ПРО ЗЕБРУ БЕЗ ПОЛОС

В бескрайней саванне на юге Африки жила-была одна необычная зебра. Её не принимали играть другие зебры, а лошади звали, да она сторонилась их компании. Всё дело в том, что малышка появилась на свет без полос. А что за зебра без полос? Просто маленькая лошадка. Но она-то знала, что она не лошадка, а зебра. И ей казалось, что на всём свете нет существа несчастнее её. Бедняжка очень страдала оттого, что она не такая, как все.

А в это время стояла сильная засуха. Вся трава, недавно такая зелёная и сочная, поблекла и высохла. Всюду чернели чахлые стебли увядших растений. Лишь кое-где из земли виднелись скудные пучочки чудом сохранившейся зелени. В небе царило солнце. Оно ни одну тучку и близко не подпускало в своё царство. И как раз в это время бродила одинокая Зебра Без Полос по саванне в поисках съедобной травки. Далеко-далеко на горизонте зеленели подножия высоких гор. Могучие исполины с головами в снеговых шапках упирались в самые небеса.

— Вот за этими горами и живут тучки, — подумала Зебра. Она часто видела, как одна из них всё время выглядывала из-за широкого плеча главной вершины.

И вдруг она заметила художника: он сидел на маленьком стульчике и рисовал красками на холсте, стоящем на мольберте: сухую степь, зелёные горы и снежные вершины. И неожиданно ей в голову пришла замечательная идея. Она робко подошла к человеку и тихонько ударила копытцем по земле. Художник обернулся и улыбаясь спросил:

— Кто ты? Маленькая лошадка?

— Нет! Я не лошадка, — сказала она и недовольно топнула ножкой, — я зебра!

— Какая же ты зебра? Все зебры полосатые.

— Да, я такой уродилась — без полос и очень мучаюсь от этого, — чуть не плача призналась Зебра.

— Но почему тебя это так расстраивает? Ведь ты и без полос красивая.

— Вы смеётесь надо мной?! Я не похожа на других и со мной никто не играет. — И тут она осмелилась обратиться к нему с просьбой. — Не могли бы вы мне помочь?

— Постараюсь, если смогу. Но что я должен сделать?

— Нарисовать на мне чёрные полоски, как у всех! — сказала несчастная Зебра. — Пожалуйста!

— Чёрные полоски, говоришь? Но это же так скучно.

Зебра не знала, что сказать и как просить его исполнить её просьбу.

Художник отступил на шаг, прищурился, посмотрел на неё правым глазом, потом левым и наконец сказал:

— Доверься мне, маленькая Зебра. Я разрисую тебя и тогда все захотят с тобой играть.

— Правда-правда? — Она расплылась в счастливой улыбке и глазки повеселели.

— Не сомневайся, — ответил художник и принялся выдавливать из тюбиков на палитру разные краски: жёлтые и красные, голубые и зелёные, сиреневые и оранжевые. После этого он достал из своего ящика кисточки: широкие и узенькие, плоские и круглые, побольше и поменьше, похожие на маленькие хвостики, и, попросив Зебру Без Полос стоять ровно и не шевелиться, приступил к работе.

                 Он смешивал краски и у него получались новые красивые оттенки. Мастер брал то одну кисть, то другую, то проводил длинные линии, то рисовал коротенькими мазками. «Что он делает?» — думала Зебра, но она не отваживалась спросить художника. Временами, когда кисточка прикасалась к какому-нибудь месту на её теле, ей делалось очень щекотно, и она начинала смеяться.

К полудню художник положил последний штрих и вытер кисти.

— Всё. Готово.

Он отошёл на два шага и, кажется, с удовольствием оглядел свою работу.

— Повернись-ка, будь добра, другим боком.

Зебра послушно покрутилась на месте.

— А теперь пройдись.

И она, словно манекенщица на подиуме, прошлась туда-сюда.

— Можешь идти. Я думаю, ты останешься довольна. Будь счастлива.

— Спасибо, — неуверенно сказала Зебра Без Полос. Она ведь ещё не знала, как примут её-новую, и поэтому волновалась. — А, будь что будет! — и решительно поскакала к своим.

Её тут же окружили со всех сторон. В глазах сородичей читалось удивление, а потом раздались восторженные возгласы:

— О!

— Ух ты!

— Вот это да!

— Красота!

— Ах, какие цветы!

Да, художник разрисовал зебру всевозможными цветами удивительных оттенков. По передним ножкам он пустил разноцветные вьюнки, по задним — цветущие лианы. Прекрасные орхидеи разнообразных форм и расцветок расположил по бокам, а между ними и васильки, и ромашки, и примулы, и гвоздики, и много ещё разных невиданных здесь цветов изобразил живописец на маленькой зебре. И другие звери стали подходить, чтобы полюбоваться чудом — зеброй, расписанной необыкновенными цветами. И слон, и пума, и бизон, и мартышка, и робкая лань — все-все подходили, смотрели и любовались красивой работой мастера. Последним пришёл жираф, но толпа была такая плотная, что ему пришлось наклонить шею над ней, чтоб получше рассмотреть цветы на теле Зебры Без Полос.

— Потрясающе! — не удержался он от восторга.

Чёрная пантера протиснулась вперёд и всплеснула лапами:

— Как это прекрасно!

И это в самом деле было очень красиво. Ведь цветы — прекраснейшие создания на Земле. Бесконечное разнообразие форм, тончайшие переходы, переливы цвета!

И тогда пантера вначале шёпотом, а потом громко закричала:

— Я тоже так хочу! Мне так надоело быть чёрной! И я хочу быть в цветочек.

И она, выбравшись из толпы, побежала первой. За ней следом помчалась быстроногая лань, за ланью — бегемот, за бегемотом — слон, за слоном... последним бежал жираф. За компанию: до него не сразу дошло, что и ему тоже можно заказать роспись тела, но отставать от других он не собирался.

Художник только что закончил картину и обдумывал следующую. Вдруг он услышал жуткий топот и увидел облако пыли, поднятое копытами и лапами четвероногих клиентов, спешащих сделать заказ. Но он-то этого не знал и вначале сильно испугался. Тут до него стали доноситься непонятные возгласы: «И мне!», «И я хочу тоже!»

Толпа резко затормозила, увидев художника. Заговорили все разом. В этом гомоне он не сразу понял, что им от него надо. Когда же всё выяснилось, пообещал выполнить их просьбы, только в порядке очереди.

Целую неделю от восхода и дотемна трудился художник. Всех желающих измениться он преобразил до неузнаваемости.

О! Что это за клумба с чудесными голубыми цветами скачет по саванне? Да это же антилопа. А вон, глядите, огромный куст с бело-розовыми соцветиями переваливается с ноги на ногу. И даже бабочки, обманувшись, устроили разноцветный хоровод вокруг этого куста. А слон, да, это именно он, помахивает ушами, превращёнными в удивительные резные зелёные листья, и, задрав голову, весело трубит.

Лёгкая серая тучка, пролетая над саванной, очень удивилась, увидев ходячие кусты и клумбы, и рассказала об этом другой тучке, та – третьей. Всем им стало очень интересно, и они устремились посмотреть на эту невидаль. Скоро тучек над саванной собралось так много, что они совсем закрыли солнце. И они увидели красоту. Тучкам стало так завидно, что всегда остаются серыми, что они заплакали. И полил настоящий дождь. Звери очень обрадовались дождику и заплясали под его тёплыми струями. А он всё лил и лил. Опустился вечер, а они и не заметили, что ливень смыл нарисованные на них цветы. Все разошлись по своим домам.

Зебры ночевали под большим баобабом. Его густая крона и была крышей их дома. Каждый в эту ночь лёг спать в отличном настроении, и всем приснились хорошие добрые сны.

Настало утро нового дня. Зорька окрасила небосвод нежнейшим розовым цветом. И каково же было удивление и восторг зверей, когда они увидели саванну от края и до края покрытую великолепными цветами. Теми, что были нарисованы талантливым художником. Но четвероногие приняли прежний облик. Пантера снова стала чёрной, бегемот серым, Зебра Без Полос — белой... Но все они помнили чудесные рисунки, сделанные мастером. Поэтому теперь, встречаясь, они приветствовали друг друга так:

— Привет, ромашка, — говорил, допустим, тигр антилопе и улыбался.

Или:

— Здорово, пион! — и слон в ответ качал серыми ушами.

Ведь дождик смыл и его цветы, и листья, и теперь он самый обычный слон. Но все они стали чуть-чуть другими, ведь они однажды были бесподобными живыми клумбами чудных цветов. И маленькая Зебра Без Полос надолго осталась в памяти всех, как удивительное создание талантливого художника. Её больше никто не сторонился, и она обрела покой и счастье. Кроме того, она стала сочинять стихи. И все, кто её слышал, говорили, что у неё очень даже неплохо получается.