Не было никого красивее Кудрявой Койву.
Как пройдет по селу – словно солнце выйдет из-за тучи среди ненастного дня.
Многие парни сватались к ней, но всем Койву отказывала.
Один – ростом не вышел, у другого – голос тонковат, третий еще чем-нибудь не угодил.
- Смотри, дочь, останешься навеки в девках, - грозят отец с матерью.
Койву только рукой машет:
- Не останусь! Суженый мой сам меня отыщет!
Село то стояло у подножия горы. Из дальних мест приезжали каменотесы, ломали камень, жили неделю-другую. Случалось, что и невесту себе в селе присматривали.
Но и пришлым женихам Кудрявая Койву от ворот поворот давала.
Вот как-то утром, глядит она из окна – едут сваты. Она уже к этому привыкла – чуть не каждый день к ней свататься ездили.
Эти сваты были издалека – из каменотесов.
Покланялись, подарки разложили.
- А кто жених-то? – спрашивает Койву. – Пусть покажется!
И тут выходит жених – парень молодой, на лицо красив, румяный, улыбчивый.
- Здравствуй, Койву! – говорит он. – Меня звать Киви. Хочу тебя в жены взять!
- А что это за котомка у тебя за спиной? – спрашивает Койву.
Парень улыбаться перестал, глаза потупил.
- Не котомка это… Горб… - молвит еле слышно.
Койву скривилась – будто горсть клюквы съела. От нее и писаные красавцы ни с чем уходили, а тут – горбач!
– С малолетства я на каменотесных работах, вот и стал горбат, - говорит Киви. - Зато в руках столько силы – землю для тебя готов перевернуть! Всё, что хочешь, исполню – лишь бы ты счастлива была!
- Всё исполнишь? – отвечает Койву. – Тогда сшей мне из мрамора сарафан – чтобы легче пуха был, да теплый, словно шерстяной! Как принесешь тот сарафан, так и поговорим!
Засмеялась Койву и в горницу убежала.
Пошел Горбатый Киви к себе, сел, задумался.
Как из мрамора сарафан сшить? Да чтобы легкий и теплый был?
Невозможно это!
Пошел Киви на гору, поднялся на вершину. Сел на камень, опечалился.
Видит – летит ястреб, крылья пестрые, когти острые.
Пал ястреб оземь, обратился в старца – длинная борода, плащ до земли, пестрый, как птичье оперенье, в руке - посох.
- О чем печалишься? – спрашивает он Киви.
Тот ему и рассказал – о Кудрявой Койву и ее задании.
- Беда – не беда! – говорит старец. – Помогу тебе, так и быть!
Вынул из рукава птичье перо, подбросил в воздух.
Смотрит Киви – и глазам не верит. Перо в сарафан превратилось, да такой нарядный! Будто и впрямь из мрамора сделан. Поднял его Киви – легкий и теплый, рук не холодит – всё, как Койву просила!
- Спасибо тебе! – говорит он с поклоном старцу. – Чем я тебе отплатить могу?
- Ничего мне от тебя не надо, - говорит старец. – Только кудрявый волосок с головы своей Койву!
- И только-то? – обрадовался юноша. – Принесу тебе волосок!
- Ровно через неделю, - говорит старец, - на этом же месте ждать тебя буду. Смотри, не забудь!
Обратился снова в ястреба и полетел – только и видел его Киви.
На другой день глядит Кудрявая Койву из окна: снова сваты едут. Да те же самые, что и вчера были.
Вышла девушка на крылечко.
- Что же, - спрашивает, - гонцы те же, а князь другой? Вчерашнего-то я отправила искать, чего и найти нельзя!
Расступились сваты – вышел вперед Киви.
- Отчего же нельзя? – говорит он.- Вот твой сарафан!
Смотрит Койву – и в самом деле, сарафан мраморный, теплый, легкий, прямо по заказу.
- Исполнил ты мое пожелание, - говорит Койву. – Стану твоей женой. Через неделю свадьбу сыграем.
И ушла в свою горницу.
Прошла неделя. Накануне свадьбы вспомнил Киви о долге – волоске с головы невесты.
А как его получить? Невеста до свадьбы волосы под платком прячет, косу лентами заплела. Пробовал Киви наедине с ней остаться – отговаривается: занята, к свадьбе готовится.
Решился Киви на обман. Пошел на двор, нашел белую овечку, выстриг у нее шерстинку. Мать родная не отличит!
Поднялся парень на гору.
Летит ястреб – широкие крылья, острые когти. Ударился оземь – превратился в старца.
- Принес долг? – спрашивает.
Киви ему овечью шерстинку и отдал.
На другой день свадьбу играли. Всё село на той свадьбе гуляло. Слыханное ли дело: Койву замуж выходит, первая красавица на селе!
На свадьбу невеста тот самый сарафан надела, подарок Киви.
Только сели молодые за стол – сверкнуло что-то в небе, будто молния.
За окном крылья ястребиные мелькнули.
Смотрит Киви на невесту – а та окаменела: не один сарафан из мрамора, а вся мраморная стала.
Обнял он суженую и зарыдал.
Вновь сверкнуло что-то – и всё исчезло: и дом, и молодые. Будто и не было ничего.
Много лет прошло с тех пор. Не стало того села. На месте его лес вырос. А там, где дом Койву стоял, выросла береза. Внутри – словно мраморный узор.
У подножия березы – камень, а из-под камня – ручей бежит, словно слезы.
Кто постоит у березы, послушает, может в шуме ручья расслышать:
- Прости, Койву, прости, любимая!
А ветви березы шумят, отвечают. Но уж слов не разобрать…