Дорогие коллеги! Прошу совета и помощи. Вот текст рассказа. Писала-переписывала, сокращала-резала, крутила-вертела: то ли с начала начинать, по порядку,  то ли с середины, то ли ещё как... Давно убедилась, что прозу писать намного труднее чем стихи.  Чувствую, длинновато получилось, но уже выбросила что могла, остальное, как будто бы  всё нужно. Правильным ли было решение начать рассказ так, как начала. Или лучше  в другом порядке изложить? Все советы, размышления и замечания приму с благодарностью!

А может, вообще глупость получилась? Напишите, пожалуйста, не поленитесь. Спасибо!

КОСТЯНАЯ НОГА

— А я, девочки, еще одну историю  знаю, про ведьму, — Маринка старалась, чтобы её голос звучал как можно более зловеще. — Одна женщина  по ночам превращалась в чёрную кошку…

Четыре девочки,  прижавшись друг к другу, сидели в заброшенном сеновале. 

Ёще недавно они   собирали грибы в лесу. Внезапно погода испортилась, потемнело -вот-вот пойдет дождь. Заторопились домой, но полными корзинами  трудно быстро идти - не успеют в деревню.  Бросились к старому сеновалу, он стоял недалеко, на лугу возле леса. Деревянный сарай встретил их таинственным пыльным полумраком. Поставили корзинки, с облегчением уселись на сваленных в кучу досках. Дождь тем временем разошёлся  вовсю, ветер со свистом задувал в щели,  Маринка, вечная заводила, придумала рассказывать страшные истории про привидений и прочую жуть. Она знала их много и приготовилась   поведать очередную, но её перебила младшая сестра Лена. Той нетерпелось поделится своей страшилкой:

— Подумаешь, превращалась в кошку! Вот я слышала, как одна бабка, могла других  превращать в крыс или еще в кого похуже.  Рассердится на тебя и бац - заколдует !А еще я знаю случай про привидение.

Аня, самая младшая из всех, возразила:
— Всё это сказки. Мама говорит, что колдунов и привидений никаких не бывает.

— Ты-то откуда знаешь? Может, у вас в городе и не бывает, а у нас сколько хочешь! — напустилась на неё Маринка.

-  Городские всегда все умничают, — подхватила Лена, сделав ехидное лицо.

— Да ты хоть знаешь, в чьём сарае мы сейчас сидим? — Маринка презрительно смотрела на Аню

— Ни в чьём… Это же ничей сарай. Он ведь старый совсем, да? — Аня посмотрела на девочек, ища поддержки.

— Нет, он не ничей, — пришла на помощь сестре Ленка.. — Это сарай Костяной Ноги.

— Какой ещё ноги? — удивилась Аня.

— Это наша ведьма местная, — Ленка перещла на шепот. — Она хромая, всегда с клюкой ходит, потому что у неё одна нога — костяная! Вечно во всё чёрное закутается, ни с кем в деревне не знается, только иногда в магазин приходит. Я однажды пришла за мороженым — мне мамка денег дала, — а она там! Ка-а-к взглянула на меня, так я со страху про мороженое забыла…

- А вы знаете, что настоящая ведьма не может просто так помереть от старости. Хоть её сто лет стукнет. Будет мучится, стонать, а не помрёт. - Маринка самозабвенно продолжала любимую тему.

-Почему? — в один голос спросили Аня и Катя.

-Потому что ей нужно сначала передать свою колдовскую силу дочке или внучке. А если своих нет, то чужих заманивают!

От внезапной молнии бревенчатые стены на миг стали серебристыми, бахнул гром. Аня вздрогнула и теснее прижалась к Кате.

— Хватит вам пугать, — вздохнула Катя. — И никакая это не ведьма. Мама с отцом однажды разговаривали, а я слышала: она раньше в районе врачом работала. А потом у неё несчастье случилось. На машине разбились её сын с женой и ребёнком. Она от горя заболела, даже ходить не могла, а потом приехала сюда к своему отцу — он тут пасечником был, он её вылечил. Только это много лет назад было, пасечник уже давно умер. Вот она одна и живёт, только замкнулась. Так мама говорила. А ты сплетни разводишь!

— Если сплетни, — прищурилась Марина, — то иди и загляни к ней в окно. Говорят, у неё там котёл здоровенный, как у настоящей бабы‑яги, и она над ним колдует. — Потом перевела взгляд на Аню. — А может, ты пойдёшь? Ты ведь тоже в ведьм не веришь, да?

Аня поёжилась.

— Я… я не пойду, — прошептала она, мотая головой.

— Так и знала, что забоишься! — не унималась Марина.

— Иди сама, если тебе надо, — вступилась за Аню Катя.

— А вот возьму да и пойду! — в Маринкиных глазах уже плясали озорные искорки. 

Катя с Леной хорошо знали этот взгляд — теперь её не остановишь. 

Дождь успокоился, только в далнем углу через прореху в крыше ещё капало

Марина, закусив губу, пристально посмотрела в сторону дома старухи, потом на девочек. Те ждали — что же дальше? Отступать Маринка не привыкла. Медленно, крадучись, пошла через луг. Немного погодя и остальные девочки потянулись вслед за ней, пригибаясь и держась на расстоянии, готовые в любой момент задать стрекача.

Вот и избушка, уже совсем близко. Окно открыто. Маринка повернулась к подругам и одними губами, почти беззвучно, делая при этом страшные глаза, прошептала:

— Её, наверное, дома нет. А то бы окно закрыла от дождя.

Девочки не отвечали, а только на цыпочках шли за Маринкой. Стоило ей приостановиться, они тоже останавливались, как вкопанные. Наконец вплотную приблизились к дому и замерли, прислушиваясь.

— Тишина… Точно, ушла куда‑нибудь.

Маринка подтащила под окно какой‑то ящик, взобралась на него.  Вцепилась в подоконник и, вытянувшись насколько смогла, заглянула в дом. Потом, не оборачиваясь, помахала рукой девочкам, чтобы лезли за ней. Лена встала на перевёрнутое ведро, Катя подставила чурбачок, и вот они уже втроём повисли на подоконнике.

Аня осталась внизу. Ей не терпелось поскорей уйти отсюда. Было одновременно и тревожно, и стыдно подсматривать. А вдруг хозяйка вернётся? Что тогда?!

— Девочки, слезайте, — Аня чуть не плакала. — Пойдёмте домой!

Но её не слышали. Все с напряженным любопытством всматривались внутрь комнаты. Восторженный ужас переполнял их. Вдруг раздался треск. Старый подоконник  не выдержал веса непрошеных гостей и оторвался. Потеряв опору,  маленькие авантюристки полетели вниз.

Грохот, визг — обезумевшие от страха девочки рванули врассыпную, не разбирая дороги. Аню падающий подоконник больно ударил по спине. Она упала на коленки, тут же вскочила. Хотела бежать за подругами, но поскользнулась на мокрой траве да ещё споткнулась о  полено и снова упала, неловко подвернув ступню. А встать уже не смогла - было невозможно наступить на ногу.

— Девочки, подождите меня! Помогите! — куда там, подружек и след простыл. Они в панике даже не заметили, что потеряли Аню. 

Как же она теперь дойдёт до дома? А вдруг появится старуха, а вдруг она и вправду ведьма?! От налетевшего порыва ветра с жутким скрипом открылась входная дверь и тут же снова громко захлопнулась. Аня даже плакать не могла от страха.

Как назло, опять начался дождь. И всё сильнее, сильнее! Капли такие холодные, острые, а тонкое ситцевое платье совсем не спасает. Ой, да это же град! Аня на четвереньках засеменила к крыльцу. Ползти на ободранных коленках было больно, но град бил ещё больней. Она уже не понимала, страшно ей или нет, хотелось только укрыться от непогоды

В тёмных сенях пахло деревом, какими‑то травами и ещё чем‑то непривычным, деревенским. Дверь в комнату была открыта. Боясь даже краешком глаза заглянуть туда Аня забралась в самый дальний угол, устроилась  на стопке половиков, прислонилась к стене, обхватила больную ногу. Было так холодно, что зуб на зуб не попадал. На стуле висела линялая телогрейка. В похожей ходил деревенский пастух. Аня завернулась в эту телогрейку по самые глаза. Может быть,  хозяйка не заметит её?

В доме тихо, только снаружи дождь стучит да ветер воет совсем не по‑летнему. Нога нестерпимо болела, но девочка  не решалась шелохнуться, даже дышать старалась потише:  вдруг ведьма услышит? И зачем она пошла в лес? И зачем вообще сюда приехала?! Лучше бы осталась дома, в городе, там всё знакомое, там мама, подруги.

Аня закрыла глаза, вспомнила:  она лежит в постели с температурой — надо же было умудриться заболеть прямо перед началом каникул, из‑за этого не поехала в лагерь на море и даже не была на утреннике в честь окончания второго класса. Мама принесла ей из школы грамоту за хорошую учёбу и подарок от родительского комитета — большую красивую книгу, а там на всех картинках, как специально, — море, море, волны, корабли, дельфины. Аня лежала в постели и плакала от обиды…

А потом пришёл с работы папа и обещал, что в августе они все вместе поедут на море. А как только Аня поправится, папа отвезёт её в деревню к маме своего школьного друга, Марии Фёдоровне, он уже договорился. И вот она здесь — в чужой деревне, у чужой бабушки. Правда, Ане с Марией Фёдоровной легко и совсем не скучно: та всю жизнь проработала в школе, умела и любила говорить с детьми, обо всём Аню расспрашивала, всё-то ей было интересно. И сама много занимательного рассказывала. К тому же в доме полно книг - читай сколько хочешь. Но на улицу Аня ходила редко— стеснялась незнакомых детей, тем более все они были старше. Сегодня Мария Фёдоровна увидела в окно, как три соседские девочки направляются с корзинками в сторону леса, и уговорила их взять с собой Аню. Видно было, что те не очень‑то хотят связываться с малявкой, но отказать учительнице не смогли.

«И зачем только я пошла с ними? Что теперь со мной будет? Мария Фёдоровна, наверное, волнуется. А скоро приедут мама с папой, спросят: „А где наша доченька, наверное, заждалась нас?“ А я.. а меня…» — Аня плакала уже в голос.

Вдруг из глубины дома донёсся стон. Что это? Аня насторожилась, прислушалась. Показалось? Нет, не показалось, вот снова стон, и ещё. Похоже на голос. Девочка оцепенела от ужаса. Голос шёл не от двери, а откуда‑то снизу, будто из‑под земли. Вспомнились рассказы о ведьмах, привидениях…

Опять голос, уже более отчётливо. Похоже, её кто‑то зовёт. Голос женский — это точно ведьма! Та самая Костяная Нога! Зачем зовет? Хочет заманить, колдовскую силу передать? Ей хотелось закричать, убежать, но вместо этого она вжалась в стену и с головой накрылась спасительной телогрейкой.

— Эй, кто там? Кто там плачет? Есть кто‑нибудь?

Аня уже не плакала, она даже не дышала. А женский голос всё звал:

— Не бойся… Девочка, не бойся меня. Ты ведь девочка, да? Помоги мне, пожалуйста.

«Ну да, помоги, как же! Хочешь заколдовать меня, ведьма», — Аня зажмурилась и закрыла руками уши - голос стих, зато громко бухало сердце. Девочка прижала руки к груди, чтобы заглушить звуки ударов, и снова услыхала:

— Девочка, позови кого-нибудь. Я в погребе, я ногу сломала, сама не выберусь

А голос вроде бы не злой, не страшный, только слабый. Кого‑то из взрослых позвать? Значит, ей не нужна Аня, если просит кого‑то позвать. Если бы хотела её заколдовать набросилась и расправилась бы с ней. Опять стоны.

— Ты кто? — еле выдавила из себя девочка севшим голосом.

— Я здесь живу, меня Анна Васильевна зовут, бабушка Аня, слышала? А ты кто?

— Я тоже Аня, мы за грибами ходили.

— Тоже Аня — значит, тёзка, надо же! Не бойся меня, Анечка. Я здесь, внизу, я в погребе. Сходи в деревню, позови взрослых.

— Я не могу… Я идти не могу — ногу подвернула когда… — Аня замолчала. Не объяснять же хозяйке, как в окно подглядывали и что потом случилось.

— Ах, ты! Вот беда. Сильно болит?

— Да, сильно.

— А как же ты в дом попала?

— У вас дверь открыта. А там град… Я на четвереньках приползла.

— Анечка, детка, я уже давно здесь, второй день не могу выбраться. Я очень пить хочу, ты не сможешь мне воды принести? Возле стола, на табуретке ведро с водой, а чашки на столе.

— Не знаю, я попробую, — растерянно согласилась Аня, а у самой мысли в голове мечутся: правду говорит или обманывает старуха? Может, доброй только притворяется, заманивает? "Вот заколдует, и буду я такая-же хромая Костяная Нога." - Аня потрогала больную ногу -  щиколотка сильно опухла. А вдруг старушка действительно покалечилась, и ей так же больно ?

В доме Марии Фёдоровны тоже был погреб. Девочка представила картину, как пожилая учительница оступилась на лестнице, упала в погреб, повредила себе что-то, не может вылезти зовет-зовет на помощь людей, а её никто не слышит…..

Ни жива ни мертва от страха, Аня встала на здоровую ногу и допрыгала до стола. Огляделась. В комнате не было ничего особенного: стол, буфет, плита, дрова горкой сложены. Поняла — это кухня. Вот и ведро с водой. С полной чашкой прыгать не получится. Пришлось опять передвигаться на коленках. Заглянула в тёмный люк погреба.

— Бабушка, вы где?

— Здесь, внизу, я тебя вижу, а ты меня — нет. Вот если бы ты фонарик нашла, он в ящике буфета лежит.

Пришлось прыгать за фонариком. В луче света девочка увидела старую женщину. Обычная старушка, не страшная, на ведьму вроде бы не похожа. Она сидела на полу подвала, прислонившись к деревянному ларю с картошкой. И у Марии Фёдоровны тоже картошка хранится в погребе, и тоже в  в деревянной загородке.

— Бабушка, вы же не колдунья, правда?

Женщина улыбнулась и открыла глаза. Видно было, что ей тяжело говорить.

— А тебе сказали, что я колдунья — Костяная Нога?

Аня промолчала, ей было неловко.

— Глупости всё это, не верь! Выдумывают! А нога у меня и вправду плоха, приходится с палочкой ходить, — женщина грустно усмехнулась — А с твоей ногой что, бедняжка?

— Наверное, сломала.

— Спускайся сюда, я посмотрю. Сможешь?

Аня села на верхнюю ступеньку, потихоньку, помогая себе здоровой ногой, сползла на следующую, потом еще на одну и ещё. В одной руке чашка, в другой фонарик — как же неудобно! Но главное - не расплескать воду.

- Вот, возьмите. — Аня подала чашку измученной женщине. «Какие же у неё губы пересохшие, даже потрескались, и лицо бледное! Бедненькая!»

Немного погодя женщина осторожно ощупала опухшую ступню девочки.

— Нет, милая, у тебя не перелом, а вывих. Я знаю, ведь я врач. Не волнуйся, вылечим твою ножку, будет как новенькая. -  Старушка ласково смотрела на девочку. Аня улыбнулась ей. - А потом ты пойдёшь наверх и вскипятишь чайник. Нам обеим нужно согреться и поесть, а мне ещё и лекарство выпить, два дня же не принимала, как бы худо не было. Старушка приложила руку к груди, помолчала, а потом добавила:

— Уже очень поздно, скоро ночь. Ты поспишь на диване, а утром сходишь в деревню за помощью. Хорошо?

— А как же вы, бабушка, вы здесь будете спать?

— Ничего, принесёшь мне одеяло с кровати и пальто, оно на вешалке, авось не замерзну до утра. А сейчас я полечу твою ногу, только нужно немного потерпеть, готова?

От резкой боли у Ани потемнело в глазах, фонарик выпал из рук и погас. Когда она пришла в себя и снова включила фонарь, увидела, что женщина без сознания. Видимо, вправляя вывих, она сделала резкое движение и на это ушли её последние силы. Аня тормошила её, заглядывала в лицо, гладила по щекам, но та только тихонько постанывала.

-Сейчас, сейчас, я принесу чай, вам лучше станет.

Нога почти не болела, только чуть-чуть, да еще саднили ободранные коленки. Аня торопливо выбралась из погреба, в комнате было уже темно. Хорошо что фонарик есть. Выключатель нашелся возле двери, чайник  - на плите. Дрова были, спички тоже . Скорей, Скорей!  Как растопить плиту Аня знала, не раз помогала Марии Федоровне: сначала сложить кучкой тонкие щепочки, кусочек бумаги, потом, когда огонь разгорится,  подкладывать полешки потолще.
Аня принесла одеяла, укрыла бабушку, подсунула под голову подушку. Чайник уже закипал. В буфете нашла пачку заварки и заварной чайничек. От волнения и спешки руки стали какими-то неуклюжими. Просыпала мимо часть заварки, кипяток расплескала... 

Аня принесла одеяла, укрыла бабушку, подсунула под голову подушку. Чайник уже закипал. В буфете нашла пачку заварки и заварной чайничек. От волнения и спешки руки стали какими-то неуклюжими. Просыпала мимо часть заварки, кипяток расплескала... 

- Бабушка, вот, я горячего принесла. — но в ответ лишь тяжелый вздох.

А вдруг она умрёт? Как же страшно! Про какое лекарство она говорила, где оно? Аня не знала. Что же делать? Ждать до утра? Нет, утром может быть поздно. Надо немедленно бежать, звать людей, вызвать скорую помощь. Но как? Как она пойдет ночью через лес? Там темно, жутко! Это в городе ночью все видно — везде фонари, свет из окон. А в лесу даже в сумерках неуютно, кажется из-за деревьев кто-то молча наблюдает,  смотрит. А уж  ночью и вовсе ужас! Нет, нет, не бывает никаких чудовищ! И ведь есть фонарик. Нужно только идти по тропинке, светить себе под ноги, тогда не собьешься с пути.  До деревни совсем не далеко. Но одно дело днем, а другое — ночью! 

— Бабушка, вы только не умирайте! — Аня плакала, но даже не замечала этого, лишь кулаком вытерала слёзы, чтобы  не мешали смотреть. — Я сейчас  позову кого‑нибудь.

Девочка вышла на крыльцо. Дождь кончился, но холодный ночной ветер не унимался. Аня только согрелась, а тут опять — на холод. Продолжая всхлипывать, она вернулась в сени, нашла ту самую телогрейку, под которой пряталась. Телогрейка была ей ниже колен.

Широко открыла дверь — пусть свет из дома хоть немного осветит тропинку, хоть маленький кусочек, а дальше.... Дальше сплошная чернота. Где-то далеко за деревьями протяжно ухнула сова. Аня судорожно вытерла глаза рукавом, стиснула зубы и, вцепившись обеими руками в фонарик,  сделала пару робких шагов. Остановилась, оглянулась на ярко освещённый дверной проём.  Потом посмотрела на тёмный, еле различимый во мраке, силуэт леса, через который ей предстояло пройти и еще крепче стиснув рукоятку фонарика пошла вперед.

Дрожащий луч света выхватывал из тьмы корни деревьев, мокрые кусты.

"Только не смотреть по сторонам. Только под ноги." 

Папа учил, чтобы успокоиться, нужно считать.

"Раз, два, три... Что это там сверкает, чьи-то глаза?!?!" 

Нет, просто листья блестят в свете фонарика. Какая-то птица, напуганная светом, вспорхнула с ветки и противные холодные брызги полетели Ане в лицо.

"А это кто притаился?!" 

Просто корявый пень в траве… Вдруг где-то впереди послышался неясный шум, отдаленные голоса, за деревьями замелькали огни.

"Кто это, разбойники?"

Лучи света шарили по лесу, приближались. Аня вжалась в ствол дерева, выключила фонарь. Голоса всё ближе!

—Анька! Ау-у! — да это же Маринкин голос!

— Аня, Анечка! — А это Мария Федоровна и ещё кто-то, много голосов.

Страх, напряжение мгновенно сменились тёплой волной облегчения. Ноги моментально стали ватными, Аня опустилась прямо на мокрую траву у дороги, и, не в силах больше сдерживать слезы, разрыдалась. По дороге к ней бежали люди.

Хотела на этом закончить, но по просьбам прочитавших дописала "хеппи энд"))

Аня снова лежала в постели. Она всё-таки простудилась в тот злосчастный день. Вчера приезжали родители. Мама весь день хлопотала возле дочери, поила горячим молоком, травяными отварами. Папа читал вслух книжки. А сейчас она  опять одна.

-Анечка, к тебе гости. - В комнату вошла Мария Федоровна, а рядом с ней смущённо топтались  Марина, Лена и Катя. 

- Анна Васильевна тебе малиновое варенье передала. - Марина поставила на стол банку. Было заметно, что девочка чувствует себя неловко. - И просила поблагодарить. 

-Ещё она сказала, чтоб ты в гости к ней приходила, когда поправишься. — добавила Катя. - Мы только что у неё были, мы ей...

-Мы ей по дому помогали.  - Нетерпеливо перебила  Катю Лена. Она тараторила, торопилась   первой сообщить такую  новость.  - Вчера продукты купили,  а сегодня -воду носили из колодца. Завтра тоже пойдём! Ей ведь сейчас трудно, у неё же болит нога .

-Костяная? - хитро прищурившись улыбнулась Аня. Девочки переглянулись  и все вместе  рассмеялись.