Сказка в четырёх частях 

Печатную книжку можно купить на ОЗОНе. 60 страниц, 22 иллюстрации, в том числе 4 цветные. 

https://www.ozon.ru/product/skazka-o-zabytyh-veshchah-skazka-lyudmila-kolesova-2716082728/ 

Часть 1

Заговор царя Паутинника

 Чтобы посмотреть картинку, нажмите на неё. 

000+obl-zabv+

На краю деревушки стояла симпатичная старушка избушка. А на скрипучем чердаке той избушки томились, пылились и оплетались паутиной отслужившие вещи. Хозяева избушки были с чудинкой: они не выбрасывали старые вещи сразу, а просто относили на чердак, на всякий случай. Да забывали о них. А там, где нет посторонних глаз, вещи продолжают жить, однако своей, сказочной жизнью. Вот и забытые вещи…

О! Кто же так кричит на чердаке и не даёт мне рассказать о его обитателях? Да это же Пятнашка, хозяйская кошка, причитает!

– Мяу-мяу, где же мои котятки? Мяу, детки мои, отзовитесь! О горе, мяу, горе!

Ах, и впрямь, какое горе горькое! Откуда и когда оно появилось на тихом чердаке? Никто его и не заметил…

День начинался тихо-мирно. Впрочем, как обычно. Рано утром через слуховое окошко проник первый луч солнца. Он проколол занавес из старой паутины, полюбовался на весёлый рой пылинок, заплясавший в нём, и отправился на разведку в тёмный угол. Здесь он обнаружил забытые вещи. И все они спали!

Сладко похрапывал Берёзовый Веник, и мелко подрагивали его засохшие листочки.

Улыбалась во сне широкая Бадья, поскрипывая рассохшимися боками.

Старый Валенок спал с открытым ртом. Правда, его рот давно уж не закрывался. А в самом Валенке мирно сопели три крошечных котёнка.

Гулко похрапывал столетний Чугунок, завесив глаза свои седыми бровями.

А громче всех храпел долговязый Ухват, привалившись к печной трубе. Лучик хихикнул и пощекотал его за нос. Ухват зевнул, потянулся, разорвав паутину, которой его успели оплести пауки, и громко чихнул.

– Ой, кто пришёл?! – вскрикнул разбуженный Чугунок. Его белёсые брови взлетели вверх, собрав лоб гармошкой, а испуганные глазки быстро-быстро заморгали, оглядываясь.

– За нами пришли! – громко ахнула широколицая Бадья. – Наконе-ец-то!

– Давно пора! – зашелестел, просыпаясь, Берёзовый Веник. – Разве можно без нас прожить!

Забытые вещи огляделись, протёрли глаза, снова огляделись, но никого не увидели.

Каждый день они ожидали, что за ними вернутся хозяева и возьмут их снова помогать по хозяйству.

– Когда же они вспомнят про нас! – печально вздохнула Бадья.

– И как они без нас-то справляются? – развёл полуголыми ветками Берёзовый Веник. – Неужели больше в бане не парятся?

– Да ну, не может быть, – махнула рукой Бадья. – Но в чём они теперь воду носят? Или без воды живут? – она удивлённо скривила губы и задумалась.

– Вот и я не пойму, – пожал плечами Чугунок, – неужели ни щи, ни каши больше не варят? Может, и печь не топят?

– Да ты что, старина, как не топят! – Ухват тряхнул рогами с обрывками паутины. – Тогда почему труба тёплой бывает?

Эти вопросы давно не давали забытым вещам покоя. Каждый день они ломали головы, но ответов найти не могли ни вместе, ни поодиночке. А потому их мысли, вольные как птички, вскоре перелетали к более приятному – воспоминаниям! Что может быть слаще приятных воспоминаний! Вот и сегодня, закатив от восторга глазки, Чугунок воскликнул:

– Ах, какие душистые щи я варил! А каши! Вкусные! Рассыпчатые! Аромат – на всю избу! Мммм!

– Так-то оно так, – перебил его Ухват. – Да только ты забыл, кто тебя из печи-то вытаскивал. Если б не я, были б твои щи да каши на полу, а потом у поросят в корыте. Как ловко я тебя вынимал из печи, признайся! Ни капли, бывало, не расплескаю! – горделиво подбоченился Ухват.

– Бесцеремонный ты, Ухват, – хмыкнул Чугунок. – И за бока меня хватал так же бесцеремонно, – он почесал свои шершавые от времени бока и улыбнулся, вспомнив что-то ещё.

А в другом углу предавались воспоминаниям Бадья и Берёзовый Веник.

– Помнишь, Бадья, как неутомимо я трудился в бане? – мечтательно шелестел Веник. – Как славно там пахло моим берёзовым листом!

– А сколько чистой-чистой воды я туда переносила! – скрипнула ему в ответ Бадья и расплылась в улыбке.

– Эх, брызну, бывало, на печку – пару наддам, – взмахнул Веник полуголыми ветками, стряхнув при этом жирного паука, – и… шлёп–шлёп–шлёп по распаренным бокам, по блестящим спинкам, по рукам да ногам, да по розовым пяточкам! Шлёп-шлёп Егорку, шлёп-шлёп Ванюшку, шлёп-шлёп маленького Илюшечку! Будут детки чистыми и здоровыми!

– А я их чистой водичкой окачу, – улыбнулась Бадья. – Помнишь, как весело детки визжали?

И потянулась не спеша нить воспоминаний, разматывая клубок былой жизни.

С каждым воспоминанием крепла уверенность, что хозяева не смогут дольше жить без забытых вещей и обязательно заберут их отсюда. Ну, если не сегодня, то завтра с утра – непременно.

На чердаке один только Валенок не грустил по прошлому и широко улыбался своим вечно разинутым ртом. А всё потому, что он был при деле: он нянем работал. Ему хозяйская кошка Пятнашка доверила своих котят: сыночков Чёрное Ушко, Чёрный Глазок и дочку Чёрную Лапку. Крошки еще не умели ходить и все время спали, посапывая, в тёплом Валенке.

Это утро было особенным. Сегодня у котят прорезались глазки, и Валенок, гордый за своих питомцев, сиял от счастья не хуже лакированного штиблета.

Кошка Пятнашка была единственным существом, не забывавшим о старых вещах на чердаке. Вот и сегодня в проёме слухового окошка появился её изящный силуэт в короне из солнечных лучей. Важно помахивая своим шикарным хвостом, Пятнашка повернулась на подоконнике сначала бело-чёрным боком, затем чёрно-белым, хвастаясь своей пушистой шубкой. Природа, казалось, не глядя избрызгала её белую шёрстку чёрной краской, сделав один глазик белым, а другой чёрным, одно ушко чёрным, а другое белым и разбросав чёрные пятнышки как придётся. Но кошка носила свою шубку с неподражаемой грацией, словно царскую мантию. Наконец, усевшись на подоконнике, Пятнашка промурлыкала:

– Привет, всё вспоминаете?

– Здравствуй, душечка! – обрадовались забытые вещи и, затаив дыхание, приготовились слушать последние новости о хозяевах.

– Хозяин баню топит, воду в вёдрах носит, холодных, блестящих и гремучих. И много новых веников наломал.

1-1

Бадья и Берёзовый Веник повесили носы. Досталось и Ухвату, и Чугунку. Кошка их тоже сумела опечалить:

– Хозяйка щи в кастрюлях варит. А вы ей не нужны. И вообще, сколько раз вам повторять? Вы здесь на заслуженном отдыхе. За вас теперь другие работают. Вот и чудненько! Отдыхайте же!

Нет, не жалела их Пятнашка. Любила, но не понимала. Впрочем, и забытые вещи её не понимали. Ну, как это, отдыхать?

Поделившись новостями, кошка спрыгнула с подоконника и направилась к печной трубе, где обычно стоял Валенок, но …его там не оказалось! От ужаса её шёрстка встала дыбом.

– Где же мои котятки?! – всплеснула она лапками.

Заахали, заохали забытые вещи. Стали звать котят и Валенок, искать по всему чердаку. Но их нигде не было.

Вот такое тяжёлое горе навалилось на обитателей чердака в это утро. Вот почему рыдала и причитала Пятнашка.

Вдруг снаружи на лестнице раздались шаги. Забытые вещи затаили дыхание, уж не сбывается ли их мечта? Дверца люка с грохотом откинулась, появился хозяин. Он внёс на чердак еще одну вещь – старинный медный Самовар. И, закрыв за собой дверцу, затопал по лестнице вниз.

– Вот я и вышел в отставку, – проговорил Самовар, как бы подбадривая себя, и молодецки подкрутил седые усы. 

1-2-samovar

– О, да это Самовар! – узнал Ухват друга своей молодости.

– Он самый! – воскликнул Чугунок. – Сколько лет, сколько зим!

– В фуражке и весь в медалях – ветера-ан! – восторженно прошелестел Веник, разглядев новенького.

– С новосельем, уважаемый! – радушно приветствовала его Бадья.

– Да, да, будьте как дома! – поддержали её остальные. Честное и бесстрашное лицо Самовара понравилось даже тем, кто не был с ним знаком.

Самовар поправил круглые очки, огляделся и с достоинством поклонился.

– Какие печальные лица! – удивился он. – Что-то случилось?

Заплаканная Пятнашка и забытые вещи поделились с ним своим горем. Самовар нахмурился и задумался.

Вдруг из-за печной трубы с лихим свистом выскочил разбойник паук. Скаля кривые зубы, он прокричал:

– Котята и Валенок гостят у царя Паутинника в нашем Паутинном царстве!

И, раскачавшись на длинной паутине, паук снова исчез в тёмном паучьем царстве за печной трубой.

А там его ждал царь Паутинник, вальяжно развалившись на плетёном троне в окружении своих вояк.

– Дело сделано, Ваше Величество, – доложил паук царю Паутиннику.

Тот удовлетворённо хмыкнул толстым брюхом:

– Ну вот, всё будет, как я задумал. Валенок с котятами мы уже захватили, а остальные за ними сами в плен пожалуют, – он потёр обе пары своих мохнатых рук. – Мы их тоже схватим, опутаем крепко-накрепко паутиной и уморим. И тогда мой план удастся. Весь чердак станет нашим Паутинным царством!

– Ура! Да здравствует царь Паутинник! – шёпотом просипело мохнатое паучье войско, вооружённое до зубов.

Вот такой злодейский заговор плёлся в Паутинном царстве, но забытые вещи о нём и не подозревали. Поэтому они поверили пауку и обрадовано загалдели:

– Вернём их домой! Там плохо, там темно и пыльно. Пойдёмте же за ними!

Но их остановил рассудительный Самовар:

– Друзья мои, не торопитесь! – Самовар сдвинул брови и, понизив голос, объяснил: – Это похоже на ловушку. Царь Паутинник хитёр и кровожаден. А Валенок с котятами, видно, у него не в гостях, а в плену как приманка.

– Я выручу их! – воинственно взмахнул ветками Веник. – Мы, веники, лучше всех умеем сражаться с пауками!

– Нет, я! – стукнул об пол Ухват. – У меня есть рога, крепкие, чугунные. Я ими один всю паутину оборву и освобожу пленников!

– Не спорьте, друзья! – остановил их Самовар. – Один против паучьего войска – не воин. Воевать надо по всем правилам военного искусства. Сначала надо вооружиться.

Порылся Самовар в старинном сундуке, что стоял в углу, и нашел забытую саблю. Чугунку подошла старая мухобойка, а Ухват и Берёзовый Веник ни в чем не нуждались.

– Будьте нашим командиром, – предложили Самовару забытые вещи.

Самовар принял командование и построил своё войско. Впереди встал высокий Ухват, за ним Веник, а Чугунок замыкал строй. Обнажил Самовар саблю и скомандовал:

– Вперёд, на Паутинное царство!

Приблизившись к печной трубе, Самовар отдал команду: «Окружай!»

Ухват и Чугунок зашли справа, а Самовар и Веник – слева и, окружив паучье войско, застали его врасплох. Бой был недолгим, но упорным. Веник выметал пауков дюжинами. Ухват подбрасывал их на рога вместе с паутиной и выбрасывал в окошко.

– Ура! Выметай их в окно! – кричал разгоряченный Берёзовый Веник.

– Коли их, коли! – громыхал Ухват.

Чугунок воевал молча. Только слышалась работа его мухобойки: «Бац! Бац! Бац!»

Самовар же сражался с самим царём Паутинником. Это было, ох, как нелегко. У Паутинника было целых восемь лап, и он пускал в ход сразу четыре ножа и две верёвки. Но Самовар был храбрый воин, и Паутиннику ничего не оставалось, как бежать с поля боя, побросав и ножи, и верёвки. А за ним в панике попрыгали в окошко и остатки паучьего войска. 

1-3-bytva-mal

Кошка Пятнашка и Бадья, не дожидаясь окончания жаркой схватки, отыскали Валенок в самом углу бывшего Паутинного царства. Он лежал на боку, ото рта до самого верха замотан-запутан паутиной, так что и пикнуть не мог. Когда увидел друзей, он лишь радостно заморгал. Пятнашка разорвала коготками паутину и извлекла из Валенка задыхающихся котят.

– Живы мои крошки, живы мои котятки: Чёрное Ушко, Чёрный Глазок, Чёрная Лапка! – замурлыкала она, прижимая их к сердцу.

Все обитатели чердака, окружив их, от души радовались и ликовали.

Вдруг со двора донёсся шум мотора. Долговязый Ухват выглянул в слуховое окошко и сообщил радостную весть:

– Хозяева вещи грузят. В новый дом переезжать собираются.

Обрадовались, засуетились забытые вещи:

– Наконец-то! Вспомнят, вспомнят о нас теперь! Наверняка и за нами придут! Как же без нас в хозяйстве-то!

Но Пятнашка поспешила развеять их надежды:

– Друзья, вы там не нужны. В новом доме газ, водопровод, ванная, – и, заметив, как потухли их глаза, добавила с ободряющей улыбкой: – И мне там делать нечего. Там печки нет.

– Вот и замечательно! – обрадовался Самовар. – Останемся в избушке. Будет у нас Пятнашка хозяюшкой, а мы ей будем помогать по хозяйству.

– И котят воспитывать, – подхватил Валенок.

Остальные вещи с радостью согласились. Перебрались они с чердака вниз и стали весело жить-поживать.