- Тёмыч, у нас мальчик! – радостный папа вбежал в комнату.

    Тёмычу, то есть мне, было всё равно, кто родится – я был бы рад и сестре, и брату. Папа очень хотел сына, а мама – дочь. А УЗИ, как мне объяснили, совершенно не хотело показывать пол до самых родов.

   Брат родился! На том конце телефона, за 3000 км, две бабушки, слившись с одной трубкой, плакали так, как будто вообще только что узнали, что мама ждала ребёнка, и его рождение оказалось полным сюрпризом.

  - Сделайте… (хлюп)… фотографию… (хлюп)… на крыльце роддома (хлюп-хлюп)… конвертик (хлюп)… с синей ленточкой (хлюп-хлюп)… ка-ак раньше-е-е-е… (хлюпы затопили канал связи).

   Потом позвонила мама:

  - Выписка завтра в два часа дня. Ради бога, раздобудьте эту синюю ленточку! Я пообещала бабушкам, что будет «как раньше»!

   На поиски синей ленточки были подняты силы всего нашего военного городка (не побоюсь сказать, всей нашей части). Искали на антресолях, чердаках и балконах, в кладовках, сараях и гаражах. Ни одной синей ленточки к вечеру найдено не было, зато нашлись два десятка мотков бельевой резинки (как новые!), дюжина шпагатов и один ветхий канат. Уже было решили, что папа купит атласную ленту в «большом» городе утром, как тётя Лена, мама моей подруги Аськи, принесла три капроновых рулона: два красных, один синий.

   - Откуда? И зачем красные?

  - Из прошлого века. От Верещагинской тройни остались. Маша ими помидоры подвязывала. Пусть на всякий случай будут.

  Тётя Лена взялась постирать и погладить все три ленты.

  Я остался ночевать у Аськи, а её родители до глубокой ночи помогали папе собирать кроватку, гладить бельё и делать уборку.

 Утром мы все составили список дел.

  Для тёти Лены – убрать неубранное и приготовить обед, чтобы немного разгрузить маму.

  Для дяди Юры, Аськиного папы, – купить два букета цветов и конфеты.

  Для папы и меня – забрать маму и брата из роддома в городе.

  - А я?! – обиженно завопила Аська.

  - Будешь мне помогать, - сказала тётя Лена.

  -Я тоже хочу на выписку! Я уже приготовилась!

   Аська приволокла в комнату сине-голубую связку воздушных шаров и победно смотрела на нас.

   - А что, пусть едет с нами. И фотографии на крыльце роддома как раз сделает, - сказал папа.

   В 12-30 наша маленькая делегация построилась у машины. Папа и я были «при параде» и с цветами, на Аське – платье, в косы вплетены две красные капроновые ленты ("причёска "как раньше"), в руке – шары.

   - Просто загляденье! – сказали тётя Лена и дядя Юра почти хором. – Ну, с богом!

  Аська захотела сесть впереди, но папа сказала, что она с шарами весь обзор загораживает. Нехотя она пересела назад, но из-за шаров стало тесно нам вдвоём.

  - Дядя Паша, а можно мы шары в окно вытащим? Поедем, как в День Пограничника, только вместо флага – синие шары! И всем будет понятно, что мы едем в роддом за мальчиком! И все будут нам бибикать!

  Папа согласился. Сначала шары держал я. Когда мы выехали на шоссе, нам и правда все бибикали: те, кто двигались навстречу – радостно, а те, кто были за нами – раздражённо, потому что шары не хотели ехать спокойно, а постоянно маячили перед машинами.

  - Дай сюда, ты не так держишь!

   Аська почти отобрала у меня шары, но как раз в этот момент папа решил резко перестроиться в правый ряд, и на секундочку мы оба отпустили руки… Этого было достаточно, чтобы навсегда попрощаться с шарами.

  - Что ты наделала? – прошептал я.

  - Это ты что наделал? – Аська зашипела.

  - Аська! Нам каюк. Синяя ленточка тю-тю вместе с шарами!

  - Ты дурак? Зачем ты её привязал?!

  - Чтобы не потерялась!

   Аська хлопнула себя рукой по лбу и помотала головой: мол, совсем ты, Тёмыч.

   -Что теперь делать?

  -Думать! – Аська надулась и плюхнулась спиной на сиденье.

  Остаток пути мы ехали молча. Папа ничего не заметил.

  На въезде во двор роддома Аська стала быстро расплетать одну из кос, затем свернула красную ленточку и засунула её в пакет на выписку.

   Папа забрал пакеты, не обратив внимание ни на отсутствие шаров, ни на Аськино «преображение».

   А затем мы ждали у крыльца роддома. Я решил, что очень вежливые мама с братом пропустили вперёд всех девочек, потому что банты на конвертах были либо красные, либо розовые. И вот, наконец, выходит мама, а глаза у нее на очень мокром месте. А с ней выходит медсестра с конвертом, перевязанным красной ленточкой! Я уже напрочь забыл про подмену ленты! Папа остановился как вкопанный с протянутыми букетами.

  -Что, всё-таки девочка?.. – тихо спросил он.

  Мама замотала головой и как-то зло посмотрела на папу.

  - Папаша, принимай малышку, не задерживай очередь! – раздался весёлый голос сзади.

  И папа принял «малышку».

   - Иди скорей, я вас сфоткаю, - Аська толкнула меня к крыльцу.

  Она успела сделать пару снимков, как тот же весёлый голос сказал:

  - Девочка, иди к своей семье, сфотографирую вас всех вместе! Какая замечательная многодетная семья!

   Аське и слова не успела вымолвить, как оказалась рядом с нами.

  - Внимание… - предупреждает фотограф.

  - Бедная женщина, тяжело ей придётся… Посмотри на старшенькую: голова растрёпанная – папа даже косы толком не смог заплести… - слишком громко раздалось из толпы ожидающих.

  - Щёлк-щёлк-щёлк! – вышла серия фотографий.

  На этих фото у Аськи выпучены глаза, а папа, мама и я (и кажется, даже брат) смотрим на неё.

  - Что будем делать с фотографией для бабушек? – спросил я, когда мы сели в машину и немного успокоились.

  Подумав, папа ответил:

  - Пошлём в черно-белом варианте. Как раньше.