Золотое перо Руси

Конец зимы в этом году выдался удивительно тёплым. За городом, в лесу, что на Лысой горе, проталины прямо на глазах становились всё больше и больше. Со стороны они казались  ржавыми пятнами, разъедающими цельный белоснежный покров, который надёжно укрывал округу  в течение зимы. Наконец, в последних числах февраля, стаял последний снег. Без него Лысая гора издали выглядела безжизненным неопрятным серо-коричневым пятном на фоне нежно-голубого прозрачного неба.
     Но на самом деле лес был наполнен жизнью. Из-под прошлогодней, опавшей и прохудившейся за зиму листвы  выглядывали острые кончики ярко-зелёных травинок и округлые, плотные листья цикламенов. Какие-то жучки-паучки робко вылезли из своих надёжных укрытий и с наслаждением подставляли свои спинки-лапки-крылышки под слабые ещё лучи солнышка. Изголодавшиеся за зиму лесные пичуги проворно сновали между голыми деревьями. Их добычей легко становились самые нерасторопные и беззаботно дремлющие под тёплыми лучами насекомые.
     Буквально за несколько дней верхний слой почвы в лесу прогрелся на столько, что между плотных листьев цикламенов дружно вылезли цветоножки с заострёнными бутончиками. Вдруг, как по команде, они все начали распускаться. Целые полянки фиолетовых и розовых крошечных цветочков не только украсили еще голый лес, но и наполнили его еле уловимым ароматом скорой весны.
     В один из этих дней юный крот Олг, пережидающий со своей мамой зиму на самых нижних ярусах своего жилища, куда не могла проникнуть зимняя стужа, вдруг почувствовал непонятное волнение. То ли от того, что сверху вниз проступило тепло от прогревшейся поверхности земли, то ли от того, что просочились волнующие душу запахи подступающей весны. Осторожно, чтобы не услышала мама, Олг стал пробираться по узким проходам к верхним ярусам своей норы. Чем выше он поднимался, тем становилось теплее и теплее. Запахи прогретой земли, кореньев растений и подземной живности были всё ароматнее и аппетитнее. Ему даже попалось по пути наверх несколько еще полусонных вкусненьких червячков, которых Олг с удовольствием проглотил.
     Наконец крот добрался до самого верхнего яруса и упёрся носом в стену норы. Здесь было очень тепло. Олг чувствовал, что если в этом месте ещё чуть-чуть копнуть, то можно выйти из-под земли на поверхность. И там, на верху, наконец-то вздохнуть полной грудью чистый свежий воздух. Он даже начал своими передними лапками-лопатками деловито копать продолжение норы. Олг был уверен, что еще немного, самую малость надо поднажать, толкнуть пласт почвы над головой, и откроется выход наружу. Но тут крот услышал сверху странные звуки. Они, приближаясь, становились всё громче и громче. Олг уже чётко разобрал, что четыре то ли лапы, то ли ноги вразнобой ступают по поверхности земли в его направлении. Под ними шуршит опавшая листва, и хрустят маленькие сухие веточки. Крот замер, перестав копать проход наверх, боясь, что хозяин четырёх лап или ног услышит его. С самого младенчества мама приучили его к осторожности. Ведь незрячие зверьки на поверхности земли совершенно беспомощны и являются лёгкой добычей для хищников. А волки и лисы, услышав или почуяв, что крот находится под ними близко к поверхности, могут запросто и быстро откопать и съесть зазевавшегося зверька. Именно так его папа и стал добычей лисы в начале прошлого лета, когда Олг был еще совсем маленьким.
     Наконец чьи-то ноги или лапы остановились где-то над головой Олга. Он от страха боялся даже вздохнуть, чтобы не выдать себя. Как вдруг услышал человеческий голос:
- Вовка, ну и где твои цветы? Зачем мы в этот лес-то отправились, если их можно и в городе купить?
- Да вот же, Геша, они, - ответил другой человеческий голос, - смотри вокруг, под ногами, сколько цикламенов.
     Олг облегченно вздохнул. От мамы он знал, что люди, это большие двуногие существа, которые не представляют угрозы для кротов. Ранее он уже слышал человеческие голоса и мог, благодаря урокам мамы,  на слух различить, кто разговаривает: мужчина или женщина, взрослый или ребёнок. Сейчас же над ним беседовали дети. Крот с интересом стал прислушиваться к голосам, доносящимся сверху.
- Да разве же это цветы, Вовка? – с усмешкой говорил один мальчишка, - Так, недоразумение одно. Разве их можно сравнить с большими, яркими, разных цветов, розами или тюльпанами? Купили бы их в магазине нашим мамам к женскому празднику по букету, и всё. А ты – пошли в лес, пошли в лес.
- Ничего ты, Генка, не понимаешь, - отвечал ему приятель, - конечно розы красивые цветы. Их круглый год продают, потому что выращивают в теплицах или привозят из стран с тёплым климатом. Но самые настоящие весенние цветы – это цикламены. Они же первыми начинают у нас цвести и только в это время года. Для любой мамы, что твоей, что моей, букет цикламенов, да еще и собранный своими руками, будет на много дороже цветов, купленных в магазине.
- Ты так думаешь? – с сомнением в голосе спросил один из мальчиков.
- Я, Генка, не думаю. Я это знаю. Мы с папой в прошлом году здесь также, перед восьмым марта, собирали подснежники нашей маме. Она их полчаса потом из рук не выпускала, всё нанюхаться не могла. Говорила, что они ей греют душу, так как являются самыми настоящими и пахнущими весной цветами. Вот сам понюхай!
     Олг услышал какое-то топтание, видимо мальчики опустились на колени, затем один из них громко потянул воздух носом, нюхая цветы. Крот даже вздрогнул от неожиданности. От мамы он знал, что хищники так же громко дышат над кротовьей норой, если почувствуют запах добычи.
- Да, Вовка, ты прав! – воскликнул один из мальчиков, - Они пахнут. Запах такой тонкий, но очень приятный.
- Я же говорил, - отвечал ему Вовка, - давай цветы собирать. Скоро вечер. Чего время терять.
     Через какое-то время Олг услышал, как дети стали удаляться от места, где он хотел сделать выход на поверхность, всё дальше и дальше. Голоса их становились глуше и глуше, пока не затихли вдалеке. Крот обдумывал им услышанные слова детей о самом лучшем подарке для мамы.
     Странные эти существа, люди, думал Олг. Вот мы, кроты, на все праздники дарим друг другу что-нибудь нужное и вкусненькое: червячков, жучков. А они, оказывается, дарят еще своим мамам на женский праздник цветы. Какие-то подснежники, которые греют душу.
     Обдумывая услышанное, Олг и не заметил, как пролетело время. Наступил вечер. Об этом он догадался по тому, что почва над ним стала остывать, так как солнышко ушло на покой.
     Ещё какое-то время он прислушивался, пытаясь уловить звуки извне. В голове у крота вдруг созрело решение. Он деловито начал копать продолжение норы наверх. Через короткое время слой почвы над ним стал податливее. Олг толкнул посильнее своими лопатообразными передними лапками последнюю преграду. Слой земли высыпался наружу горкой, в центре которой подобно кратеру вулкана, открылся проход на поверхность земли. У крота прямо голова закружилась от свежего лесного воздуха, после проведенного за время долгой зимы времени в глубокой норе. Какое-то время Олг с наслаждением дышал полной грудью, потом спохватившись, начал деловито поводить носом по сторонам. Где же, думал он, эти замечательные, пахнущие весной цветы, подснежники? Олг отполз от норы и чуть ли не носом упёрся во что-то благоухающее. Конечно же, он не мог, поскольку был, как и все кроты незрячим, видеть находящееся перед ним растение, но в его воображении это был самый-самый прекрасный цветок в мире, цветок с запахом весны.
     Олг на ощупь сорвал несколько цикламенов, зажал их в зубах, и пополз обратно домой, в нору.
     Когда он спустился на самый нижний, зимний ярус своего жилища, то застал маму за ужином. Заслышав шорох, она повернула в его сторону голову и спросила,
- Где ты был, сынок, я без тебя уже покушала.
     Олг, желая сделать маме сюрприз, молча, подполз к ней и подсунул под нос букетик цикламенов. Она даже вздрогнула от неожиданности.
- Ой, Олг, что это такое? Какой прекрасный запах. Мне он напомнил о скорой весне, о моей молодости….
- Мама, это мой подарок тебе! Букет цветов, подснежников. Я слышал, что их люди дарят на женский праздник своим мамам.
- Спасибо, Олг, - ответила мама, - Это самый лучший подарок в моей жизни! Эти невидимые мною подснежники так пахнут, что у меня внутри даже сердце защемило.
     Олг не мог видеть, как из незрячих глазниц мамы выкатилась слеза. Но по интонации, с которой его мама благодарила, понял, что подарок тронул её душу.