Золотое перо Руси

     С самого рождения Гоша жил с родителями в уютном бабушкином доме и не задумывался о том, что такое дружба.  А зачем об этом думать, если друзей вокруг полно? Только выйдешь со двора на улицу, а они уже тут как тут. И тощий Вадька со своей младшей сестрой Светкой из проезда, находящегося прямо за домом слева, и Ленка с косичками, живущая с ними рядом, и рыжий Петька, живущий по соседству справа через два дома, и толстый Колька с противоположной стороны улицы. В детском саду опять же друзей было много. Почти всю неделю, не считая выходных,  с ними проводишь время с утра и до самого вечера: и играешь, и рисуешь, и поёшь и даже спишь в общей спальне.

     Однажды в начале лета, уже после окончания Гошей детского сада, прибежали к нему домой с заговорщицким видом Вадька с Колькой.               
- Помчались, - говорят, - в школу, которая за углом. Там огромный старый  тополь вчера ветром свалило. Он ограду школьную повредил и вроде как стёкла побил. Побежали! Ну! Нам же всем в эту школу осенью в первый класс идти. Интересно посмотреть, а вдруг это дерево  здание сильно повредило? Слышишь, в той стороне, где школа, что-то рычит? Гоша, конечно же, не мог пропустить такое событие и, даже не предупредив бабушку,  побежал вслед за приятелями.
     Когда мальчишки примчались в школу к месту падения старого дерева, их оглушил клокочущий рёв какой-то непонятной машины в руках крепкого молодого парня. Держа её за ручки, похожие на руль велосипеда, он с сосредоточенным видом допиливал остатки ствола на здоровенные чурбаки. Машина с визгом впивалась зубьями в древесину, обильно выпуская из своего нутра клубы едкого сизого дыма. Из пропила, выгрызаемого ею, в разные стороны летели крупные опилки. Парню явно нелегко было управляться со своей рычащей громоздкой машиной. Тело его было напряжено, вены на руках вздулись, на лице обильно выступили капельки пота, а рубашка на спине местами потемнела от влаги.
     Гоша с приятелями, немного оглушенные рёвом машины, с интересом наблюдали за работой. Наконец парень сделал последний пропил. Он отпихнул разделенные чурбаки в разные стороны ногой. Заглушил свою рычащую машину. Бережно поставил её на один из чурбаков, как на постамент. Вытер влажным рукавом своей рубахи, залепленной опилками, пот с лица и присел на один из отпиленных им кругляшей. Явно было видно, что он изрядно устал от проделанной работы. Гоша с друзьями подступили к парню поближе.
- Дяденька, - немного осмелев, спросил Колька, - это же пила?
- Ишь ты, какой догадливый, - усмехнулся парень, - не просто пила, а бензопила «Дружба».
- А ею тяжело управлять? – уточнил Вадька, подтягивая то и дело спадающие шорты.
- Чтобы с нею справиться надо каши много есть, - добродушно похлопав себя по животу, ответил парень. – Она же весит примерно как половина тебя. Хочешь, попробуй. Приподними мою помощницу.
     Тощий Вадька тут же ухватился за ручки пропахшей бензином и опилками пилы.
- Смотри, пупок развяжется, - хохотнул парень, глядя, как мальчик пытается ее приподнять.
- А почему эта бензопила называется «Дружба»? – спросил Гоша.
- Как почему? – удивленно посмотрев на мальчика, переспросил парень. И тут же, широко раскинув руки, словно обращаясь к большому количеству слушателей, ответил, - Да потому что она моя верная помощница. В этом-то дружба и состоит, мелюзга, что настоящий друг тебе всегда подсобит. Придет на помощь в трудную минуту. Не зря ведь в народе говорят, что без друга в жизни туго. Понятно вам?
     Гоша не знал, понятно ли это было Вадьке с Колькой. Но для себя он твердо уяснил – друг, это тот, кто тебе всегда поможет. В этом и состоит понятие дружбы.

     Прошло несколько лет. Гоша уже пошел в шестой класс. Вдруг в один из пасмурных осенних дней он узнал от родителей, что они купили домик на другом конце города.
- Будем жить теперь отдельно от бабушки, - сказал папа, - сколько можно тесниться у нее. У тебя теперь будет  небольшая, но зато своя комната, да еще и с печкой.
     Вскоре Гоша с родителями переехали в своё новое жилище. Мальчик, выросший в тёплом светлом бабушкином доме, был ужасно разочарован.
- Какой же это домик, это избушка какая-то, холодная и неуютная, - воскликнул он.
- Ничего, - усмехнулся папа, - сейчас принесём дровишек, растопим печку, в избушке нашей станет и тепло и уютно.
    Вскоре Гоша научился самостоятельно управляться с очагом. В его обязанности теперь входило: и принести поленья, и почистить печку от золы, и развести в ней огонь. Но больше всего ему нравилось подкладывать в топку дровишки, чувствовать при этом аромат дымка, исходящий от горящей древесины, и долго-долго смотреть на извивающиеся языки пламени, ощущая на лице его жар.
     Однажды в такую минуту папа подошел к Гоше и сказал,
- Я козелки сделал сегодня. Завтра дрова привезут и пилу. Придёшь со школы, поможешь маме их попилить, а то я буду в командировке несколько дней. Дрова заканчиваются, без них замёрзнете. Мама сама не управится.
- Какую пилу, - спросил Гоша.
- Обычную, - с улыбкой ответил папа, - «Дружбу-два».
Гоша тут же вспомнил ту картину из своего детства, когда они с Вадькой и Колькой наблюдали за распилкой старого тополя около  школы. В памяти всплыл и рёв бензопилы, и аромат свежих опилок, и едкий запах дыма, и парень с уставшим лицом, покрытым капельками пота.
- А как же я маме помогу, - удивился Гоша, - это же тяжело, справиться с такой пилой.
- Ничего тяжелого, - хлопнул его по плечу папа, - главное не трусить. Ты же мужчина.
    Ночью Гоше снилось, как он пытается поднять бензопилу, но она рычит, вырывается из рук. Так он во сне и не перепилил ни одной, даже самой тоненькой дощечки.
    На следующий день, когда Гоша пришёл со школы, перед двором на снегу рыжела внушительная гора торчащих во все стороны обрезков досок и брусков. Быстро переодевшись, он вышел во двор.
- Ну что, сынок, приступим к делу, - спросила его мама, укладывая на козелки длинную доску, - неси пилу.
    Гоша оглянулся вокруг, и переспросил, - А где она?
- Кто? -  удивилась мама.
- Бензопила. «Дружба-два», про которую папа говорил, - ответил Гоша.
- Да вот же она, за твоей спиной, - улыбнулась мама, - «Дружба-два».
    Гоша опять обернулся и увидел прислоненное к забору длинное тёмное металлическое полотно с большими блестящими зубьями и  деревянными ручками по бокам.
- Так это же не бензопила, и не «Дружба» вовсе,  - разочарованно произнёс Гоша.
- Конечно не бензопила, но самая настоящая «Дружба-два», -  возразила мама, - потому что только вдвоём, да сообща, можно с нею управиться.  Ведь дружба, это близкие отношения между людьми,  готовность прийти на помощь тому, кто в ней нуждается.  Вот ты сейчас мне готов помочь?  Тогда держись крепче за свою рукоять, а я возьмусь за другую. А теперь – поехали!
     Мама потянула пилу на себя, Гоша тоже.
- Сынок, не так, - поправила его мама, - когда я тяну пилу на себя, ты её просто ровно держи за ручку.  А вот когда она пройдёт до конца полотна в мою сторону, тогда ты начнёшь тянуть её за рукоять на себя. Я буду пилу придерживать. Понятно?
- Да, - неуверенно ответил Гоша, рывками выдергивая полотно из пропила.
     Некоторое время мальчик с сосредоточенным видом пытался приспособиться к пиле, которую то и дело заклинивало в прорези. Иногда полотно вдруг выгибалось и жалобно звенело, а иногда застревало зубьями в древесине. Тем не менее, под козелками увеличивалось желтое пятно ароматных опилок, а горка напиленных дров становилась всё выше.
- Мама, - вдруг остановился Гоша, переводя дух, - а где ты так здорово научилась обращаться с это самой «Дружбой-два». Ведь это всё-таки не женское дело, дрова пилить.
- Так я же в станице росла, в послевоенное время - улыбнулась раскрасневшаяся  от работы на морозце мама, - вот мне и приходилось часто помогать родителям. Жизнь в станице многому научит. Ну что, отдохнул?
      Гоша  с мамой продолжили работу.  Мальчик уже приспособился к пиле, его действия стали увереннее. Иногда, правда, полотно все равно цеплялось зубьями за древесину, тогда он рывком пытался выдернуть его в свою сторону. В один из таких моментов пила взвизгнула и ударила Гошу зубьями по указательному пальцу левой руки, которой он придерживал край сучковатой доски, лежащей на козелках. Из ранки обильно выступила темно-красная кровь. Несколько капель её упали на снег, перемешанный с опилками, прожигая его горячими алыми бусинками. Мальчик, вскрикнув от неожиданности, сморщился от боли, отпустил рукоять пилы и зажал кровоточащий палец правой ладонью.
     Мама подскочила к сыну, зачерпнув в пригоршню снег,
- Давай палец, живо, - скомандовала она Гоше и, быстро осмотрев рану, зажала его повреждённый палец в своей, наполненной снегом ладони.
     Через некоторое время пульсирующая боль в руке мальчика сменилась леденящим холодом от снега, пронизывающим всю кисть. Мама разжала свою ладонь, и Гоша увидел,  что кровь из раны уже и не бежит вовсе.
- Ну что, сынок, - вздохнула мама, пойдём оказывать тебе медицинскую помощь. Чтобы инфекция в рану не попала, и заражения не было.
     Дома, в тепле, мама обработала Гоше палец. Наложила повязку. Мальчик, встал и начал одеваться.
- Ты куда, сынок? – удивилась мама.
- Как куда? Пойдём дальше пилить. Я же мужчина, и готов тебе помочь!

     С того времени прошло много лет. От зубьев пилы у повзрослевшего Гоши на указательном пальце остался рубец. Но самое главное, что с того самого дня он понял, что дружба, это не ожидание помощи от кого-то, а готовность самому прийти на помощь к человеку. Кстати, самым лучшим своим другом он до сих пор считает именно маму.