ЧЁРНЫЙ ПРИШЕЛЕЦ

На берегу пруда стоял маленький домик. В нём жила рыжая кошка и маленькая девочка Инга — большая любительница рыбок. В её круглом аквариуме жили маленькие красивые рыбки Гуппи. Они были похожи на грациозных испанских танцовщиц, затянутых в облегающие платья с пышными разноцветными оборками по низу. Синие, красные, чёрные, изумрудные, розовые, переливающиеся всеми оттенками, под тигра и даже в горошек, Гуппики завораживали девочку своей красотой. Инга могла подолгу наблюдать за своими рыбками. Кормила их, меняла воду в аквариуме, правда под папиным присмотром. Однажды она пролила всю воду на ковёр, и теперь папа говорит, что мужчины обязаны помогать женщинам в тяжёлой работе. Чтобы рыбкам не было скучно, посадили в аквариуме водные растения и поставили игрушечную беседку. Пусть играют в прятки, как Инга с соседскими мальчиками. Кошка же, лёжа на верхней книжной полке, зорко следила за всем происходящим в комнате.

В пруду за домом тоже кипела жизнь. Тут обитали Плотвички и Карасики, семейство Ершей, старая щука, пучеглазые Раки, Жук-плавунец, компания Водомерок и серая прудовая Улитка.

Как-то раз задумался Жук-плавунец, загрустил. Ему ужас как надоели его соседки – легкомысленные Водомерки вечно снующие по поверхности воды туда-сюда, туда-сюда, ворчливая Улитка, завидующая чёрной завистью синим Стрекозам. Стрекозы часто садились на коричневые свечки рогоза, неправильно называемые камышом, и Улитка зеленела от зависти. У неё ведь нет таких красивых крыльев, и она не может летать в синем небе среди белых облаков. Слушал её «ахи» и вздохи Жук-плавунец, слушал, и вдруг вспомнил, что у него-то есть чудесные прочные крылья. Он так давно ими не пользовался, что совсем забыл о них. «Да, бедняжка Улитка не может летать, а что мне мешает разнообразить своё существование? Как же не воспользоваться такими крыльями, и не поглядеть на пруд с высоты жучьего полёта?» Он и не догадывался, что помимо его пруда есть мир, населённый другими существами.

Ничего не говоря своим соседкам, на всякий случай: вдруг он разучился летать и поднявшись в воздух позорно плюхнется обратно в воду. Засмеют ведь. Только ему весело не будет. Взобрался Жук-плавунец на отдалённую корягу, и сел обсыхать на солнышке по очереди поднимая то одно крылышко, то другое. Потом высушил все шесть лапок. Собрался с духом и, неуклюже взмахивая крыльями, привычными грести, будто вёслами под водой, полетел над прудом.

— Я лечу! Лечу! — закричал Жук-плавунец и Улитка, заметив соседа, чуть не прослезилась от обиды и зависти.

На самой верхушки ивы, склонившей тонкие ветви к самой воде, сидели две Вороны: мать и сын.

— Как? Как? — заорал Воронёнок во всё горло.

— Дурак, — грубо одёрнула его мать. — Зав-трак! — сказала она по слогам, для тупоголового сыночка, и спрыгнув с ветки помчалась за Жуком.

Завидев погоню, Жук-плавунец припустил, поддав газу. Он летел так, что прибрежные ивы, камыши и рогоз замелькали, словно цветные стёклышки в калейдоскопе у Инги. Резкий порыв ветра подхватил Жука и понёс с такой силой, что от страха он закрыл глаза и пожалел о том, что покинул свой родной тихий пруд. Он приготовился к самому худшему.

Неожиданно, когда душа держалась на волоске, его тело, сделав невероятный кульбит, шлёпнулось о поверхность воды. Он не сразу открыл глаза. Вначале пошевелил одной лапкой, потом другой, потом… Проверив целостность конечностей, пошевелил усиками, раскинув их будто антенны в стороны и убедившись, что всё в порядке, с радостью открыл глаза. И только собрался было поздороваться с соседями, как от удивления чуть не закричал. Стал тереть глаза по очереди каждой из шести лапок, но видение не исчезало.

«Я в раю!» — подумал Жук, — а это прекрасные ангелы.

Неожиданно, сквозь толщу воды к нему приблизились два огромных глаза. Он так испугался, что без чувств упал на дно аквариума. Да, да порывом ветра через распахнутое окно его забросило в аквариум к девочке Инге с её разноцветными рыбками. Она с интересом наблюдала за чёрным, неизвестно откуда взявшимся пришельцем.

— Да, я умер, — подумал Жук, медленно приходя в себя.

А какой переполох появление странного незнакомца внесло в спокойную мирную жизнь Гуппиков. Вначале они в страхе шарахнулись от чужака, попрятались, кто где смог и замирая, наблюдали из укрытия за лежащим без движения пришельцем.

— Он не подаёт признаков жизни. Давайте подплывём поближе и рассмотрим его, — предложила одна рыбка с изумрудным хвостовым плавником, напоминающим оборочки на юбке.

— Ой, какой он страшный! — прошептала другая – серенькая, без пышного убранства рыбка.

— Да он просто уродец! Таким не место среди нас! — воинственно заявила третья рыбка с юбочкой в белый горошек.

— Бедненький! — С жалостью произнесла четвёртая, тоже серенькая рыбка.

Постепенно, Гупики подобрались поближе к чёрному чужаку, и с любопытством рассматривали.

Рыбка, пожалевшая Жука, подплыла близко-близко и помахала перед его носом своим маленьким нежным плавничком. Задела Жуку нос и тот неожиданно чихнул. Всё рыбки в ужасе отпрянули, и лишь маленькая серая рыбка, зажмурившись, осталась рядом с Жуком. Жук поднялся и посмотрел на неё. Жуку совсем не понравился вид этой невзрачной рыбки. Он пожалел, что не те разноцветные красавицы заинтересовались его персоной.

— Где я? — спросил он серенькую дурнушку.

Рыбка удивилась. То ли она не понимала его языка, то ли она вообще ничего не знала.

— Уйди, с глаз моих, — махнул Жук-плавунец серой рыбке.

Рыбка обиделась и поплыла к своим подружкам.

                «Пора мне познакомиться с этими великолепными красавицами» – решил Жук и направился словно в цветник к разодетым Гуппикам.

— Ах, как вы прекрасны, милые незнакомки! — с восхищением воскликнул Жук, — не познакомиться ли нам поближе!

Он распахнул объятья и только хотел бесцеремонно схватить оказавшуюся рядом рыбку, как та, отвесила ему пощёчину.

                «Ну и нравы у них тут!» — только подумал Жук, как воинственные Гуппи, отстранив своих сереньких подруг, всей оравой кинулись колошматить незваного гостя. Они мутузили его, кусали, щипали, так что он вылетел из аквариума, как пробка из бутылки шампанского. Шмякнулся на крышку стола, со стола на стул, со стула на пол. Упал, сел и давай потирать ушибленные места, расправлять усы. И тут к нему приблизился Таракан.

— Привет, ты как тут оказался? — спросил Таракан Жука-плавунца. Они состояли в дальнем родстве, поэтому никогда не встречались.

— Да я и сам толком не понимаю, как я тут очутился.

— Бывает, — вымолвил Таракан многозначительно, и с недоверием посмотрел на Жука-плавунца.

— Слушай, я, наверно был в раю, но меня оттуда почему-то вышвырнули. Там были такие прекрасные милые создания в восхитительных нарядах. Я просто влюбился в них. Ну, ты понимаешь, наше сердце чутко к прекрасному.

Тут Таракан, хватаясь всеми шестью лапами за живот, омерзительно захохотал.

— Да не из рая! Из аквариума тебя выкинули! Ха-ха-ха! Милые создания, говоришь! Ха-ха-ха! Да это же рыбий народ — Гуппи. Серенькие – это дамы, а те, что тебе так понравились — их мужья! Ха-ха-ха! Им чужак там совсем не нужен. Радуйся, что живым остался.

— А ты откуда всё это знаешь? — не поверил Жук-плавунец Таракану.

— Да я, иногда заглядываю сюда. Я живу неподалёку — в палисаднике под окном, а когда становится скучно, забираюсь через окно и наблюдаю жизнь в этой круглой штуковине.

— А я-то думал… — начал Жук.

И только он один знал, о чём думал.

— Ты сам-то откуда родом? — поинтересовался Таракан.

— Из Пруда, — ответил Жук-плавунец, — только я не знаю даже в какой это стороне.

— О! Так это же совсем рядом, — сказал Таракан, счастливый помочь своему дальнему сородичу. — Пойдём, я тебя проведу.

Они, словно альпинисты по отвесной скале, по занавеске вскарабкались на подоконник, спустились из окошка наружу и пошли к пруду.

— Ну, прощай, горе-путешественник, — сказал Таракан.

— Прощай! — ответил Жук. Он уже радовался, завидев зелёные берега родного пруда. Расправил крылья, выпустил прозрачные подкрылки, и был таков.

— Папа, папа! — тянула Инга отца за руку, — пойдём, что я тебе покажу!

— Что же там такое? — удивлялся отец.

— Огромный-преогромный жук.

— Ну и где же твой жук? — спросил отец девочку.

— Чудеса! — развела руками Инга.

Рыжая кошка, видела всё, что здесь произошло. Но так никому об этом и не рассказала.