Подходит читателям от 11 лет

СВИДАНИЕ С ТРАМВАЕМ

Да, это тот самый трамвай.

- Здравствуй, трамвайчик! – говорит про себя Ия, влетая в салон. – Где ты пропадал? Наверное, в отпуске был? Должны же трамваи отдыхать!

Трамвай под номером 58 ходил редко, а в последний месяц и вовсе куда-то исчез. Как хорошо, что сегодня он опять появился!

Каждый раз, когда 58-й подъезжал к остановке, мигая подслеповатым правым глазом, Ия замирала в предвкушении. Сегодня до метро она поедет со своим трамвайчиком. И не через геркулесовую кашу из многоэтажек у Пионерской. Нет! Ию ждут красивые, хрупкие старые дома, которые трогательно жмутся друг к дружке по дороге к Выборгской. А уж от какой станции метро держать путь в изостудию, - от Пионерской ли, от Выборгской ли, - все равно. По времени выходит примерно одинаково.

Ия называла поездки на 58-м свиданиями с трамваем. За полчаса все внутри успокаивалось, утихало после суматошного школьного дня. Забывались даже минуты позора на физкультуре.

Вот Ия заходит, выбирает местечко поудобнее - у окна, разумеется, благо народу немного. В рюкзаке мирно постукивают формочкой о формочку акварельные краски, перекатываются кисточки разной длины и толщины. Впереди у Ии – вечер за мольбертом под разговоры с подругами о книгах и волшебстве. А за окном трамвая –ветвистые липы, песочно-серые задумчивые стены и солнечные зайчики на запыленных окнах. Счастье!

Ия боялась, что она может этого счастья однажды лишиться. Про свидания с трамваем она никому не рассказывала и оберегала свою тайну, как младенческий сон.

 - Как май разгулялся! Видишь, трамвайчик? – спрашивает Ия. Сегодня ей весело: пятерка по геометрии, пятница, на выходные ничего не задали, - и она с особенным интересом вглядывается в происходящее за окном. – Тротуары от солнца золотые! И дома - тоже в золоте! Даже пыль на свету – как золотая крошка! Рисовала бы и рисовала. А почему народу так мало? Даже машины нас не обгоняют. Странно, тебе не кажется?

Трамвай остановился, распахнул двери. Ия оторвалась от окна и обнаружила, что в салоне она одна. А в трамвае между тем многое изменилось. С чего это вдруг стены обшиты аккуратненькими досочками? Неужели сделали ремонт со стилизацией под ретро, который Ия на радостях сразу не разглядела, или это на отчаянном солнечном свету ей чудится? Ладно, свет светом, но где сиденья, которые были раньше? Что за лавки под окнами вдоль стен?

Двери уже закрывались, когда на ступени запрыгнул мальчик с деревянным самолетом под мышкой. Через пару секунд новый попутчик приземлился рядом с Ией.

Он был примерно ее возраста, лет двенадцати-тринадцати. Взъерошенную шевелюру не могла скрыть даже огромная кепка, которую он нахлобучил козырьком набок. Полосатая, как матрас, футболка. Серые штаны болтаются, как на герое Чарли Чаплина. Какой необычный!

 - Куда едем? – спросил мальчишка, как будто был знаком с Ией всю жизнь.

 - На рисование, - ответила ошарашенная Ия. – А ты?

 - А я самолет сделал, везу товарищу показать.

 - Кому-кому? – переспросила Ия. Значение слова «товарищ» она понимала, но никто из ее знакомых так не говорил. Очень странный мальчик.

 - Толику, - пояснил странный. – Я Володя, кстати. А тебя как зовут?

 - Аа… Ия.

 - Ну и имя у тебя! – присвистнул Володя. – Тоже мне, выдумали.

 - Имя как имя! – возмутилась Ия. – А ты вообще какой-то… как не отсюда, что ли!

 - Как это - не отсюда? – вылупил глаза мальчишка. – А откуда же я? Здесь родился, здесь и живу! Это ты какая-то расфуфыренная. Я даже и не видел, чтобы вот так ходили. Ты что, иностранка?

- Какая иностранка? У меня даже стразов нигде на одежде нет! Да, бирюзовые кроссовки со звездами – и что? Можно подумать, в первый раз видишь!

 - Ты про что вообще говоришь? Про башмаки свои? Конечно, в первый раз!

 - Володя, проснись! Мы в 21-м веке живем, это просто яркая городская обувь!

 - Ты что трешь? В каком 21-м веке? С головой-то все хорошо у тебя?

Ия на мгновение потеряла дар речи.

 - У меня – хорошо, - ответила она, когда смогла говорить. – Только если… Нет, этого не может быть.

 - Чего?

 - Володя, какой сейчас год?

 - Точно, ненормальная, - заключил Володя. – Сегодня 18 мая 1936 года. Может, запишешь где-нибудь? А то забудешь! Все, бывай! – с этими словами Володя вскочил и сиганул к выходу.

Только сейчас Ия заметила, что трамвай подъехал к остановке и открыл двери. Паренек с самолетом вылетел на улицу, даже не оглянувшись. Вокруг все было и тем, и не тем – те же дома, но ярче, свежее и как будто выше. Или это потому, что деревья совсем молодые, низенькие и тонкие? Окна чище, небо глубже– чувствуется, что воздуха в городе больше. Людей не видно, только Володя несется по тротуару. С такой скоростью в наши дни он обогнал бы любого модника на самокате.

Стоп. А в 2018-й как теперь вернуться? Ия зажмурилась от страха. Что-то будет…

Когда она открыла глаза и окинула взглядом салон, все было по-прежнему. Обычные трамвайные стены и сиденья. Несколько вполне обыкновенных пассажиров только что зашли и рассаживаются по местам. Кто-то прикладывает карточку к валидатору, кто-то озирается в поисках кондуктора. За окном – шумный майский тротуар, пестрые витрины пиццерий и бутиков, нетерпеливая толкотня автомобилей. Все вокруг пластмассово-жестяное, с металлическим блеском. Даже почтенные стены, золотые на солнце, едва видны из-за всего этого.

- Трамвай! Вот так свидание у нас с тобой сегодня! Что ты, конечно, никому – это моя тайна! Все равно никто бы не поверил. Подожди-ка. Тот мальчик из 1936-го…

Трамвай, пожалуйста, ничего не говори. Сейчас я не готова узнать, что будет… что было с Володей через пять лет. И что было потом.

Пока я буду просто верить.