Золотое перо Руси

Есть у Шурика друг, Мишка. Они вместе ходят в детский сад, в одну группу. И к тому же живут в одном дворе, что очень удобно. Потому что в свободное от детского сада время можно гулять и ходить друг к другу в гости.

Вот однажды в саду Мишка спрашивает:

– Ты тайны хранить умеешь?

– Конечно, умею! Только у меня ещё ни одной не было.

– А у меня есть, целых две, – Мишка гордо выпятил грудь, – Но уж я-то точно их хранить умею, так что никому  не скажу.

Шурик с завистью посмотрел на друга.

– А можно я тоже попробую твои тайны похранить?

– Интересно! Попробую! А если у тебя не получится, что тогда? Как начнёшь их всем выдавать, что это за тайны будут?

– Ну, и не рассказывай, и храни сам свои тайны, один, – обиделся Шурик.

– Ладно, – Мишка понизил голос, – расскажу тебе, но только первую, а вторую – нет. Идём!

Он завёл Шурика в дальний угол комнаты, за шкафчики и сказал шёпотом:

– Мне нравится одна девчонка.

– Да ты что! А какая?

– А это уже вторая тайна.  

Тут ребят позвали обедать, так что разговор прервался.

За обедом Шурик даже нормально есть не мог, любопытство его так и распирало. Он рассматривал девчонок. Которая же из них Мишке нравится?

«Буду за ним следить. На кого чаще смотрит, значит, она и есть». Но Мишка уткнулся в тарелку и ел с таким аппетитом, будто его неделю не кормили.

Весь остаток дня Шурик с Мишки глаз не сводил, всё наблюдал, подсчитывал, сколько раз на какую девчонку тот взглянет. К вечеру картина стала совершенно ясной. Это либо Настя, либо  Наташа.

Когда шли домой, Шурик тихонько, чтоб мамы не услышали, говорит:

– Знаю я твою вторую тайну. Догадался. 

– Ну, скажи, скажи, если догадался!

– А вот и не скажу. Это моя тайна.

– Как же, интересно, твоя, когда она моя!

– Твоя сидела в твоей голове, а моя – в моей!

– Ах, вот как! У тебя своей не было, так ты мою к себе в голову запихал, а теперь говоришь, что она твоя. Я после этого и дружить с тобой не могу.

– А я с тобо́й не могу, раз ты такой!

– Какой? Какой?!

– А вот такой!

Тут друзья забыли, что нужно тихо говорить, чтобы мамы про их тайны не узнали. Чуть ли не на весь двор раскричались.

– Вот что, спорщики, расходимся по домам. Завтра решите, кто из вас «какой», а кто «такой», – остановила их Шурикина мама.

Мишкина мама засмеялась и взяла сына за руку.

– Точно, утро вечера мудренее.

Дома Шурик места себе не находил, он очень не любил с другом ссориться. Мама, видя, как сын переживает, погладила его по голове.

– Если хочешь помириться, не жди до утра. Позвони Мише, а то спать пора ложиться.

Шурик  с облегчением кивнул и помчался к телефону. Набрал Мишкин номер. Не успел ещё и первый гудок догудеть, а Мишка уже кричит ему прямо в ухо:

– Шур, это ты? А я шёл тебе звонить. Вот здо́рово!

Мальчики договорились завтра с утра всё обсудить, потому что такие важные вещи по телефону не решаются. После чего оба спокойно легли спать.

Перед сном Шурик подумал: «Вот Мишка удивится, когда я ему свою тайну расскажу, и окажется, что они у нас одинаковые».

Утром он собирался в детский сад быстро, как никогда. Ему просто не терпелось поскорее увидеть друга. Мама даже удивилась, обычно-то она сына с трудом поднимала с постели.

Когда вышли во двор, Мишка уже ждал его. Видно, он тоже торопился встретиться. По дороге они таинственно молчали, предвкушая самый интересный момент: раскрытие тайн. Но в саду не сразу удалось приступить к главному, сначала пришлось усесться за стол завтракать.

Зато Шурик убедился в том, что правильно угадал, в кого Мишка влюбился: это, скорее всего, Настя. Шурик хитро́ поглядывал на друга, улыбался, и даже показал Насте язык, чему она несказанно удивилась.

Наконец, завтрак закончился, и друзья побежали в свой любимый уголок – за шкафом. 

– Ну, говори, – нетерпеливо зашептал Шурик.

– Ага, а потом  ты скажешь, что так и думал!

– Да всё по правде будет! Честно!

– Нет уж, давай, ты на доске напишешь, а потом покажешь.

– Какой же ты всё-таки…

– Какой?

– А вот такой, такой!

– Какой такой?

Беседа становилась всё громче и всё больше походила на вчерашнюю.

– Мальчики,  не ссориться! – крикнула воспитательница Анна Ивановна.

– Ну, ладно, – Шурик сбегал за магнитной доской, отвернул её от Мишки и набрал большими зелёными буквами «НАСТЯ».

Потом задвинул доску за спину, чтобы Мишка не смог подглядеть.

– Я свою тайну написа́л, теперь давай ты, выкладывай.

Мишка оглянулся и шепнул:

– Это Катя.

Шурик чуть не подскочил.

–  Как Катя!? Она же рыжая!

– Да тихо ты, – Мишка зажал ладонью другу рот, – Зато, видел, какие у неё глаза синие?

– А зачем ты тогда на Настю смотрел? А на Катьку – ни разу.

– Вот поэтому и не смотрю. Боюсь, она догадается.

– Ладно, раз так, давай, я тебе помогу. Будем Катьку твою проверять.

– Что её проверять-то?

– А, может, ты ей тоже нравишься. Вот и проверим.

– Как ты собираешься её проверять?

– Положись на меня. Я уж знаю, как, – Шурик сделал  обнадёживающий знак ладошкой.   

За обедом Катя сидела почти напротив Шурика с Мишкой. Шурик улучил момент, когда Анна Ивановна вышла из комнаты, схватил кусок котлеты из Мишкиной тарелки и, перегнувшись через стол, бросил его в Катин компот. Все захихикали, а Катя так широко открыла глаза, что стало очевидно – они, действительно, синие.

Мишка покраснел, как варёный рак, а Шурик преспокойно продолжал уплетать макароны, болтая под столом ногами.

Вернулась Анна Ивановна, но Катя ни слова не сказала про котлету.

После обеда все стали усаживаться рисовать. Шурик толкнул Мишку прямо на Катю, так что та чуть не свалилась на пол. Она промолчала, только похлопала длинными ресницами.

Когда же Шурик, что есть силы, дёрнул Катю за косичку, Мишка схватил его за руку и потащил за шкафчики. 

– Ты что делаешь? – зашипел он.

– Как что? Обращаю её внимание.

– Вот спасибо, так ты же на себя её внимание обращаешь. Она теперь всё время на тебя смотрит, я видел!

Катя, действительно, то и дело с опаской поглядывала на Шурика, ожидая, видимо, каких-нибудь новых глупостей с его стороны.

– Ага! Подействовало! – обрадовался Шурик, – Всё идёт по плану, не волнуйся, положись на меня.

Мишка хотел что-то ответить, но тут Анна Ивановна объявила прогулку. А так как дело происходило зимой, все пошли к своим шкафчикам одеваться.

– Смотри, что сейчас будет, – вид у Шурика был загадочный, он потирал руки, подмигивал другу и толкал его локтем.

Анна Ивановна стала выпускать ребят во двор. Уже около двери Мишка обернулся и увидел, что Катя сидит на корточках у своего шкафчика, в шапке, без пальто и  в одном сапожке.

Во дворе Шурик зашептал:

– Видел? Сейчас ты её спасёшь, и она в тебя влюбится, точно тебе говорю.

– Ты о чём?  – подозрительно спросил Мишка.

– А вот о чём, – Шурик потащил друга к ближайшему сугробу.

– Ну, и что? – Мишка высвободил руку.

– Э-вуаля! – Шурик раскопал снег и  театральным жестом вытащил из-под него сапожок, – Видал? На тебе, иди и спасай её.

С этими словами он сунул свой трофей Мишке в руки. Сапог был полон снега. В этот момент к «спасителям» подошла Анна Ивановна.

– Это же Катин сапог! Как он сюда попал? А, ну-ка, пошли, разберёмся.

Катя сидела на скамеечке, в глазах её закипали слёзы.

Анна Ивановна строго смотрела на мальчиков.

– Как же Катин сапог оказался на улице?

Герои молчали. Снег на сапоге начал таять, крупные капли падали на пол.

– Так, мне всё ясно, – начала Анна Ивановна, но тут Катя вытерла глаза и встала.

– Анна Ивановна, извините, это я случайно оставила один сапог на улице.

– Как это, случайно?!

– Так получилось, понимаете?

Анна Ивановна покачала головой.

– Понимаю… Ну, давай, положим его на батарею, пусть подсохнет. Только ты уж без прогулки сегодня.

Она укоризненно посмотрела на мальчишек.

– А вы идите на улицу.

Друзья выскочили за дверь, как ошпаренные. 

А вечером, перед уходом домой, Катя подошла к ним.

– Знаете, что… давайте дружить, мальчики.

 Мишка и Шурик расплылись в улыбках.

– Конечно, ты мировая девчонка!