживает? Ещё как присутствует, - раздался за спиной звонкий бабушкин голос.-  Заходи, Коленька. Будем  годовщину моего ордена отмечать. 

- Ну, здравствуй, отчаянная связистка Орлова, - сказал командир и крепко обнял бабушку за плечи.

Командир и бабушка пили чай и вспоминали  былые военные истории, а Настя сидела и слушала, опустив голову.

Когда командир ушёл, девочка подошла к бабушке.

- Бабушка, так это была ты? Какая же ты была отважная. А как так получилось, что я увидела сон про тебя?

- Да, не всегда я была такая неуклюжая, - ответила  бабушка. -  Под сплошным огнём связь частенько восстанавливать приходилось. Мне этот сон, внученька,  тоже часто снится. А твой сон объясняется просто  генетической  памятью. Иногда так бывает. Ты иди, играй,  репетируй. Если ты во сне не побоялась фашиста, то обязательно должна   победить на конкурсе.

Через неделю Настя прямо с порога кинулась бабуле на шею.

- Я победила, бабуля.  Мне сказали, что я играла, как никогда хорошо. Это благодаря тебе я стала такая храбрая и умелая, - сказала внучка и немедленно приступила на кухне к мытью накопившейся с утра посуды.