Я учился в третьем классе, когда наша семья
переселилась из города в станицу. Отцу от ба-
бушки в наследство достался саманный домишко,
обложенный красным кирпичом. Переезжая, мы
взяли с собой серого кота по кличке Дымок и ма-
ленького беспородного пёсика Гошу.
В станице нам подарили ещё одного кота —
Мурзика. Заверили, что будет ценный крысолов. А
через полгода мама принесла с работы в хозяй-
ственной сумке щеночка. Его лопоухая голова и
длиннющие ноги торчали наружу. Папа сказал, что
во дворе обязательно должен быть сторож. Гоша
на эту должность не годился: слишком мелкий,
хотя и гавкучий. Надежды на нового пёсика возла-
гались большие. Мы с мамой думали, думали, как
же его назвать. Вдруг меня осенило.
— Чижик! Пусть будет Чижиком!
— Ну, что ж Чижик, так Чижик. Почему бы и нет,
— одобрила мама. — Чем лучше Дружок, Шарик
или Тузик?
Чижик радовал папу отменным аппетитом.
— Хороший работник должен хорошо кушать, —
говорил папа.
Ел-то Чижик по-взрослому, а вот мозгами под-
качал. Я часто покатывался со смеху, когда бросал
щенку кружок колбасы. Стараясь поймать на лету
лакомство, тот клацал зубами вдогонку пролетаю-
щему мимо рта куску. И… кто-то более проворный
тут же уплетал не доставшееся лопоухому недотё-
пе угощение. Тогда он поворачивал голову набок
и смотрел на всех жалобными-прежалобными гла-
зами, как бы говоря: «Эх вы! Нельзя обижать ма-
леньких».
Папа соорудил будущему сторожу возле сарая
большую будку. Мама постелила старый коврик.
Чижику понравилось новое жильё, и он часто при-
глашал в гости Гошу, с которым сразу подружился.
Со временем Чижик заметно подрос и даже
стал похож на серьёзную собаку. Вот только лаять
так и не научился. Брать же пример с Гоши, воз-
можно, считал ниже своего достоинства.
— Что-то зря мы его кормим, — сказал папа. — На
селе дармоедов не держат: коты должны мышей ло-
вить, собаки дом охранять, куры яйца нести, петухи
хозяев будить, пугало скворцов от черешни отгонять.
Постучал как-то в калитку сосед — дедушка
Миша. «Здорово, Максимка! Батька дома? Покличь,
надо покалякать маленько». Я кинулся звать отца.
Гоша, сладко дремавший вместе с котами, подско-
чил, как ужаленный. Толкнул лапами дверь и вы-
скочил с громким лаем во двор. Чуть не сбил меня
с ног. А Чижик выглянул из конуры, что-то буркнул,
не раскрывая пасти, и улёгся обратно, будто его
это совершенно не касается. Пришлось мне уве-
сти Гошку в дом и запереть.
Взрослые поговорили о чём-то и распроща-
лись, но уходя, сосед обернулся и показал на
Чижика: «А собака у вас дрянь! Чужака во двор
впустила. Совсем не злой. Ты, Серёга, ему хвост от-
руби, говорят, верное средство. Не кобель — зверь
будет», — заверил дед Мишка и, закрыв калитку,
направился к себе.
— Папочка, не надо Чижику хвост рубить, — стал
я упрашивать отца, — зачем нам зверь? Нам ведь
зверь совсем не нужен?!
— Успокойся, сынок! Я ведь не живодёр какой?!
Мы что-нибудь придумаем.
И через несколько дней папа придумал, как за-
ставить собаку лаять.
— Надо его сильно напугать, он с перепугу и
залает, как миленький.
В выходной день Чижика ждало серьёзное ис-
пытание. Папа надел мехом наружу тулуп, в ко-
тором зимой ездил на рыбалку, напялил по са-
мые глаза старую шапку, взял палку и… незаметно
вышел на улицу. Я и мама, взяв с собой Гошу,
заперлись в доме и из-за занавески наблюдали
за происходящим. Чижик спал без задних ног, то
есть, его можно было таскать за ноги, а он и не
проснулся бы.
Вдруг раздался сильный настойчивый стук в
ворота. Гоша рванулся, да не тут-то было — заперто.
Сторож опасливо выглянул из будки, как-то втянул
шею, что-то вякнул, глядя на забор, откуда разда-
вался оглушительный грохот. С каким-то отчаянием
во взгляде пёс обернулся в сторону окон и втянул
голову ещё сильнее.
Тут резко распахивается калитка, и ужасный не-
знакомец врывается во двор. Размахивает палкой,
наступает на собаку!
Пёс в ужасе выскочил из ставшего нена-
дёжным укрытия и попытался искать спасения
в доме. Не получилось. А страшный чужак всё
ближе и ближе! Заметался охранник, задёргал-
ся: «Что делать? Что делать?» Остаётся одно:
бежать! И, поджав хвост, Чижик позорно по-
бежал.
Мы с мамой, зажав рты, хохотали, подглядывая
за папиным уроком. Чижик бежал вокруг дома,
«враг» следом. Пробежав несколько кругов, папа
незаметно шмыгнул в дом. Он весь взмок в тёплой
одежде, но тоже беззвучно смеялся.
Пёс, стоя среди двора, ошалело оглядывался, как
бы спрашивая: «Что это было? Куда же он делся?».
Урок результата не дал. Ученик получил еди-
ницу. Мало того, что он не залаял с перепугу, как
предполагал отец, но стал ещё трусливее.
Пословица: трусливая собака громко лает —
совсем не про него.
Так мы и жили. Мурзик ловил крыс, Дымок мы-
шей, Гоша работал звонком, а Чижик… Чижик — пу-
галом. Вид то у него был внушительный, за что
папа и называл его — Волк тряпочный.