Вообще-то я прекрасно обхожусь без индейцев и солдатиков. По мне это всё равно, что куклы. Хотя Тёмка придумывает разные разности, и я начинаю вместе с ним визжать, орать и шипеть, то есть, как говорит баба Валя, «втягиваюсь в игру».

Что можно делать с солдатиками? Оказывается, по ним можно стрелять из самострела. Они падают. Чем больше солдатиков упало, тем хуже. Значит, тебя скоро победят. Вообще-то, стрелять я не люблю, так как попасть могу не всегда, а Тёмка попадает чаще, и меня берёт досада. Почему он попадает, а я нет? Тогда я стреляю, стреляю, стреляю! Тёмка уже картинки раскрашивает, а я всё стреляю.

Но солдатики мне нравятся меньше, чем индейцы. Индейцы такие же маленькие, с мизинчик, как и солдатики, но красивые. Самый удивительный индеец - в оранжевых штанах и с белыми перьями на голове. Я всё время хочу им поиграть, но он мне никогда не достаётся. Тёмка его первым хватает. Индейцев мы делим поровну и расставляем на горах, которыми служат кубики. Потом сворачиваем кусочки бумаги, пережевываем их и стреляем каждый из-за своей горы в противника.

- Почему индейцы воюют против индейцев? - как-то спросил дядя Толя.

- А как же надо? - удивился Тёмка.

- Индейцы должны воевать с белыми.

Мы посмотрели друг на друга.

- Да, наверное, должны, - сказала я.

- А у нас не должны! - ответил Тёмка и принялся пулять по моим индейцам.

- Не должны! - весело подхватила я.

Так мы и играем, индейцы против индейцев. Красная Армия против Красной Армии, так как у Тёмки нет других солдат.

Тут Тёмке кто-то подарил 12 штук оловянных солдатиков. Они были не раскрашены, лица разглядеть было трудно. Мне они совершенно не нравились, но Тёмка их нахваливал:

- Ты что? Они сливаются с местностью! Что для солдата может быть главнее?!

Я не знала, что для солдата главнее, но мне казалось, что всё-таки что-то другое.

- И потом, тебе не нужно голову ломать, кто в каком звании, - продолжал Тёмка. - У тебя все рядовые. Расставила, куда попало, ты всё равно так и делаешь, и всё! Это я думаю, куда командира спрятать, как замполита прикрыть…

- Ну, хорошо, - говорю. - Если они такие замечательные, играй ими сам!

- Нет, - говорит Тёмка. - Всё лучшее - гостю.

Начали играть. Он в моего солдатика попадёт, пока отвернётся, я его вновь ставлю.

- Это не честно, - кричит Тёмка. - Я его убил!

- Нет, - говорю. - Ты не его убил.

- А кого же это я убил?

- Кого-то другого! Где это видно, что ты этого убил?

- А я сейчас на нём крестик нацарапаю!

И стал крестики царапать, когда солдатика сбивал.

- Ты зачем же их портишь? – спрашиваю.

- Да их всё равно выбрасывать, - отвечает.

- Как? Так ты мне их дал, потому что тебе самому в них играть не хочется? – обиделась я.

Тёмка сопит и ничего не отвечает. Я тоже надулась. Когда первый бой закончился, мы стали своих солдатиков снова расставлять. Но из предыдущих игр я знаю, что должен быть среди солдат самый главный солдат, который всеми руководит. Называют его командир. Я посмотрела на своих оловянных солдатиков и решила одного раскрасить самостоятельно. Должна же я отличать командира от всех остальных! Пока Тёмка прятал своих солдат по «окопам» и «блиндажам», я взяла лак для ногтей тети Оли и покрасила командиру голову в красный цвет. Получилось замечательно! Видно сразу – командир! Тут мою работу увидел Тёмка.

- Батюшки! Ты что сделала?! – заорал Тёмка. - Ты зачем ему голову раскрасила?

- Как зачем? Должен же у моих солдат командир быть?

- Это безобразие! - Тёмка схватил меня за руку, в которой я держала своего командира. - Ты испортила моего солдатика!

- Да ты же только что говорил, что их всё равно выбрасывать? – удивилась я.

- Мало ли что я говорил! – наскочил на меня Тёмка.

Хорошо, что в дверь тётя Оля вошла:

- Что за шум? – спросила она.

- Да вот, эта кулёма моего солдатика раскрасила твоим лаком! – пожаловался Тёмка.

Тётя Оля захохотала и потрепала нас по волосам:

- Не ссорьтесь. Это только игра!

Она вышла из комнаты, а тут и меня домой позвали. На следующий день прихожу к Тёмке. Глядь - все мои солдатики красным лаком покрашены. У кого голова, у кого рука, у кого сапог.

- Что это? – спрашиваю.

- Это боевые ранения! – гордо отвечает Тёмка. - Теперь я этими солдатиками играть буду. Вот тебе, возьми раскрашенных.

Но мне совершенно не хотелось играть раскрашенными. Мне так нравились мои оловянные, с боевыми ранениями, солдатики! Я подумала, что можно прилепить к Тёмкиному грузовику красный крест и поиграть в госпиталь. Как в него играть, я не знала, но что-то можно было придумать. Но Тёмка твёрдо стоял на своём и солдатиков не отдавал. Мы стали играть. После первого боя я сказала:

- Всё. Больше мне играть не с кем. Все твои солдаты сейчас будут отправлены в госпиталь.

- Куда? – возмутился Тёмка. - Они у меня умирают в бою.

- Ничего не знаю, - ответила я. – Ранен - в госпиталь! Так будет честно.

Иногда Тёмка со мной неожиданно соглашался. Так и сейчас. Он положил своих солдатиков в коробку и сказал:

- Тогда давай твоих поделим! И продолжим!

- Нет, - говорю. - Давай лучше я раненых вылечу.

- Ну, лечи на здоровье! А я пока твоими поиграю, - обрадовался Тёмка.

Я организовала госпиталь, а Тёмка расставил моих солдатиков. Потом каждого взял в руку и внимательно осмотрел.

- Ладно, - говорит. - Играй ранеными. Мне они надоели. Всё-таки мои раскрашенные лучше.

В разгар очередного боя Тёмка выбежал попить воды. А я снова взяла лак тети Оли и поставила по нескольку точек на груди у каждого. Кому одну, кому две, кому три точки. Когда Тёмка вернулся, он даже замер на месте.

- Это что? – грозно ткнул он пальцем в моего солдатика.

- Это ордена, - говорю. - За боевые заслуги!

Тёмка даже покраснел от обиды:

- Отдавай мне их сейчас же!

- Ты, – говорю, - уже выбери себе каких-нибудь солдатиков и играй ими до конца. А то я больше играть с тобой не буду.

- Ну и не надо, - ответил Тёмка. - Я их всех забираю.

- Ну и пожалуйста, если ты такой, - ответила я, надувшись.

Так мы сидели некоторое время. Тёмка делал вид, что играет. Бахал, выл, свистел. А я делала вид, что рассматриваю свои пальцы. Тёмка не выдержал и говорит:

- Ну, давай так. Поделим всех солдатиков поровну: и раскрашенных, и не раскрашенных.

- Давай, - говорю. - Только какие теперь у нас не раскрашенными называются?

- И точно, какие? – засмеялся Тёмка.

- Непонятно… - захохотала я.